Евгений Гиренок – Время одуванчиков. Рукопись из генизы (страница 10)

– Да, конечно. Я наблюдаю закат.

Его собеседник удивленно приподнял брови:

– Это аллегория?

– Нет, это как раз самое точное определение. Я наблюдаю закат человечества.

Степан Николаевич немного помолчал.

– Знаете, возможно, я просто не очень понимаю, что вы имеете в виду, но мне кажется, что, наоборот, наша цивилизация сейчас находится на подъеме. Развитие, технический прогресс, новые возможности… Вот хотя бы на примере нашей страны посмотрите.

Иван Иванович взял кусочек сахара и осторожно опустил его в стакан с чаем.

– Понимаете, Степан Николаевич, многолетнее погружение в данную тему не дает мне повода для оптимизма. В общечеловеческом масштабе прослеживается деградация духа и кризис идей. Те, кто управляет макропроцессами, смогли обесценить саму жизнь как дар, и свели ее смысл к бесконечному потреблению материальных благ, предложив считать целью постоянное получение удовольствия. Естественно, этот путь ведет в тупик, но никто не в состоянии предложить ничего иного.

Учитель со скептической улыбкой посмотрел на него:

– Управляет макропроцессами… Вы намекаете на своего рода «теорию заговора»?

Иван Иванович засмеялся:

– Да разве я намекаю? Я прямо говорю – есть транснациональная группа людей, которая формирует и координирует процессы. И как раз в отличие от абсолютного большинства людей, они точно знают, во имя чего действуют и с какими целями.

Степан Николаевич заулыбался:

– Знаю, знаю, читал. Масоны и все такое. Строительство нового Храма, в котором воссядет Мессия…

Иван Иванович подхватил:

– Ну вот, вы и сами все знаете. Как говорится, sapienti sat, умному достаточно. Просто задумайтесь – дело ведь не в названиях и не в видимых формах. Мы наблюдаем, что во имя тайной идеи приносятся в жертву целые народы. Даже на примере нашей страны – все эти новые возможности и прогресс приводят лишь к сокращению населения. Это если отбросить всю победную статистику и посмотреть в самую суть. В других странах проблемы иного плана, но не менее катастрофические.

Поезд постепенно замедлил ход и остановился на станции. Иван Иванович попытался разглядеть название, но в темноте за окном ничего не было видно. Степан Николаевич тоже глянул в черное стекло, но только махнул рукой, и сделал глоток чая из своего стакана.

– Все равно не верится… В наше время и какие-то тайные заговоры.

Иван Иванович тоже отпил чай.

– Так я вас ни в чем и не стараюсь убедить. У нас совершенно праздный разговор, просто от скуки. Есть такой фильм «Байки из склепа», а у нас байки из поезда… Но, прошу вас, просто осмыслите такой факт. На наших глазах рухнула империя – обломки Советского Союза уже раздавили много людей, счет идет на миллионы. Но это всего лишь афтершок, последствия предыдущей катастрофы – крушения Российской империи. И этот процесс далеко не закончился – будут еще разрушения. Просто все это растянуто во времени, на многие десятилетия. Вы думаете, что это все происходит само собой, по воле волн, если образно говорить?

– А вы считаете, что этим управляют определенные люди?

– Безусловно. Люди, у которых есть вера и знания. Вера в свои идеалы и знания, как их достичь.

Учитель хитро прищурился и поднял палец:

– Евреи. Вот вы наверняка сейчас про них. Обетование Аврааму, что вся земля будет принадлежать его потомкам, и все такое.

Иван Иванович от души рассмеялся:

– Вот даже в мыслях не было. Ошибочно давать какие-то определения и пытаться натянуть сову на глобус. Евреи, масоны, иллюминаты, тамплиеры… Это как раз из области видения и наблюдения. Большинство людей смотрят, но не видят, а если видят, то только то, что им показывают.

– Не совсем понимаю вашу мысль, Иван Иванович… – Степан Николаевич выглядел озадаченным.

– Все очень просто. И с развитием телевидения стало еще проще. Мир, который людям показывают, полностью выдуман. Естественно, он имеет элементы реального, для правдоподобия, но при этом вся картинка тщательно срежиссирована. То, что не прописано в сценарии, зрители просто не увидят. А сценарии пишутся с далеко идущими целями…

Дверь в купе внезапно открылась, и неопрятного вида мужичок в очках втащил сумку и два чемодана. Он рассеянно поздоровался, определился с номером своего места и попросил Степана Николаевича встать, чтобы убрать вещи под полку. Магия доверительного общения перестала действовать. Иван Иванович понял, что их увлекательный разговор со Степаном Николаевичем закончен, поэтому решил выйти в тамбур, чтобы не мешать новому пассажиру расположиться. И в глубине души он был даже рад возможности помолчать и подумать.

13. Джем

– Вот, смотри, свободное местечко, паркуйся здесь, – показал рукой Степанов.

