Евгений Гарцевич – Отдел скрытых дел (страница 13)
Когда последний член совета появился в зале, тяжело и глухо закрылась дверь. Вспыхнули защитные руны, отрезая помещение от остального мира. Или сам мир — от того, что происходило внутри.
Под потолком старого зала тихонько гудели люминесцентные лампы, но света они давали мало, будто не могли пробиться через очередной защитный купол, выставленный вокруг стола. Стол был не круглым — длинным, архивным, с потёртым деревом и глубокими царапинами. На нём лежала открытая папка, и были разбросаны фотографии с мест происшествия: растерзанный «орёл» в спальном районе, кровавая расправа в особняке и место смерти Демида.
— Его нужно ликвидировать, — спокойно произнёс мужчина у дальнего конца стола.
— На каком основании? — спросила сидевшая рядом женщина в сером форменном кителе, даже не подняв глаз с фотографии.
— Носитель неизвестной «Искры». Контакт с запрещённым Домом. Самопроизвольное закрепление. Гражданский. Неинициированный. Неучтённый, — перечислил мужчина сухо, будто зачитывал результаты вскрытия.
— Ты предлагаешь убить человека только потому, что мы чего-то не понимаем? — усмехнувшись, спросила женщина.
— Потому что система дала сбой, — ответил мужчина. — И пока сбой слабый — его надо вырезать.
— Законы, которые мы сами же ввели, не нарушены. Да, произошла цепочка случайных событий. Такое ведь часто случается? — спокойно спросил кто-то из темноты.
— Часто. Но не когда речь идёт о Демиде, — продолжил спорить мужчина. — И я не хочу повторять то, что произошло тогда.
— Не сравнивай, — пожала плечами женщина. — Мир изменился, мы изменились.
— Почему не сравнивать? — резко повернулся мужчина. — Сценарий тот же. Неучтённая Искра. Неизвестная природа. Слишком быстрое развитие. Сколько тогда погибло? Тысяча? Десять? Тогда за ночь целый город исчез.
— Тогда многое пошло не так, — с грустью в голосе сказала женщина. — Но ликвидация по обвинению в том, что ещё не произошло — не выход. Нас и так обвиняют в том, что мы остановили эволюцию. Многие Дома недовольны, считают, что Кромники выполнили свою миссию и больше не нужны. Пока просто шепчутся, собирая сторонников, но убийство свободного носителя даст им повод говорить вслух.
— Я лучше остановлю эволюцию, чем разрушу этот мир, — прошипел мужчина.
— Нет сомнений, что «Искра» Дома Излома потенциально сильна и опасна. И любой Дом захочет усилить себя, забрав её себе. Начнётся охота на носителя, — пожав плечами, сказала женщина. — Возможно, начнётся новая война между Домами. Через сутки они придут за носителем, через двое — начнут приходить друг за другом. Кого-то это усилит, но остальных ослабит.
Мужчина, предложивший ликвидацию, раздражённо постучал пальцами по столу.
— Но кого-то чересчур усилит, и балансу придёт конец. Я уже не говорю про хаос и жертвы среди гражданских.
— Убивать нельзя — поссоримся с домами, отдавать домам нельзя — сломаем баланс, оставлять у себя тоже сомнительно. Своими же руками создадим второго Демида, — усмехнулась женщина, веером бросив фотографии на стол.
На секунду в помещении стало совсем тихо, и даже лампы будто перестали гудеть.
— Есть ещё один вариант, — спокойно сказал кто-то из темноты.
Все посмотрели в дальний конец стола. Там сидел худой, сутулый старик с лицом архивариуса, который последние лет триста хоронил чужие тайны в папках с грифами.
— О слишком быстром развитии речь сейчас вообще не идёт, — сказал старик. — «Искры» непредсказуемы. Как зажглась, так может и угаснуть. Сотни примеров, когда носитель не смог даже вторую пороговую оценку преодолеть. Демида в своё время мы упустили, а сейчас есть возможность помочь носителю развиться так, как нужно нам.
— То есть никак не развиться? — усмехнулась женщина.
