Евгений Гиренок – Дыхание огня. Метанойя (страница 1)

Евгений Гиренок

Дыхание огня. Метанойя

Глава 1.

1998 год.

Взгляд бармена мне сразу не понравился. Я не люблю, когда на меня смотрят оценивающе, словно пытаясь заглянуть в мою душу. Или в бумажник, но это уж совсем моветон, я в таких случаях сам становлюсь невероятным хамом. Но сейчас я сделал скидку на профессиональную деформацию человека за стойкой и вежливо поздоровался:

— Добрый вечер.

Он растянул тонкие губы в приветливой полуулыбке, блеснув ровными белыми зубами, и предложил:

— Присаживайтесь. У нас здесь уютно. Хотите выпить?

Я огляделся. Обстановка действительно располагала к приятному времяпрепровождению. Призывно поблескивающие батареи бутылок с разноцветными этикетками на полках, разнокалиберные ряды стеклянных бокалов, негромкая музыка, таинственный полумрак небольшого зала с несколькими круглыми столиками — все, как я любил. Очень необычно выглядел черный потолок — я никогда не видел раньше таких, он вызывал почти мистическое ощущение космической бездны, разверзшейся над головой. И особенно мне понравилось, что здесь почти не было посетителей — три человека на высоких табуретах возле стойки, да молодая парочка в дальнем углу. Никто даже не обернулся на меня.

В этом баре я никогда раньше не бывал и даже не подозревал о его существовании, пока Лисичка не предложила встретиться здесь — у нее был какой-то важный разговор ко мне. Откровенно говоря, мне вообще не хотелось сегодня выходить на улицу — я набрал в прокате новую порцию видеокассет и уже предвкушал, как расплывусь в своем любимом кресле с пультом от телевизора и буду пить черный тягучий стаут из высокого стакана с толстым дном и ножом цеплять из картонной коробки треугольные куски пиццы на тонком тесте, но все планы спутал телефонный звонок.

Голос Лисички был взволнован:

— Джем, мне срочно надо увидеть тебя.

Я проворчал:

— Ну так и в чем проблема? Приходи, я дома. Вообще, странно, что ты звонишь, а не заваливаешься ко мне нежданчиком в два часа ночи, как в прошлый раз…

Она резко оборвала:

— Слушай, мне сейчас не до постельных дел, у меня реально неприятности. Можешь через полчаса прийти в «Ярви»?

— А что это и где?

Лисичка удивилась.

— Ты не бывал там, что ли? Это классный подвальчик в твоем районе, на Гоголя.

Я вздохнул.

— Может быть, все же лучше у меня?

Она жестко отрезала:

— Нет. Точно не сегодня. Через полчаса в «Ярви», — и отключилась.

Я с раздражением бросил трубку на рычаг белого аппарата на журнальном столике, как будто он был виноват в том, что планы на вечер кардинально менялись. Я терпеть не мог, когда Лисичка вот так запросто врывалась в мой мирок, который я выстраивал с такой тщательностью, и, словно торнадо, превращала его в бардак. Еще можно было пережить, когда этот вихрь подхватывал нас и бросал на кровать, Лисичка умела возбуждать страсть, но меня реально напрягало потом выслушивать ее мелочные псевдоновости и лавировать в потоке глуповатых рассуждений о жизни. И уж тем более мне не хотелось куда-то тащиться из-за нее поздним осенним вечером.

На самом деле Лисичка была девушкой Сида — нескладного долговязого парня в растянутой футболке и неизменной бейсболке с логотипом Red Hot Chili Peppers. У нас с ним был довольно прибыльный гешефт, криминальный, конечно, но позволяющий иметь денег в достаточном количестве для того, чтобы со спокойной уверенностью смотреть в завтрашний день. Наверняка Сид знал о том, что Лисичка иногда спит со мной, но никогда не поднимал эту тему — я подозревал, что ему вообще было на это плевать.

Я не пытался постичь всю глубину их отношений, но понимал, что Лисичку они не очень устраивают. Ей всегда хотелось драйва и веселья, а Сид был склонен к долгим погружениям в пучину депрессии и самокопания. В такие моменты он позволял себе рискованные эксперименты со всякого рода алкогольными напитками и даже с веществами, расширяющими сознание, считая, что это помогает ему познать тайны мироздания. Иногда я составлял ему компанию, и мы по несколько суток могли находиться на околоземной орбите, приходя в сознание лишь для того, чтобы пополнить запасы топлива для полетов.

Но последние две недели я не видел ни Сида, ни Лисичку, проторчав в Питере — мне подвернулось выгодное дельце, которое значительно пополнило мой бюджет. И теперь я даже задумывался о том, чтобы на зиму уехать куда-нибудь на острова — например, на Тенерифе. Останавливало только то, что у нас с Сидом было еще одно незаконченное дело.

Лисичка опаздывала, но для нее это было нормально — она в жизни никуда не пришла вовремя. Я спросил у бармена:

— Есть у вас стаут?

