Евгений Гарцевич – Отдел скрытых дел (страница 22)

Начальники разные бывают. Не всегда хорошо, когда он за каждым твоим шагом следит, заглядывая через плечо и выдавая особо ценные замечания с указаниями.

Графиня направила меня конкретней и в глубинах архива (он всё-таки оказался не бесконечным, хотя заблудиться в нём было проще простого) я нашёл дверь, а за ней небольшую комнату с чугунной печью. Мне это сильно напомнило крематорий, но человек вроде бы не поместился. Хотя стол для сортировки папок, который можно было использовать, как разделочный, здесь тоже имелся. На нём уже лежали несколько стопок с документами примерно с таким же содержанием, как и на полках.

— Принцип понятен, можно приступать, — улыбнулся я и пошёл к полкам.

Конечно, для меня всё это звучало дико и нелепо, в духе заголовков желтушных газет прошлого. Тех самых, где похищает НЛО, а крысы-мутанты обживаются в метрополитене. Одних только домовых насчитывалось несколько десятков видов. А ещё лешие, болотники, банники, русалки, бесы, ведьмы, опять же оборотни и прочие мифологические существа. Всё, что я всю жизнь считал сказками и выдумками, судя по изученным папкам, тайно и спокойно существовало рядом с нами.

Правда, не всегда спокойно, иначе столько дел здесь бы не завелось. Примерно в половине дел свидетелям на самом деле что-то мерещилось и им было бы неплохо самим перестать читать жёлтую прессу, но в остальных случаях реально хулиганили носители «Искр».

На изучении всего этого я залип. Забыл про еду, только попкорна не хватало, про усталость, глаза не хотели привыкать к полумраку, и про сон — заставил себя оторваться только потому, что опасался не найти дорогу в общагу без Слота. А тот уже, наконец, засобирался на выход.

Всю дорогу пытался донимать его вопросами, но мой энтузиазм не разделили. Что-то у Ильи не получалось с обновлением моего компьютера, и он шёл погруженный в свои мысли, односложно отвечая на вопросы.

Ужин в столовой мы давно пропустили, а на кухне в общаге у меня продуктов не было, зато кто-то тихонько ругался, о чём-то споря. Решив, что впечатлений и спорных знакомств мне на сегодня хватит, я завалился спать. Руны на стене мягко светились, создавая ощущение ночника. И, возможно, в них что-то изменилось. Надо будет потом сфотографировать и сравнивать, а сейчас спать.

Думал, что не усну от избытка впечатлений, плюс костяшки продолжали саднить, но отрубился моментально. Никаких тревог, никаких снов и пробуждение за пять минут до будильника. Привычка из прошлой жизни, чтобы пораньше, вовремя и без опозданий на работу.

Договорились, что за мной зайдёт Илья, показав дорогу к столовой, но ответственное отношение к работе, похоже, было только у меня.

Начался завтрак...

Начался рабочий день...

А его всё не было, и трубку он не брал. Кромфон он мне вчера обновил, сразу добавив себя в контакты. Ещё Графиню и зачем-то Молчуна. Но им я звонить не стал и пока ждал, ковырялся в смартфоне.

Глянул пару рабочих программ управления «магическими камерами», но как открыл, так и закрыл. По интерфейсу напоминало мои программы для работы с подкастами, но всё как-то чересчур заумно и непонятными мне терминами.

Зато зарегистрировался в местном «Искраграме» и в кастомном браузере, похожем на даркнетовский, нашёл местный магазин. Прикинул по покупкам: ноутбук, одежда, термокружка, продукты быстрого приготовления и по мелочи — в общем, всё то, что поможет мне быть более автономным.

Потом нашёл базу данных Кромников, которую без затей назвали «Кромапедия», и завис на авторизации. Логина и пароля мне никто не сообщал, благо я ткнул пропуском к задней панели смартфона. Доступ появился, но какой-то куцый — возможно, в рамках моего уровня доступа.

К рабочим регламентам архива доступ был. И общее описание с перечнем разделов: «Материалы по Домам», «Внутренние проверки», «Ликвидированные угрозы», «Особые происшествия и аномалии», «Нераскрытые преступления» и сроки с порядком их утилизации. Про оцифровку речи не шло, в ордене была какая-то иная система хранения самого важного, но как только я начал вникать, наконец-то, появился Слот.

— Опаздываем? — спросил я, переживая за работу.

Я не то чтобы был таким уж трудоголиком из тех, кому большего всего надо, но и косячить с первых дней на новом месте работы не хотелось. К тому же что для моих коллег было скучнейшей галиматьёй, для меня пока ещё было сказкой, в большую часть которой я до сих пор не верил. Но очень хотел разобраться.

И главный вопрос, который я для себя определил — это Демид и то, что я мог от него перенять. Причём недолгое нахождение в Ордене показало, что напрямую задавать вопросы кем был Демид, что такого натворил, кому и за что конкретно мстил, не стоит. И тем более не стоит говорить: помогите мне осознать и прокачать свои, то бишь Демидовские, суперсилы.

