Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 32)
ВРИДы выполнили свой долг, остановили вместе со всеми нациков. Теперь пришли на помощь мобилизованные. Прошли тут свой КМБ[8] и могут заменить коллег. А ВРИДы как высококлассные специалисты должны вернуться к месту несения службы.
Мы искренне рады за Илюху. Чему успел, тому нас и научил. Он хапнул лиха за четыре месяца на СВО. Всякого повидал. Теперь едет в часть, а оттуда – на Дальний Восток. Он вроде в космических войсках службу несет.
Все это будет потом, а пока мы пьем остывший чай. Илюха делится с нами копченой колбасой. В посылке из дому приехала. На черством белом хлебушке салями тает во рту. Очень вкусно. Особенно если весь день не ел. Мы ни одной посылки еще не получили. Недавно тут. Лишь к Новому году первая приедет.
Яркий красочный фильм про хоббита радует глаз. На улице – темень, грязь. Мы провоняли пороховой гарью. А тут на экране солнышко, улыбающиеся человечки. И рация молчит. Дежурим спокойно. Ночью будет еще одна команда «К бою!», но еще нескоро. Успеваем досмотреть одну часть фильма.
От ночного бодрствования просыпается воображение. Я фантазирую. Ушастые заносчивые эльфы – это британцы. Они себя избранными считают. Отдельно от Евросоюза жить хотят. Горные гномы похожи на саксонскую ветвь. Такие лица характерные, как у терминатора Арни. А пронырливые хоббиты, конечно же, американцы. Они весь кипеж замутили, чужими руками устроили битву. Заодно и власть (кольцо) решили присвоить. Ну а мы… Ну, вы сами поняли. Я не сочинял. За нас это «коллективный 3апад» сделал. Так что выбора нет. Родился орком – защищай свой Мордор.
Досмотрели мы фильмы. Поделился я своими догадками. Поржали от души. И решили отдохнуть. Полчаса не прошло, как «орки» побежали на огневую. Что поделать, работа такая.
Эпилог
Каждый сам строит свою судьбу
«Записки мобилизованного» – мой писательский дебют, первый труд, опубликованный на бумаге. Хочу поблагодарить всех, кто так или иначе помогал с публикацией. Это, в первую очередь, моя жена Анастасия Голенцова, соавтор сын Иван, однополчане Сергей Рыбак, Александр Молчан, Роман Хабар. Спасибо редактору Марине Ермаковой за литературную обработку текста. И, конечно, отдельная благодарность подписчикам Дзен-канала «О прошлом и настоящем». Без вашей помощи я бы, наверное, не справился.
После поездки на СВО я окончательно убедился в тезисе, что мои мысли материальны. Это сложно объяснить. Энергия мысли из области невещественной, хранящейся только в твоем мозге, переходит в реальный мир, обретает форму, становится материальной.
Случилось так, что в прошлом браке я полюбил другую женщину. Полюбил так, что не понимал, как жил до встречи с ней. В моей ситуации можно было по-разному поступить: отвернуть вбок, постараться выкинуть из головы пришедшие чувства. А я так не сделал. Развелся с бывшей. Потому что подсознательно верил: каждый сам строит свою судьбу.
Мир для меня рухнул, когда мы с Настей 23 сентября 2022 года расстались у военкомата. Мы пробыли вместе только семь месяцев. И тут война. Я не знал, на сколько месяцев судьба нас разъединяет, и все 150 дней мобилизации верил и надеялся, что мы с любимой вновь будем вместе.
Читатели в блоге часто меня упрекали, что, дескать, не надо хвалиться, что вернулся домой. В этом есть смысл.
Никто не делит на сорта участников Великой Отечественной войны. Хватит ли кому-либо смелости осудить Ивана, моего деда по материнской линии, вернувшегося с фронта раньше Победы? Думаю, нет. Тем не менее, он был комиссован. В первые месяцы службы обморозил ноги в окопе. Вернулся домой без пальцев. Большой ли вклад он внес в дело Победы? А те тысячи новобранцев, которых закидали авиабомбами фашистские бомбардировщики? Они даже до окопов не доехали. Но для общества все они герои. Как и те, кто брал Берлин.
Я пишу о том, что вернулся домой, не из-за бахвальства, а из-за того, что рад и счастлив, что вернулся к любимой женщине и своим детям. Любовь двигала мной, когда я вместо отдыха писал «Записки». Она заставляла жить, дышать, двигаться. Не будь ее, быть может, и остался бы там.
Возможно, тот, кто так сильно не любил, просто не поймет меня, брякнет обидное: «За юбку спрятался». А мне все равно. Мой мир – это моя семья.
Война – это горе и беда. Но любовь больше всего этого. Если, не дай Бог, начнется повальная мобилизация, пойдут все. И я в том числе. Но я знаю, что ради моего яркого светлого лучика готов терпеть что угодно. В этом и есть смысл, цель моего существования. В любви.
