Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 31)

Свиная тушенка и братья-мусульмане

Ребята выстроились у КамАЗа. Из тентованного кузова солдат спускал коробки с продуктами. Их принимали внизу и складывали прямо на пожухлую траву, перемешанную с грязным снегом. Каждое подразделение получало свой паек на ближайшие несколько дней. Понемногу подтягивалась подмога – таскать ношу по домам. Офицер-снабженец с пистолетом в кобуре отпускал норму и ставил в ведомости галочки. А солдатики трусцой бежали по хатам, попутно чавкая грязью и обходя чересчур большие лужи.

Из-за распутицы тащить коробки и упаковки с бутилированной водой пришлось за несколько сот метров. КамАЗ не рисковал подъехать ближе, чтобы не сесть. Дорогу порядком размесили батарейные самоходки, так что проще было дотащить ногами, чем потом вызволять севшую технику. Солдат везде проползет. Так что схватил коробок – и вперед. Есть все хотят.

КамАЗ ждали. Свежая водичка лучше той, что из ручья или из копанки. Местная отвратна. Накипь в чайнике растет как на дрожжах. А еще сок натуральный в двухсотграммовых упаковках приехал. Старшина выдает. Кисленького хочется. В магазин еще неизвестно когда попадешь.

Туда-сюда сходили по несколько раз, все стаскали в одну хату. Потом каждый расчет будет брать себе тушенку, концентраты, крупы, масло и многое другое. Тушенку свиную и говяжью возили. Попадалась и куриная.

И вот вспомнилась одна картина. Вышел я на улицу, смотрю, парни соседке нашей коробок отдают. Мы как раз переезжали на другое место.

– Ой, хлопцы, сколько много, спасибо вам большое, – чуть не плакала женщина, принимая подарки.

Парни скромно улыбались. Им свинину нельзя, мусульмане. Из Дагестана вроде.

Думаю, хорошая помощь пришла женщине. Она с матерью старенькой живет. Доходов особо никаких нет, птица одна во дворе ходит: куры да утки. А цены в местном ларьке отнюдь не дешевые. С тушенки можно и супу наварить, и каши, и макароны по-флотски организовать. Так что хорошо.

Мы не голодали, снабжение отменное, плюсом гуманитарка шла и посылки из дому, а местным туговато приходилось. Электричество без конца отключалось: прилеты постоянные провода обрывали. Вот и сидишь день со светом, день «дырчик» выручает, тарахтит во дворе. А то и вовсе без того и другого. Тогда уж пауэрбанки спасали. А у пенсионеров откуда пауэрбанки и генераторы? Нету.

Сейчас ребята и вовсе живут в блиндажах. Генератор только по необходимости включают. Ночью опасно: «птички» видят инфракрасное излучение.

Не было в населенном пункте и сотовой связи. На сопку идти надо было, чтобы ловить сигнал, а это такое себе удовольствие. Может и «кассета» прилететь на сигнал.

Так что жалели наши местных жителей, чем могли, помогали.

Вспомнил вот ребят с банками свинины в руках и счастливую женщину рядом. Как она там сейчас, не знаю. Дай бог, чтоб все живы были. Наши ушли оттуда, фронт движется.

Я тетю Ларису, помню, колой угощал. К энергетикам как-то не очень, а тут в магазине колу увидел оригинальную, с какой-то то ли армянской, то ли иранской вязью. Цена – рублей 90. Штук десять купил ребят угостить. В России ее уже не продавали. Та, что в ларьках сейчас, эрзац-кола какая-то, не то совсем. А та, в ЛНР, вкусная, натуральная.

Сидим мы на «Мсте», чиним какую-то железку, а тут тетя Лариса с подругой подошла. Ну, я им по бутылке пол-литровой бросил сверху. Мы только из магазина на коробочке приехали.

Ребята потом подшучивали, что я к Ларисе подкатывал.

– Она мне в матери годится, – говорю. – Глупые шутки.

Я потом еще к ней за вином домашним ходил. У братишки днюха была, а мы пустые. Продала нам литровую банку красненького. На хлебушек дали и еще банок пять сгущенки сверху. Щедрый обмен, по цене коньяка. Но и вино домашнее виноградное, не спирт какой-нибудь непонятный. Выпили вечером чисто символически. Она, можно сказать, от себя оторвала, на Новый год берегла. Осталась, говорит, всего банка трехлитровая.

Здоровья тебе, тетя Лариса, и маме твоей. Фронт на Сватовском направлении понемногу отползает на Запад. Может, скоро вовсе безопасно на твоей улице будет.

Дежурство, Мордор и смысловые параллели

Тикают часики дежурства. За окном тьма, плотно закрыты шторки. Светомаскировка. Мы сидим втроем в крохотной комнатке. Перед небольшим журнальным столиком советского образца два продавленных кресла родом тоже из СССР. Илюха и Серега за ними, я пристроился рядом на маленькой скамейке. Декабрь 2022 года.

На столе – Серегин телефон с функцией пауэрбанка. Там еще два мощных светодиода сверху. Как ночник работает, светит в потолок, комнату освещает. Как раз на двое суток хватает. Серега его обычно включал как подсветку, когда темнело.

