Евгений Гарцевич – Отдел скрытых дел (страница 21)
Ясно. Надо будет не только пересмотреть, с кем шутить, но и как шутить. А то, куда ни ляпни, так шутка перестаёт быть шуткой.
Я на всякий случай уважительно кивнул Пороху, дальше разглядывая содержимое «рабочего» места. В кавычках рабочего. На мониторе висела вязаная кружевная салфетка, клавиатура отсутствовала, а вместо неё лежали две красивые старые шкатулки. В углу на подносе стоял неполный фарфоровый сервиз, будто спёртый из антикварной лавки, и лежал моток ниток с воткнутыми в него спицами.
Сама же Аграфена Всеволодовна (но, как сказал Илья, можно просто Графиня) нашлась за углом кабинета начальника, в небольшой зоне отдыха, совмещённой с маленькой кухонькой. Аристократическая старушка сидела за столиком и вкушала чай. Именно вкушала, держа фарфоровую чашку двумя пальцами и оттопырив мизинчик. На коленях у неё сидела ещё одна кошка — на этот раз трёхцветная и подозрительно живая и молодая, почти котёнок.
Графиня гладила её одной рукой — вроде человеческой, но настолько тонкой, что казалось, будто кожа натянута сразу на кости. Женщина выглядела старой, хрупкой и строгой. Спина прямая, взор горделивый, волосы седые, забранные в пучок, платье старинное, на груди ожерелье из драгоценных камней. В общем, я сразу поверил, что это реальная графиня.
Прежде чем старушка подняла свой аристократический взгляд на нас со Слотом, я успел разглядеть всю комнату отдыха. В углу холодильник, небольшая раковина, микроволновка, кофемашина, чайник — считай, базовый набор для офисного перекуса. И, к счастью, техника современная. На вид примерно моя ровесница.
С другой стороны у стены стоял потёртый кожаный диван, достаточных размеров, чтобы остаться ночевать на работе. И в центре стол с шестью стульями, один из которых как раз занимала Графиня с кошкой.
Наконец, почувствовав уже вторую мою попытку поздороваться взглядом, старушка подняла голову.
— Ой, — живо и вполне искренне удивилась старушка, — простите, я вас не заметила. Илюшенька, здравствуй, а это у нас что, гости? Представь, пожалуйста, меня молодому человеку.
Пока Слот кивал из стороны в сторону, называя наши имена, трёхцветный котёнок спрыгнул на пол и подошёл ко мне. Поднял хвост и начал внаглую тереться мне о штанину. Прямо милота, только почему-то холодно стало, будто я в прорубь провалился.
— Алёшенька, а вы ей нравитесь, — пропела Графиня, а я в очередной раз поёжился. — Она, наверное, чувствует в вас родственную душу. Не в том смысле, что вы кот, — улыбнулась старушка, — а в том, что вы тоже способны создать себе фамильяра.
— Надеюсь, ребро для этого не надо отдать? — ляпнул я.
И сильно задумался, хочу ли я иметь мёртвую кошку в компаньонах или тех кукол, что гоняли меня в перевёрнутой газели. Такой себе подарочек мне от Демида по наследству достался, лучше бы полёт или невидимкой становиться. Но как бы там ни было, это уже хоть какая-то информация, и, как говорил «Коломбо», может, и не разовьётся.
Графиня как-то по-новому на меня посмотрела, но задавать вопросов не стала.
— По-разному бывает, — сказала она. — В большинстве случаев любая кость подойдёт. Хотя, безусловно, череп лучше сделает привязку.
— Спасибо, — кивнул я максимально вежливо.
— Прасковья, — старушка позвала кошку. — Иди ко мне, Алёшеньке нужно время, чтобы к тебе привыкнуть.
Кошка с ходу бодро и резво сиганула на колени к Графине, а у меня на ботинке остался отвалившийся хвост.
— Да вашу ж мать! — прошептал я, но хвост поднял и положил на стол.
— Может, чайку? — улыбнулась Графиня. — У меня перерыв как раз начался. Пошушукаемся, посплетничаем. Про Дома, про былое... А?
— Боюсь, мне пока и сплетничать-то не о чем, — развёл я руками. — Да и рабочими делами уже хотелось бы заняться.
— Понимаю, — кивнула старушка, приделав Прасковье хвост. — Зато я многое могу рассказать, так что вы заходите в гости, не стесняйтесь. А то Илюшеньке всё время некогда, а Егорушка...
Про Егорушку она не договорила, просто махнула рукой, мол, о нём и говорить нечего. Зато Илюшенька, тьфу ты, то есть Слот, натянуто улыбнулся и потянул меня на выход из зоны отдыха.
— Слушай, — спросил я у Ильи, когда мы вышли. — А как так получается, что криминалистов у вас нет, а судмедэксперт есть?
— Ну, во-первых, следы «Искры» не всегда чувствуются, — начал перечислять Слот, а на его механической руке со звонким щелчком загнулся первый палец. — Во-вторых, причина смерти. Огнём сожгли, сердце заморозили или там, например, сосуды все разом лопнули. Опять же некростинги все свой уникальный след оставляют. Не, Графиня — вообще топчик, она из лучших профи была в Ордене.