Зачем пишу это? Мысли просятся наружу. Может, они и не сделают мир ярче, добрее, а может, и наоборот. Как знать. Иногда бывает, прочтешь одну фразу в книге, и все вдруг встает по своим местам. Мысли материальны, чудеса случаются.
Рассказы
Как «Утюг» спасали
После обеда Ромка полез в механку прогреть машину. С утра сильно подморозило. На ветках деревьев, на траве и на броне САУ серебрился иней. Бортовой компьютер показывал –12 градусов. Ромка завел машину и пошел пить чай. Минут через сорок вернулся, заглушил. Начинался новый день, вторые сутки дежурства. Пока рация молчала, можно было попить чайку.
Дров для печки наготовили еще вчера. Оставалось только растопить. Длинные «макаронины» из гильз-осечек в помощь. Две-три штуки, и вот уже заплясали огоньки. Полчаса, и кастрюлька с водой закипела.
Попил, согрелся, взбодрился, теперь жить можно. До обеда времени много, а пока дежурить.
Через час поступила команда заправляться. Экипаж оделся и пошел к машине. Пока ехали, заправлялись, время пролетело. Назад вернулись к двенадцати. Выставили орудие как положено, пошли в логово.
К обеду свободная смена наварила борща из концентрата. Нашлось и сало. Механик-водитель, командир и наводчик уселись за одним столом. Вместе накинулись на варево.
– Топливо подтекает, – сообщил командиру Ромка. – Пробовал подтянуть, чуть убавилось, но все равно капает. Завтра сменимся, схожу к ребятам, хомут другой спрошу.
– Много натекло? – поинтересовался командир утюга Санек.
– Да нет, но ничего хорошего, нужно устранять, – ответил механ.
Закончился день, наступил вечер, а за ним – ночь. В сильные морозы Ромка заводил машину каждые три часа. На ночь заводил в телефоне будильник.
Вчера, как назло, линию прилетом повредило. Телефон не успел подзарядить. Ну да ладно, 20 процентов осталось. Утром можно к старшине сходить, от генератора зарядиться. Небось, хватит.
Механ задремал. Команды «К бою!» после полуночи не было. А проснулся в пять утра. Елки зеленые, проспал! Хвать телефон, а он-то разрядился. Вот почему не встал. Эх, понадеялся, надо было у ребят в телефоне тоже будильник включить.
Пошел заводить. Остыло масло и антифриз. Подогрев жидкости двигателя запускать придется. Открыл тот самый лючок, залез к себе в механку, включил.
Да, с утра до ветру все никак не сходил, надо бы. Вылез, отошел к ближайшим кустикам. Развернулся – мама дорогая! Из механки языки пламени вылетают. Подогрел, называется. Подскочил, попробовал до огнетушителя дотянуться, он за креслом у него. Куда там! Печет, не подступиться.
По рации вызвал дежурного офицера.
– Первый, я Бекас, в механке огонь, походу проводку замкнуло, соляра загорелась.
– Попробуй залить сверху водой.
– Хорошо.
Побежал Ромка за ведром. Думает, сейчас ребята подскочат, помогут. Вот и колодец, зачерпнул, схватил и скорее назад.
А мысли одна быстрее другой. В башне почти полный БК. Если туда огонь перекинется, хана. Если ахнет, потом ничего от него не найдут. Почти сорок огурцов внутри и столько же зарядов. Заскочил на броню, плеснул внутрь воду, вроде поутихло, дым повалил.
«Да где же они?» – думал Ромка про экипаж.
Побежал второе ведро набирать. Благо колодец рядом. Принес, вылил. Все, фу-у-у, вроде получилось. Потухло. Взмок весь, адреналин до сих пор в крови. В висках молотки стучат. Эх, в башне у командира же огнетушитель был! Вот балда, ну да что теперь. Зато без пены обошелся.
– Первый, я Бекас, залил вроде, успел, – доложил он и отпустил тангету.
– Бекас, я Первый, принял! Какие повреждения?
– Сейчас залезу гляну, проводка вроде подгорела.
Медленно полез наверх, теперь можно и не спешить. Да и дежурство кончилось. «Коробочку» теперь в ремонт.
Из логова к утюгу с ведрами бежали командир и наводчик. Ромка высунулся из люка механки, вяло улыбнулся:
– Баста, пацаны, разворачивайтесь, пошли в нарды играть.
Осечка
– Паха, бегом! – крикнул Стас.
Парень бросил колун в поленья и стремглав помчался из лесопосадки в сторону позиции.
«Ну вот, как всегда, на середине дела, – подумал он. – Ладно, отработаем, доколю».
Сегодня очередь Пашки быть истопником. Вот и готовится к ночи заранее. Землянку протопить – дело серьезное. И вот ведь дилемма: хочешь не хочешь, а тепло обеспечь.
«Впрочем, к бою по ночам не всегда приходится бегать. Когда и спокойно дежурство пройдет. Интересно, много ли целей сегодня дадут?» – так думал Пашка, пока бежал к буссоли. Именно с нее начиналась подготовка к открытию огня.