Евгений Гаврилов – Немой на понтах (страница 8)

– А из чего зерна? – не унимался Глеб.

– Из кофейных деревьев. Они в жарких странах растут.

Глеб задумался еще глубже.

– А можно как-то… ну, травы смешать, чтоб так же бодрило? Я попробую.

– Попробуй, – разрешил я. – Если получится – озолотишься. Все попаданцы будут тебе спасибо говорить.

В этот момент из-за угла вырулила Ярослава. В доспехах, естественно. Иногда мне кажется, что она в них спит, ест и даже, простите, в баню ходит. Хотя вряд ли она ходит в баню. Такая женщина, наверное, просто стоит под дождем, и доспехи сами моются.

– Сидите? – спросила она таким тоном, будто мы совершали государственное преступление. – А ну марш на тренировку! Через две недели в Академию, а вы тут травки нюхаете!

– Мы, между прочим, культурно общаемся, – обиделся я. – Налаживаем педагогический контакт.

– Педа… чего? – не поняла она.

– Контакт, – пояснил я. – Взаимопонимание. Чтобы Глеб мне доверял. Без доверия обучение невозможно.

Ярослава посмотрела на меня как на сумасшедшего. Потом на Глеба. Потом снова на меня.

– Ты в своем мире кем работал? – спросила она.

– Менеджером по закупкам, – гордо ответил я.

– А здесь кем будешь?

– Пока не решил. Может, консультантом по личностному росту.

– По чему?

– Это я шучу, – вздохнул я. – Ладно, идем тренироваться. Глеб, готов?

Глеб побледнел, но мужественно кивнул.

Тренировка прошла… скажем так, продуктивно. Ярослава гоняла нас по двору, заставляла махать мечами, уворачиваться от ее выпадов и падать. Много падать. К концу второго часа мы с Глебом напоминали двух утопленников, которых только что выловили из проруби и забыли откачать.

– Отдых, – скомандовала Ярослава. – Десять минут. Потом продолжим.

Мы рухнули на траву. Глеб рядом со мной. Трава, почувствовав мою близость, зашептала: «Ой, хозяин, ты чего такой мокрый? Тебя что, били? А кто эта страшная тетка с мечом? Мы ее боимся».

– Я тоже, – мысленно ответил я.

– Вы с травой разговариваете? – спросил Глеб, с интересом наблюдая за моим лицом.

– Слышу ее, – поправил я. – Разговаривать пока не получается. Она говорит, я слушаю.

– А что она говорит?

– Что мы мокрые и что Ярославу боится.

Глеб хихикнул. Потом задумался.

– А меня она слышит? – спросил он.

– Не знаю, – честно сказал я. – Давай проверим. Закрой глаза и скажи что-нибудь мысленно. Ну, например, «привет, трава, как дела?»

Глеб послушно закрыл глаза. Я прислушался. Трава зашевелилась, зашептала: «А это кто? Новый? Он пахнет травами, как аптека. Он хороший? Хозяин, он хороший?»

– Хороший, – мысленно ответил я. – Мой ученик.

«Ученик! – зашелестело поле. – У хозяина ученик! Надо ему помочь!»

Я открыл глаза. Глеб сидел с открытым ртом.

– Она… она ответила, – прошептал он. – Сказала, что я пахну как аптека и что я хороший. И что поможет мне, если что. Это… это невероятно!

– Поздравляю, – улыбнулся я. – Теперь ты тоже немного травочувствительный. Ну, или просто травы тебя приняли. Это редкость.

Глеб смотрел на меня с таким обожанием, что мне стало неловко. Кажется, я только что приобрел фаната.

– А вы научите меня этому? – спросил он.

– Этому нельзя научить, – покачал головой я. – Это дар. Но если ты с ними хорошо будешь обращаться, они и так с тобой поделятся. Ты ж травник, они это чувствуют.

С этого момента Глеб смотрел на меня как на гуру. Это было одновременно приятно и пугающе. С одной стороны, приятно, когда тебя уважают. С другой – ответственность страшная. Я понятия не имел, чему его учить. Всё, что я умел – это считать, вести переговоры и немного выживать в офисе. Как это применить в средневековье?

Ответ пришел сам собой. После обеда (гречневая каша с молоком – спасибо Прохору за то, что подоил корову) мы сидели на крыльце, и Глеб рассказывал про Академию.

– Там главная проблема – это боевики, – говорил он. – Они считают себя элитой. Лекарей и теоретиков презирают. На переменах могут подловить в коридоре и… ну, поиздеваться. Не сильно, но обидно. Я обычно прячусь в библиотеке или в травяной теплице. Там они не ходят – боятся, что травами их заговорим.

– Так, – сказал я, чувствуя, как во мне просыпается менеджер. – А если объединиться с другими лекарями? Слабое звено всегда выживает стаей.

– Мы пытались, – вздохнул Глеб. – Но нас мало, и мы все… ну, такие же, как я. Боимся.

– А теоретики?

– Теоретики вообще ни с кем не общаются. Они в книгах сидят.

– Значит, нужно создавать коалицию, – заключил я. – Лекари плюс теоретики. Это уже сила. А если еще привлечь кого-то из магов, кто не любит боевиков…

– Таких нет, – грустно сказал Глеб. – Все маги хотят быть боевиками.

– Ну, значит, будем действовать хитростью, – усмехнулся я. – Слушай сюда.

И начал объяснять. Про то, как важно иметь союзников. Про то, что не обязательно драться, чтобы победить. Про то, что информация – тоже оружие. Про то, что если знаешь слабые места врага, можешь им управлять.

Глеб слушал, открыв рот. Для него это было откровение. В его мире все решала сила. А тут какой-то странный боярин рассказывает про «социальную инженерию» и «психологическое давление».

– А это не подло? – спросил он наконец.

– Подло – бить того, кто слабее, – ответил я. – А защищаться и защищать слабых – это не подло. Мы же не нападать собираемся, а просто сделать так, чтобы нас не трогали. Разница есть?

Глеб подумал и кивнул.

– А как узнать слабые места? – спросил он.

– Наблюдать, – сказал я. – Слушать. Запоминать. Кто с кем дружит, кто кого боится, у кого какие тайны. В Академии же наверняка есть сплетни?

– Есть, – признал Глеб. – Но я не слушаю.

– Зря, – покачал головой я. – Сплетни – это золотая жила. Из них можно узнать всё. Главное – уметь фильтровать и проверять.

Глеб смотрел на меня с новым уважением. Кажется, до него начинало доходить, что мир сложнее, чем он думал.

– А вы правда думаете, что мы сможем? – спросил он тихо.

– Правда, – твердо сказал я. – Не сразу, не быстро, но сможем. Главное – не бояться. И помнить, что мы вместе.

В этот момент из леса, что темнел за полем, донесся странный звук. Сначала визг, потом треск веток, а потом истошный крик: «Держи её! Лови!»

Мы с Глебом подскочили. Ярослава, дремавшая на лавке у стены (как оказалось, она умела спать с открытыми глазами и с мечом в руках), мгновенно вскочила и приняла боевую стойку.

– Кто там? – рявкнула она.

Из кустов вылетело нечто рыжее, пушистое и очень быстрое. Это нечто с разбегу врезалось мне в ноги, и я, не удержав равновесия, грохнулся на землю, приложившись затылком о крыльцо. В глазах вспыхнули звезды.

– Ой, извините! – пискнул голос прямо у моего уха.