— Была?
— Блин, — скривился Слот. — Не люблю в отличие от Графини сплетничать, особенно если сам свечку рядом не держал...
Слот вздрогнул, передёрнув плечами. Возможно, представил, как со свечкой стоит в момент вскрытия. Ага, а рядом ещё эти кошки...
— Короче, — решился парень, — поговаривают, что она начала чересчур увлекаться. Пару раз вскрыла, потом зашила, а потом и подняла. А у нас так не очень принято.
Теперь я уже вздрогнул, представив, что это я стою со свечкой в холодной прозекторской и заглядываю Графине через плечо.
— Ясно, а Егорушка — это кто такой? Ещё один кот? — спросил я, почувствовав чей-то холодный, пронзительный и, как показалось, высокомерный взгляд с одного из стеллажей.
— Не, не кот. Совсем не кот, — усмехнулся Слот. — Он волк. Или, точнее, волколак.
— В смысле оборотень? Прямо в волка превращается? На четырёх лапах? Или просто громадина с волчьей головой, в шерсти и с когтями? — выпалил я сразу кучу вопросов.
— Типа громадина, — кивнул Илья и снова перешёл на шёпот. — Но я не видел. Как ты понимаешь, в архиве обращаться не за чем. А вот раньше он был чуть ли не звездой среди ликвидаторов, но потом что-то случилось. И вот он уже года два, как здесь. Пойдём, познакомлю.
— С ним лучше не шутить, правильно понимаю?
— Пофиг, — механическая рука Слота подняла средний с указательным пальцы и сделала типа кавычку. — Не факт, что он нас вообще заметит.
Мы подошли к стеллажам с другого конца, не того, который нужно было разобрать, и углубились на несколько секций. В уголочке кто-то сидел. Крупный, широкоплечий силуэт, глубоко погрузился в самодельное кресло-мешок, с торчащими из швов обрывками архивных документов. На голове большие наушники, надетые прямо на капюшон, скрывающий лицо. Клыки я, как ни пытался разглядеть, так и не увидел. Из-под капюшона проглядывался только массивный, квадратный подбородок. Причём небритый.
Слот помахал рукой перед крепышом. Никакой реакции не последовало, но он всё равно меня представил. А потом представил и его:
— Егор Власов, можно просто Молчун, — взгляд при этом у Слота был грустный, говоривший, что мне должно быть понятно, почему Молчун.
Не знаю, что вообще Молчун расслышал в своих наушниках, но когда я махнул рукой, показалось, что капюшон слегка дёрнулся в ответном кивке. На этом знакомство можно было считать законченным, и Слот повёл меня выбирать рабочий стол.
— А ещё есть кто-нибудь? — спросил я, выбирая между двумя свободными столами.
В теории тремя, потому что Молчун за своим местом почти не показывался. А по факту — одним, потому что на втором свободном уже разлёгся Князь и с вызовом косил на меня своей дыркой в черепе.
— Не-а, — отмахнулся Слот и полез под стол, отцеплять от проводов системный блок. — Мы и так вроде справляемся.
Интересно, с чем они тут справляются? Стеллажи с делами из девяностых выглядели нетронутыми. Молчун медитирует, а Графиня чаи гоняет, у неё даже компьютера нет.
— Так, — запыхавшись, сказал Слот, выставив откровенно старый и убогий системный блок на стол, — ты пока так осваивайся, а это я заберу. Поколдую немного, чтобы пободрее работал. Кромфон тоже, кстати, давай, прошивку обновлю и парочку полезных программ накидаю. У отдела, как ты видишь, не особо с финансированием, но, — он хитро подмигнул, — я кое-что доработал и для своих не жадничаю.
Я проводил Слота взглядом, подмигнул коту и, поскрипев на старом стуле, немного покрутился, настраиваясь на рабочее настроение.
Подойдя к стеллажам, вздохнул. Пустых мест на полке практически не было, тонкие бумажные папки плотно жались друг другу. Их, наверное, здесь были тысячи, причём ощущения, что стеллажи когда-нибудь закончатся, не появилось даже с этого места. Надо будет у Слота спросить, а то вдруг там тоже магия в духе пространственного кармана, в котором я смогу навсегда заблудиться.
Я выковырял случайную папку и прочитал заголовок дела:
На всех папках стояли крупные красные печати:
— Ну, сами себя дела не разберут, — хмыкнул я и пошёл к Слоту, уточнять регламент разбора и утилизации.
Глава 13
Регламент по работе с устаревшей информацией Слот не знал, только подсказал, что где-то там в глубине архива есть комната, где всё исчезает. Я попытался обратиться к начальнику отдела, постучался в дверь, заглядывая в щели жалюзи, но услышал лишь хриплое и какое-то замогильное: «Занят».
— Странно, но ладно, — буркнул я и пошёл приставать к Графине.