У нас с Серегой комфортные условия: две сеточные кровати с матрасами. Илюха небольшого роста. На кровать как старший не претендует специально. У него своя метода: на кресле как следует не уснешь, а это на дежурстве полезно, чтоб команду ночью по рации не прозевать.

Электричества на хуторе не было. Линия перебита осколками. Это потом Коля Калаш наладит ее, и то и дело моргающая «Света» вернется в дома. А пока весь наш свет – налобные фонарики, свечи парафиновые и вот этот Серегин кнопочный пауэрбанк. Да еще окопные светильники, что школьники изготавливают и по гуманитарке передают. Полезная вещь, но тушить лучше вдали от людей и на улице. Очень коптит.

К концу второго дня дежурства пауэрбанки заканчиваются, поэтому в посылке из дому мы закажем еще.

На газовой плитке греется бидончик с водой. Сейчас чайку замутим, поужинаем. День выдался сложный. Много работали, еще заправляться и заряжаться ездили. Устали.

Нам с Серегой все в новинку. Вникаем в азы артиллерийского мастерства, учимся. Инструктор наш Илюха за дело взялся со старанием. Он тут уже три с половиной месяца, а мы лишь вторую неделю. Для нас этот мужик тридцати с лишним лет настоящий ветеран, а мы, которые на десяток лет старше, считаем себя салагами.

Серегу Рыбака он учит на командира орудия, меня – на наводчика. И сам еще одновременно механик-водитель. Саня Молчан придет к нам в экипаж немного позднее. Он тоже подготовку проходит под руководством контрактников, но в другом расчете.

Нам все интересно. Мы с Рыбаком засыпаем Илюху вопросами. Он без всякого жеманства отвечает. Понимает, что у нас сроки ограничены.

Фильмец под чаек с карамельками – самое то. Подустали мы за день, ноги гудят. Хочется, чтобы команды подольше не было. Но вот она звучит: «К бою!».

Нужно работать, помогать нашей пехоте сдерживать наступление живой силы и техники противника.

Машина ждет нас в нескольких метрах от домика. Нужно еще добежать до нее по кромешной темноте. Ой, как же это неприятно, когда нет ни звезд, ни луны. Туман этот несчастный мешает ориентироваться. Хотя и толк от него тоже имеется: чужие «птицы» меньше летают.

Илюха бежит уверенно, по наитию. Я пытаюсь запомнить деревья, кустики, чтобы легче сориентироваться.

Но хуже всего привыкать работать с буссолью. Лучик света на фонарике тает в молочной белизне тумана. Ненатренированный пока глаз ищет через панораму буссоль. Органы чувств пока не адаптировались. Это потом легко можно будет пальцем ткнуть и указать направление, в какое повернуть орудие. А сейчас сложно. Кручу-верчу, обмануть хочу… Нахожу, наконец.

Но вот он, лучик света в перекрестии. Жужжит электропривод орудия, неумолимо бегут секунды. Илюха терпеливо ждет. Наконец, говорю ему, что навелся. Он проверяет и дублирует Сереге мою готовность.

Серега командует:

– Выстрел.

Мы отрабатываем по цели. После команды СОБа бегом возвращаемся в дом. Илюха Спутник торопит нас:

– Бегом, бегом, уходим!

По его словам, в любой момент может прилететь ответка. Для нас это в новинку. Не верится. С включенными налобными фонариками один за другим несемся по скользкой грязной тропинке. Только бы не упасть и не подвернуть ногу. Боимся, что «птичка» может считать нас по свету, поэтому, как только можно, выключаем. Вон и дом виднеется. Теперь главное голову беречь. Притолоки низкие, сколько раз уже бился.

Забегаем в дом, моем от грязи руки в старинном рукомойнике. Садимся пить чай, а он уже остыл. Можно отдышаться. Слышим «выходы». Противник отвечает. Через несколько секунд прилетает. Земля содрогается, слегка вибрирует оконная рама. Перелет. Сильный. Значит, лупят на звук, но из-за характера нашей местности не особо прицельно.

Я немного переживаю. Долго навожусь, учеба идет так себе. Это все непросто. На манипуляции уходят лишние секунды. Однажды, получив нагоняй от начальства, я попросил Серегу меня потренировать.

Мы пошли в машину, и он начал давать мне рандомные цели. Я наводился, менял показатели, но без заряжания, естественно. После нескольких часов упражнений почувствовал, что начинаю лучше управлять башней. Смог преодолеть страх и неуверенность. Машина стала продолжением меня. Легко слушается. Бывало, что за полторы минуты получалось зарядить, навести и отработать. А то и за одну малую.

Рыбак работает отлично. Свое дело знает, а вот мне нужно развивать скорость. Но я-то знаю, что нужна практика. Она даст опыт и натренирует навыки.

Илюха обещал, что подольше с нами поработает. Если повезет, то целый месяц. Мы с Рыбаком спокойны. Спутник знает машину, разные нештатки и как их устранить. Вместе то там, то тут подкручиваем, смазываем, чистим контакты. Но инструктор с нами всего три дежурства. Потом отбывает из батареи. Всех ВРИДов возвращают в части на материк. Аббревиатура расшифровывается, если не ошибаюсь, как временно исполняющий должность.