Евгений Гарцевич – Отдел скрытых дел (страница 20)
Я покосился на «псину», потом на запасной магазин и на два прозрачных, но толстых коробка с пятью патронами в каждом. Калибр стандартный, но пуля такая же чёрная, как лезвие у «Кощея». От одного взгляда будто бы снова начало накатывать.
— Ну всё, — Зотов помахал мне рукой. — Вас не задерживаю, а вас, — он улыбнулся Слоту. — Жду на техобслуживание.
— В смысле всё? — удивился я.
А с чем я работать буду? Порошки, кисточки, пробирки, плёнки, линейки, пинцеты... У меня вместе с чемоданом раньше по описи только семьдесят предметов проходило?
Я уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать всё это перечислять, но меня подтолкнул Слот. Типа так напомнил, что жадничать нехорошо. Ладно, допустим, всё рабочее уже будет на рабочем месте.
— А, — Зотов тем временем будто что-то вспомнил и достал из-под стойки небольшую сумку. — Чтобы в руках всё не нести. Всё! Не держу вас!
Зотов не стал дожидаться, пока я соберусь, и учесал куда-то вглубь оружейки. А через минуту уже и нас там не стало, Слот снова повёл меня какими-то окружными путями, постепенно углубляясь по этажам. И если раньше мы хотя бы то опускались, то поднимались, то сейчас он явно вёл меня в какие-то совсем уж дремучие подвалы.
Я косился по сторонам, пытаясь понять, смогу ли я в принципе найти дорогу в общежитие. И уже собирался поинтересоваться, долго ли нам ещё идти, как Илья вывел нас к очередной лестнице, уходящей ещё ниже. Причём почти в полную темноту. Из четырёх ламп работала только одна, и та, нервно гудя и поскрипывая, то гасла, погружая лестницу во мрак, то вспыхивала, освещая тяжёлую, будто тюремную, двустворчатую дверь.
— Пришли уже, — Слот кивнул на ступеньки, — нам туда.
— А что, отдел криминалистики у вас в подвале находится? — осторожно спросил я.
— При чём тут криминалистика? — удивился Слот и гордо сообщил: — В подвале у нас находится архив!
Глава 12
— В смысле архив? — растерянно пробормотал я, очень живо вспомнив, какая дыра это была на моём прошлом месте работы.
— Ну да, — смутился Слот, — а ты куда думал? У нас нет как таковых криминалистов. Оперативники сами делают осмотр и фиксируют только следы применения силы. «Искра» — она как отпечатки пальцев, двух одинаковых не бывает.
Я пожал плечами. Куда я думал? Никуда не думал, просто решил, что само собой разумеется, что буду в криминалистике. Понимал, что в боевую элиту или в каких-нибудь инквизиторов-ликвидаторов меня не возьмут. Но архив...
— Слушай, — я с надеждой посмотрел на Илью, — а может, это ошибка какая-то?
— Типа я не того человека встретил? — усмехнулся Слот. — Ты пропуск приложи, вот и узнаешь.
Я спустился по ступенькам, с каждым шагом представляя себе, как опускаюсь на какое-то тёмное и страшное дно. Разглядел считыватель замка и оглянулся на Слота. Тот улыбнулся и кивнул с таким видом, будто знал, что произойдёт дальше.
Да и сам знал. Вспомнил Богдана Судиславовича — такие так не ошибаются. Учитывая, как меня встретили некоторые коллеги, это может быть попытка меня и защитить? Типа посиди, не отсвечивая, пока всё не уляжется? Вариант рабочий, но всё равно попахивает какой-то подставой.
— Разберёмся по ходу, — вздохнул я и пикнул пропуском, окончательно пробивая дно этого коридора.
— Ну вот, — догнал меня Слот и хлопнул по плечу, — никакой ошибки. Пойдём, я тебе всё покажу.
Пропуск, мигнув зелёным, сработал, и Слот навалился на тяжёлые двери. Всё заскрипело, кажется, даже пыль посыпалась, а лампы мигнули, погрузив нас во тьму. А когда включились вновь, я уже стоял на пороге своего нового места работы. Надеюсь, что временного.
Длинный, полутёмный зал с толстыми стальными колоннами. Основательно строили и на века или, точнее, века назад. Потолок невысокий, лампы есть, гудят, но мало. Гудят сильно, но самих ламп явно не хватало, чтобы осветить каждый уголок подвального помещения. Прямо передо мной оказался широкий проход с рабочими столами возле каждой колонны. Справа стеллажи с папками и ящиками. Стены я не увидел, показалось, что стеллажи уходят в бесконечность, уходя в чёрную точку.
Слева было пободрее. Сразу за входом был огороженный сеткой участок с верстаками, заваленными всевозможным электронно-механическим хламом. Среди коробок с надписью: ВЕЩДОКИ едва проглядывался рабочий стол с четырьмя мониторами.
— Это моя мастерская, — радостно сообщил Слот, заметив мой взгляд.
— Это я уже догадался.
Я кивнул и показал на стену рядом, в которой была стеклянная дверь с окном, плотно закрытые жалюзи. На двери остались следы надписи, но не отклеилось только: НА... и ...Х... Одно в верхней строчке, второе в нижней.