Он с достоинством повел головой, словно английский лорд.

— Да, конечно. Трех сортов. Я рекомендую Guinness Draught, ирландский стаут, это для настоящих ценителей. Вижу, вы из них.

Я внутренне слегка улыбнулся такой неприкрытой лести — прием срабатывает всегда безупречно, я сам часто его использую в практической деятельности, но в то же время испытываю неподдельное удовольствие, когда льстят мне.

— Хорошо. Давайте ирландца. У вас можно курить?

Бармен с тихим стуком поставил тяжелую пепельницу на темную блестящую столешницу и сделал приглашающий жест. Я уселся на табурет и, достав из кармана мягкую пачку Lucky strike, выбил сигарету и покрутил ее пальцами. Бармен элегантно протянул руку и, щелкнув золотой зажигалкой Zippo, дал мне прикурить. Потом взял высокий стакан и начал медленно наливать в него темный напиток, не давая ему сильно пениться.

Я внимательно наблюдал за ним — было что-то необычное в его внешности, хотя в целом он производил очень благоприятное впечатление. Безупречно белая рубашка, черная жилетка, галстук-боло с крупным зеленоватым камнем — эталонный образ, вполне достойный столичного респектабельного ресторана или фешенебельного отеля, а не подвала в карельской глуши. Но я обратил внимание на странную форму ушей бармена — они слегка заострялись кверху, вызывая ассоциации с доберманами, когда им подрезают уши в виде пламени. И это придавало его облику какой-то хищный вид, вызывая легкий диссонанс — словно человек был не на своем месте. Он более органично смотрелся бы где-нибудь за покерным столом в казино или за рулеткой — я видел подобных людей, у них прижатые от напряжения уши, особый блеск в глазах и трепещущие от запаха денег ноздри.

Я украдкой рассмотрел своих соседей. Слева от меня сидел высокий грузный мужчина и смотрел отсутствующим взглядом в пространство перед собой. Рядом с ним стоял недопитый бокал с вином, но он не проявлял к нему никакого интереса. Просто сидел и молчал. Я никогда не пытаюсь первым заговаривать с людьми в подобных заведениях, но сейчас у меня взыграло любопытство — я с удовольствием порасспросил бы его, о чем он думает.

А справа расположились два каких-то волосатых парня — судя по выцветшим до белизны джинсовым курткам, то ли художники, то ли музыканты. Один из них был крупный, с круглым пивным животом и огромными лапищами. Я обратил внимание на множество кожаных браслетиков и фенечек на его широком запястье, и на обилие дешевых перстней на толстых пальцах.

Второй мне показался каким-то блеклым, скользким, незаметным. Редкие жидкие волосы свисали до плеч какими-то сосульками, и он время от времени поправлял их, зачесывая за уши. Беглого взгляда на полузакрытые веки отдыхающих мне хватило, чтобы понять их состояние — они явно находились в параллельной реальности и просто полировали пивом свои ощущения. Им не нужно было общаться, они просто по очереди вздыхали и многозначительно трясли головами. Я даже немного позавидовал их нирване — мои полеты в космос обычно протекали не столь благодушно.

Бармен поставил передо мной стакан на круглой картонной подставке и сказал:

— Приятного вечера.

В этот момент послышался звук открывшейся двери, и тут же зацокали женские каблучки. Я уловил шелест плаща и, даже не оборачиваясь, знал, что он желтый. Лисичка любила эффектно одеваться, ее невозможно было не заметить в толпе — высокая, стройная, огненно-рыжая, с огромными синими глазами на веснушчатом лице, она неизменно привлекала внимание окружающих. И сейчас даже волосатые вынырнули из своей нирваны, уставившись на нее мутными глазами, а бармен приветливо улыбнулся и поздоровался.

— Добрый вечер, Лийса.

Она хмуро кивнула.

— Привет, Стас, — и потянула меня за рукав. — Джем, пойдем за столик сядем.

Я спросил:

— Ты хочешь что-нибудь выпить?

Она помотала головой.

— Нет, не надо. Возьми мне бутер какой-нибудь, я есть хочу.

Бармен Стас сказал:

— Я принесу, не беспокойтесь.

Мы уселись в углу, и я наконец-то сделал глоток из своего бокала — стаут действительно оказался отменным. Аккуратно поставив бокал обратно на картонку, я вопросительно посмотрел на Лисичку. Она тут же наклонилась над столиком и очень приглушенным голосом быстро заговорила:

— Джем, это кошмар! Самый настоящий кошмар! Сид сошел с ума, и его увезли в дурку.

Мои глаза ошарашено распахнулись.

— В смысле? Реально, что ли?

Лисичка раздраженно выругалась:

— Блин, ты думаешь, я шутить сюда пришла? Там ужас что творится. У него бак засвистел так, что он все зеркала дома перебил — я задолбалась осколки собирать по всей квартире.

Я осторожно поинтересовался: