Евгений Гиренок – Дыхание огня. Метанойя (страница 5)

— А где туалет в вашем заведении?

Стас невозмутимо указал на черную дверь. Я осторожно сполз с табурета и как сомнамбула поплелся в указанном направлении. Ноги плохо слушались меня, но я изо всех сил старался сохранять равновесие. Мне почему-то казалось, что если я сейчас умою лицо ледяной водой, то мне сразу станет лучше. Но я ошибался.

В полутемной каморке с тусклой лампой под самым потолком я сунул голову в умывальник под струю воды и в таком положении простоял почти минуту. Но мне становилось только хуже. Странные волны накатывали одна за другой, приподнимая меня и переворачивая, и я уже практически перестал понимать, что происходит. Разогнувшись, я вытер ладонями мокрые волосы и бросил взгляд в большое зеркало над умывальником.

Сначала я даже не понял, что происходит, но тут же дикий ужас сковал меня с головы до ног. Я стоял в старенькой замшевой куртке, наспех надетой прямо на футболку после звонка Лисички, и смотрел на свое отражение в длинном черном пальто и дорогом костюме, с золотой пентаграммой на груди, висевшей на красивой витой цепочке. Мой двойник из зеркала смотрел мне прямо в глаза и усмехался.

Я почувствовал, что схожу с ума и, желая потрогать зеркало, чтобы убедиться в реальности происходящего, протянул руку, но она не встретила ожидаемой преграды и провалилась в пустоту. Ослепительно вспыхнув, беззвучно взорвался мозг, и, отчаянно закричав, я медленно опустился на пол, погружаясь в хищную тьму, а в меркнущем сознании стояла наводящая ужас усмешка моего отражения.

Глава 3.

Крупные капли дождя стучали по крыше машины — погода как-то резко испортилась, но меня это мало трогало. В салоне было тепло и уютно, удобное кресло мягко обнимало меня, а магнитола подмигивала в такт тихой музыке зелеными огоньками эквалайзера. И мне не было дела до мрачного сырого города, притаившегося вокруг. Я знал, что черные глазницы окон слепы и безжизненны, и они не видят безлюдный бульвар, возле которого была припаркована моя машина.

Белесые клочья тумана дрожали и извивались под порывами ветра в призрачно-матовом свете фонарей, расплывшихся бесформенными бледными пятнами. Тени деревьев, переплетаясь неслышными змеями, ползли по земле, выжидающе замирая у границы неверного света, бессильного победить осеннюю мглу. Со стороны все очень напоминало обстановку плохого фильма ужасов, где режиссер не придумал ничего лучшего, как нагнетать саспенс при помощи избитых штампов. Того и гляди, со стороны озера потянутся оборотни и вурдалаки.

Холодные струи воды хлестали по сильно поредевшим кронам задумчивых кленов, сбивая желто-красные листья. Причудливо изрезанные лоскутки кружились несколько мгновений в истеричном беспорядочном хороводе и обреченно падали на мокрый асфальт. Разноцветный ковер постепенно накрывал бульвар, создавая минорное настроение и настраивая на элегический лад.

Время тоскливо тянулось, растягивая каждый миг в вечность, но я привык ждать. Секунды тяжелыми каплями разбивались о лобовое стекло и ползли вниз, оставляя за собой кривые дорожки. И глядя, как они сливаются в общие струйки и исчезают, я понимал, что дождь — это аллегория безвременья, в котором растворяется все, что когда-то казалось важным.

Я курил сигарету, выпуская тонкие струйки дыма в узкую щель приопущенного бокового стекла, и совершенно не чувствовал вкуса. Так бывает, когда перед этим выкурил несколько сигарет подряд за короткий период. Хотелось пить, но воды в машине не было, и я слегка досадовал на себя, что не позаботился об этом заранее. Все как всегда — вокруг тебя потоки воды, а тебе не достается ни глотка.

Я не знал, сколько еще мне здесь сидеть, но неопределенность не волновала меня, просто хотелось, чтобы ожидание поскорее закончилось, и можно было поехать домой. Сигарета догорела почти до фильтра, и я аккуратно вытолкнул окурок за стекло. И в этот момент разглядел на бульваре женскую фигурку. Даже быстрого взгляда хватило, чтобы убедиться — это Лисичка, я узнал бы ее даже из тысячи похожих. Ее желтый плащ был самым ярким пятном на ночном бульваре.

Я мгновенно напрягся и машинально сунул руку за пазуху, нащупав теплую рукоятку пистолета в наплечной кобуре. У меня не было никаких переживаний, все давно было решено. Коротко вздохнув, я открыл дверь и вышел из машины. Ветер тут же набросился на меня, растрепав полы длинного черного пальто из кашемира, а капли дождя колюче стеганули по лицу.

Лисичка быстро приближалась, но еще не видела меня — она шла, низко опустив голову и пытаясь обходить лужи. Ее высокие каблучки звонко цокали по асфальту. В руках у нее был маленький черный чемоданчик-«дипломат», и я удовлетворенно ухмыльнулся — все складывалось, как надо. Застегнув пальто и подняв воротник, я пошел прямо по газону в ее сторону, стараясь оставаться в тени деревьев. И когда до нее оставалось несколько метров, я ступил в свет фонаря и с усмешкой поздоровался:

— Доброй ночи, Лийса! Прогуливаешься?

Она ощутимо вздрогнула и остановилась как вкопанная. Потом ладонью вытерла лицо и с ненавистью выдохнула:

— Ты откуда тут взялся?

Я засмеялся.

— Вот, тоже гуляю. Тебе помочь чемоданчик донести?

Она отступила на шаг.

— Пошел ты. Я не отдам. Это мое.

Я удивленно приподнял брови.

— Да? Это как же так получилось? Как это стало твоим?

Она жестко отрезала:

— Вот так. Мне нужны деньги. На Сида теперь никакой надежды, из дурки его вряд ли выпустят. А мне надо жить. Я хочу уехать отсюда.

Я почувствовал, как меня разбирает злость — в этом «дипломате» почти полтора года поиска и экспериментов, бессонные ночи, разочарования и неудачи. Наши с Сидом полтора года жизни. И когда, наконец, все получилось, удача вдруг опять легко могла ускользнуть. Сид имел право на этот чемоданчик, я тоже, Лийса — нет.

Я покачал головой.

— Лийса, это мой чемоданчик. Ты не сможешь уехать с ним.

Она зло усмехнулась.

— Ты так думаешь? У меня поезд через час. Я уеду.

Я приветливо улыбнулся.

— Тебя подвезти на вокзал? Я на машине.

Она поджала губы.

— Обойдусь. Дай мне пройти.

Я протянул руку.

— Давай чемоданчик и иди куда хочешь.

Она злобно прищурилась.

— Отвали. Ты ничего не получишь. Если ты попробуешь у меня отобрать, я заявлю в милицию. Тебя посадят.

Я пожал плечами.

— Ты используешь запрещенные приемы, Лийса, друзья так не поступают.

— Ты мне не друг.

— Я уже догадался. Но ты же знаешь, что уже есть договоренности с людьми. Они будут волноваться и искать тебя.

Лийса скривила губы.

— Нет, они будут искать тебя. Мне звонили сегодня. Я им дала твой адрес и телефон. Все, отвали, мне некогда, у меня поезд.

Я вздохнул. Удача действительно ускользала из рук, и я не мог просто стоять и смотреть на это.

— Послушай, Лийса. Ты получишь деньги. Хорошие деньги. Мне надо выполнить свою часть договоренностей с людьми, и я поделюсь с тобой. Это реальнее, чем то, что задумала ты.

— Поздно. У тебя был шанс все решить, но ты сам не захотел.

Я вдруг почувствовал, что больше не хочу ее уговаривать. У меня не осталось никаких симпатий к этой женщине — чужой, злобной, жадной. Я смотрел на нее и не понимал, как раньше мог испытывать к ней страсть. Сейчас она производила крайне неприятное впечатление — с перекошенным мокрым лицом, поджатыми губами и прищуренными глазами, она стояла, вызывающе глядя на меня, и практически не оставляла мне выбора.

Я пожал плечами и сделал шаг в сторону, позволяя ей пройти. Она презрительно хмыкнула и, высокомерно вскинув голову, подчеркнуто независимо прошла мимо. В тот же момент я быстро сунул руку за пазуху и, выхватив пистолет, почти не целясь, выстрелил ей в затылок. Разом обмякшее тело ничком рухнуло на мокрую листву, а чемоданчик отлетел в сторону.

Я посмотрел на неловко подвернутые ноги Лисички, но не испытал никакой жалости — наоборот, меня накрыла злость от того, что все вылилось в такую развязку. Я давал ей шанс все решить мирно, но она не захотела им воспользоваться, и получилось то, что получилось. Я убрал пистолет в кобуру, осторожно обошел тело Лисички и, нагнувшись, поднял «дипломат». Он оказался довольно тяжелым, и я не сомневался, что в нем именно то, что мне нужно.

Я вернулся к машине и, сняв пальто, бросил его на заднее сиденье, а сам сел за руль. Поворот ключа зажигания оживил лампочки на панели приборов и разбудил спящую мощь двигателя, зарычавшего сдержанным басом. Чемоданчик я положил на пассажирское сиденье рядом с собой, но не стал открывать сразу — мне хотелось поскорее убраться подальше от этого места.

Мне не встретилось ни одной машины, город крепко спал. Пустые улицы позволяли не ограничивать скорость, и уже спустя несколько минут я был на шоссе, которое вело в Пески, курортное местечко на другой стороне озера. Мне хотелось посидеть в одиночестве на песчаном пляже и прикинуть, как действовать дальше. У меня теперь были все возможности получить очень большие деньги, но это требовало максимальной концентрации усилий. И я знал, что мне нельзя ошибиться, потому что в противном случае очень легко разделить с Лисичкой ее судьбу.

Глава 4.

Судорожно вздохнув, я сделал невероятное усилие и открыл глаза. И тут же вздрогнул всем телом от неожиданности — так меня поразило увиденное. Я сидел на холодном песке, привалившись спиной к колесу машины, а передо мной застыл черный глянец ночного озера. Я сразу же узнал этот пляж, хотя не бывал здесь уже несколько лет.