— Это кабинет начальника архива, что ли? — прикинув расположение букв, сказал я.
— Ага, — кивнул Слот.
— И как он?
— Вроде бы нормальный, — пожал плечами Слот. — Редко выходит из кабинета.
— Насколько редко?
— Ну, я здесь второй год и ещё ни разу его не видел, — пожал плечами Илья.
Я решил, что пока не буду удивляться или спорить, и просто прочитал свою рабочую мантру:
В кабинете «НАХ» точно кто-то был. Жалюзи несколько раз дёрнулись, а в просветах замаячила тень.
— А он что, призрак какой-то? — спросил я.
— Сложно сказать. Я думаю, что он просто не любит открытые пространства, — сказал Илья и с пониманием вздохнул. — Но есть версии, будто он дух архива. Возможно, у него архетип двоедушника и вторая душа где-то бродит.
— Ну допустим, — хотя допустить было сложно, — а приказы и задачи вы как получаете? Контроль работы там? Совещания какие-нибудь, пятиминутки утренние вы как проводите?
— Приказы приходят по пневмопочте.
Илья показал в пыльный угол с пластиковой трубкой, возле которой сиротливо лежала всего одна капсула. Тоже пыльная, да ещё и с зачатками паутины.
— Ну, — замялся Слот, — иногда приходят. Вроде как... Зато с задачами всё понятно: сортируем новое и нужное, выбрасываем старое и ненужное. В основном это журналы учёта заявлений и сообщений от граждан, которым не повезло столкнуться с проявлениями «Искры». Плюс ДТПшечки всякие — наследники Домов те ещё мажоры, плюс хулиганка.
— А что-то серьёзное бывает?
— Бывает, конечно, но там срок хранения сильно больше, а ты про текущие задачи же спрашивал, — ответил Илья. — А текущие...
Он замолчал, будто в принципе вспоминая, что они здесь делают. Поднял механическую руку, кисть которой крутанулась на полный оборот, и палец указал в сторону крайнего стеллажа, а потом перескочил на два соседних.
— Подчищаем итоги прошлого века, девяностые годы бурно в стране прошли. Там чего только не было, чего только людям не казалось, и заявления сыпались буквально через день. Срок давности прошёл, и нам теперь разбирать.
Всё это Слот проговорил с очень важным видом, но что-то мне подсказывало, что Илья возле тех стеллажей ни разу не появился с момента постановки задачи.
— Ладно, — сказал он, решив, что рабочий инструктаж закончен. — Пойдём, с коллегами тебя познакомлю.
— А здесь что, мыши есть? — спросил я, заметив белого кота, вальяжно топающего вдоль стеллажей. Вид у него был такой, будто это здесь начальник архива.
— Нет, это кошки Графини, ну то есть Аграфены Всеволодовны Оболенской. — добавил Илья, видя непонимание в моих глазах. — И ты это... Они хорошие. Ты не пугайся, если...
— Да вашу же мать! — вмиг севшим голосом просипел я, когда кот остановился и повернулся к нам другим боком.
Левый глаз отсутствовал, что с котами случается довольно часто. Но вот торчащий голый череп от уха до подбородка я у живых котов видел впервые. И дальше — голые рёбра на боку и торчащую кость лопатки.
— Если что, — закончил Слот. — Это, кстати, Князь. Не спорь с ним, если твой стул займёт, то просто возьми другой.
— Он мёртвый, что ли? — спросил я, на всякий случай сдвигаясь так, чтобы между котом и мной оказался Слот.
— Ну, — замялся Илья, — где-то на грани. Просто Графиня очень любит своих кошек и не хочет с ними расставаться, вот и поднимает их каждый раз.
— Она типа некромантка какая-то? — уточнил я, решив, что собак я, пожалуй, люблю больше, чем кошек.
— Типа, — кивнул Илья, — но скорее она навья, потом развившая свой талант по ведьмовскому профилю. Милейшая женщина, в прошлом была кем-то типа судмедэксперта в оперативном отделе, а сейчас у нас вроде как почти на пенсии.
Последние слова он произнёс уже почти шёпотом, мы прошли мимо кабинета «НАХ», причём я точно уверен, что заметил появившуюся в жалюзи щёлку, но кто там её пальцами раздвинул, разглядеть не удалось. Также за спиной остались рабочие места. Я насчитал четыре стола с компьютерами. Три были завалены папками, смятыми бумажками и прочим мусором — и определить, заняты они или свободны, было сложно. Слишком всё однородно запущено. А вот четвёртый стол, наоборот, был образцом порядка и какой-то очень странной попытки навести красоту.
И там был, сука, ещё один кот! Чёрный и совсем облезлый, с торчащими наружу костями. Он преспокойно лежал на столе, греясь в свете старой зелёной лампы.
— Это Порох, — шепнул Слот. — Он уже староват, вроде как ещё при Петре скончался.
— При каком Петре? — также шёпотом спросил я, попытавшись пошутить. — Видимо, при первом?
— Ну, да, — спокойно ответил Слот.