Действовать надо тоньше, по кусочкам собирая информацию. А это я умею, на это терпения у меня с запасом. Через архивные дела изучать мир, а как немного освоюсь попробовать сгонять домой. Забрать хотя бы папки со своими делами, включая смерть строителей в подземке. Сомнений, что это Демид устроил, не было, а значит, где-то там его и держали все эти годы. Могут быть какие-то зацепки.

— Нормас, — прервал мои размышления Слот, — до конца завтрака ещё пятнадцать минут, успеем. Да и народа уже не будет, не люблю я очереди.

Схема, похоже, у Ильи была отработана. Как он описывал, так всё и получилось: пустые столы, но и отчасти пустая раздаточная лента. Но это для шведского стола в каком-нибудь курортном отеле пустая, а для голодного меня более чем сытная и аппетитная. Я навернул двойную порцию овсянки с вишнёвым вареньем и залил это всё двумя чашками кофе. Зная себя, при таком раскладе сил аж до ужина хватит.

В архиве за ночь ничего не поменялось, кроме, наверное, кошек. Нас встретил толстый серый кот, с виду даже вполне живой, по крайней мере, кости нигде не торчали, зато одна, возможно, человеческая, возможно, даже это когда-то был чей-то мизинец, была зажата у него в пасти.

— Это Фельдшер, — подсказал Слот. — Самый молодой, ещё недавно мяукал и работал с Графиней в судмедэкспертизе. Считает себя её помощником и до сих пор думает, что всё ещё там. Так что вещи на столе лучше не разбрасывай.

Я кивнул, задумавшись, кто это интересно бросил на своём столе старый мизинец, но вместо этого спросил:

— А сколько их всего?

— Пять, — ответил Слот, слегка зависнув на подсчёте. — Ещё есть Брусника. Рыжая и вполне симпатичная, но самая вредная. Смерть, говорят, меняет кошек, вот у неё характер и подпортился.

— Ясно, учту, — кивнул я.

— На самом деле всё очень просто, — улыбнулся Слот. — В архиве есть всего три правила. Первое: если кошка принесла тебе бумагу — прочитай. У них какая-то обострённая чуйка на важное. Второе правило: если кошка утащила бумагу — забудь о ней. Уже никогда не найдёшь, только нервы себе потрепишь. И самое важное третье: если кошка смотрит в пустой угол — не спрашивай почему.

— Даже так? — удивился я и посмотрел в ближайший пустой угол.

— Тут же ещё вещь доки лежат, — объяснил Слот. — А с ними всякое бывает. Редко, но бывает. В общем, просто запомни эти правила и можно спокойно идти работать. Ну или чем ты там сегодня собирался заняться.

Я кисло улыбнулся, понимая, что среди этих людей нужно вообще ничего не делать, чтобы не выглядеть выскочкой. У Графини уже снова был перерыв на чаепитие, только на коленях у неё сейчас был Порох — она что-то там чинила ему в позвоночнике. Милейшая, блин, картина — не знай я, что он мёртвый, подумал бы, что она его просто расчёсывает.

Возле стеллажей я встретился с Молчуном. В руках у него было несколько папок, и я уже было решил забрать свои мысли про бездельников и лентяев обратно, но он уже на ходу принялся их рвать. Похоже, чтобы обновить свою лежанку.

— Ну, дело ваше, а у меня свои планы, — прошептал я и окунулся в мир пыльных папок.

Вынырнул оттуда часа через три, когда папки стали толще, а из одной мне в руки выпал непонятный предмет. Маленький пузырёк с каплей ртути внутри, или чем-то похожим, что неспешно перетекало с одной стенки на другую, когда я вертел пузырьком. В следующей папке нашлось сразу два таких пузырька, а капли там были крупнее.

Подхватив все три, отправился к Слоту за разъяснениями.

— Это что? — спросил я, протягивая пузырёк.

— Ну-у, я это называю «Каплей памяти», — весело сказал Илья и выжидающе на меня посмотрел. — Прикольно, да? Тут игра слов, типа как карта памяти, но только капля. Понимаешь?

Я пока мало понимал, но кивнул, чтобы не расстраивать парня.

— А официальное название какое?

— АРХОС, — скривился Слот, — Аппарат для реконструкции и хранения отпечатков события.

— И что делает кроме того, что реконструирует и хранит? — уточнил я.

— Долго объяснять, пойдём лучше покажу, — Слот махнул рукой в сторону стеллажей.

Мы углубились в лабиринт полок, выйдя в какие-то дебри, до которых я сам пока ещё не добрался, и остановились перед маленькой дверью с надписью «Кладовка». Слот помялся, будто опасался того, что ждёт его на той стороне, но, вздохнув всё-таки, дёрнул дверную ручку. И тут же отскочил, потому что на него вывалились несколько коробок.

— Давно здесь не убирались, — с виноватым видом сказал Слот, будто понимал, сколько ошибок сделал в слове «никогда».