Джем послушно сбросил скорость и осторожно втиснулся между старенькими «жигулями» и белым «мерседесом». Он искоса взглянул на Степанова.

– Будешь выходить, дверь не распахивай, а то саданешь «мерина». На него-то пофиг, а мою ласточку жалко. Сколько тебя тут ждать-то?

Степанов посмотрел на часы и что-то прикинул в уме:

– Думаю, за полчаса управлюсь. Ну, край, минут сорок.

Джем возмутился:

– Да я за сорок минут здесь копыта откину от голода, Саня. Побойся Бога! Я с утра не ел ничего.

Степанов безжалостно парировал:

– Не откинешь. Вон, пройдись пока до Театральной, пирожков купи или хот-дог. А потом уж сходим, пообедаем.

Джем вздохнул:

– Какой обед… Это ужин будет уже. Ладно, давай двигай, не тяни время.

Степанов осторожно приоткрыл дверь и выбрался наружу. Потом снова заглянул в салон и насмешливо сказал:

– А твой «форд» удобнее был… – и быстро захлопнул дверь, не дожидаясь ответа.

Джем дернулся было, но рассмеялся и махнул рукой. Он проследил, как Степанов направился в сторону своей конторы на Лубянке, включил магнитолу и, откинув спинку сиденья почти в горизонтальное положение, устроился поудобнее, закрыв глаза. Ночь за рулем сказывалась – ему даже не столько есть хотелось, сколько спать. Но он знал, что все равно не уснет, мозг слишком перевозбужден, все-таки не каждый день возникают подобные ситуации.

Последние пару лет его жизнь приобрела спокойное течение. Гонорар, полученный от Ивана Ивановича, полностью лишил его необходимости вписываться в мутные схемы. Они с Янкой вложили деньги в недвижимость и через несколько удачных сделок вышли на уровень, когда материальное положение уже не беспокоило. Джем порой ощущал себя вполне респектабельным буржуа, хотя сам же над этим и посмеивался – иногда ему не хватало адреналина.

Командировки по Европе, в которые его периодически отправлял Иван Иванович, конечно, были интересными сами по себе. Новые места, новые знакомства, новые впечатления, все это было хорошо, но они не несли в себе никакого риска, и Джему не хватало остроты переживаний. Хотя сейчас он уже не мог бы представить себя с грузом опасной контрабанды под обшивкой автомобиля, пробирающегося через несколько границ, как бывало прежде. Или по фальшивым документам вывозящего продукцию с какого-нибудь завода.

Но зато у него появились другие увлечения – Джем стал больше читать, и его картина мира постепенно начала меняться. И когда Иван Иванович предложил Янке поехать учиться в Рим, Джем хоть и был против, но понимал, что в нем говорит исключительно его эгоизм. И в глубине души даже гордился, что у него такая умная жена.

Конечно, ему не хватало Янки, он всегда скучал по ней, что не мешало ему порой проводить время в веселых компаниях. А потом, пьяный, звонил ей на сотовый и нашептывал тысячи нежных слов.

– Блин, маленькая, ты не представляешь, с каким наслаждением я бы тебя сейчас буквально порвал…

Янка как-то сразу все понимала и тут же насмешливо угрожала.

– Если я узнаю, что ты там со своими девками крутишься, я тебя сама порву. На мелкие кусочки.

– Ты даже не догадываешься, как сильно я тебя хочу…

В такие моменты Янка начинала просто хохотать.

– Джем, балбес, не устраивай тут секс по телефону. Мне и так счета приходят километровые…

– Ладно. Тогда я приеду к тебе на выходные.

Они действительно встречались так часто, как могли – Джему иногда удавалось для этого использовать командировки, и они пересекались на один-два дня где-нибудь в Голландии или Германии, Янка приезжала к нему. Но чаще он летал в Рим – для него стало своеобразным спортом находить дешевые билеты на самолет, зная, что через несколько часов он сможет обнять свою дорогую девочку.

Ему порой даже казалось, что он живет в каком-то фильме – красивые города, красивые встречи с красивой женой в красивых местах. Великолепная архитектура, уютные отели, вкусная еда, отличное вино. Романтика. Правда, иногда он чувствовал, что это фильм на телеканале «Культура», а ему хотелось если не тарантиновского драйва, то хотя бы Гая Ричи.

Он почти наизусть знал историю собора Святого Петра в Ватикане, ориентировался, какую часть начинал строить Браманте, а какую Микеланджело, но сколько ни уговаривал Янку съездить в Палермо на Сицилию, она не соглашалась. А ему интересно было походить по местам, связанным со знаменитой Коза Ностра – сицилийской мафией. У него раньше книга Марио Пьюзо «Крестный отец» была настольной на кухне, и он часто за едой читал ее, открывая с любого места. Правда, в последние годы его интересы поменялись, и теперь там лежали книги совсем другого плана.