— Именно. При этом оставить его приманкой для Домов. Пусть суетятся, пусть ошибаются. Заодно вычислим самых крикливых.
— И как мы это сделаем?
— Доверьте это мне, — уверенно сказал старик. — Есть одна идея. Нужно позвонить Богдану, он как раз сейчас должен тестировать носителя.
***
— Так ты с нами? — повторил Богдан Судиславович, продолжая теребить телефон в руках.
Я пожал плечами и, соскочив с кровати, подошёл к окну. Улица как улица. Люди идут, курьеры бегают, машины едут... Но, может, не совсем едут, скорее разъехаться не могут. Подъезд к больнице узкий, и уже как-то набилось встречных машин. Вроде бы и хотят одни пропустить других, но самим уже деваться некуда. А ещё на обочине приткнулись, но толком не влезли два чёрных, тонированных «крузака».
Это явно они мешали всем проехать, но остальные водители их будто бы и не замечали. Не старательно делали вид, что не замечают, чтобы не огрести проблем, а вообще в упор не видели. Первая «тойота» уже опустела, а из второй как раз выходили люди.
Вроде бы люди. Хотя я уже не в чём не был уверен, кроме того чёткого факта, что встречаться с этими людьми я не хочу. Будь я не в больничной пижаме, а например, в бронежилете и с табельным оружием, то ещё можно. Но на дистанции.
С пассажирского сиденья буквально боком выдавился очень большой человек. Рост за метр девяносто, вес явно за сто пятьдесят. Лысый, на лице уродливый шрам в виде паутинки. Будто чем-то кольнули под глаз, и оттуда разбежались почерневшие сосуды. Но, и татуировка, потому что дальше паутинка плавно перетекала в нательную живопись. Одет здоровотолстяк был по погоде — то есть майка, вместо рукавов у которой были татуировки. На самой майке была весёленькая надпись:
Машина его будто с огромным трудом выдохнула и закачалась, когда он хлопнул дверью. «Крузак» выдержал, хотя мне показалось, что от такого удара машина вполне может вывернуться наизнанку. Рядом оказались напарники гиганта, тоже крупные, но маленькие на его фоне. По одежде всё примерно в одном стиле: майки, куртки, камуфляжные штаны и высокие берцы.
Они откровенно внушали. Но, кажется, им этого показалось мало, и здоровяк, открыв дверь багажника, выпустил наружу двух ротвейлеров.
Появление собак ещё на пару метров расширило зону отчуждения вокруг банды. Обычные люди упорно делали вид, что не замечают их, просто идя по своим делам и обтекая, будто какую-то лужу.
— С ними оржавенник, — вздохнул боец из отряда «Коломбо» и уважительно добавил, — пятый уровень пороговой оценки.
— Даже так, — рассеянно пробормотал свою коронную фразу Богдан Судиславович. — Тем более надо уходить.
— Стойте! А что же вы за полиция такая, что убегаете от каких-то отморозков, — спросил я, посмотрев на «Коломбо».
— Дуэли между носителями законом не запрещены, — пожал плечами Богдан Судиславович.
При этом всем своим видом он будто бы добавил: я же говорил, что одиночкам может быть сложно в нашем мире.
— Типа не ваша юрисдикция?
— Да, есть протоколы и правила, — погрустнев, сказал «Коломбо», он явно бы какие-то из правил изменил. — И это своего рода тоже баланс. Если вы с нами, то мы сейчас поедем в штаб Ордена и пройдём все необходимые процедуры. Я не обещаю вам полнейшей безопасности, беспредельщиков в нашем мире даже больше, чем в вашем, но за плечами у вас уже точно будет стоять целая структура.
Ага, одна уже стояла, и что-то мне не особо это помогло. Но вслух я сказал другое:
— Умеете уговаривать, — улыбнулся я, снова покосившись в окно. — Где расписаться? Какая должность? И что насчёт зарплаты? Или волшебный дробовик выдадут и крутись как можешь?
— Потом, всё потом, — отмахнулся «Коломбо». — Собирайтесь, мы уходим.
В палату вернулась медсестра и вручила мне большой пакет с одеждой. Ничего особенного: джинсы, футболка, толстовка с капюшоном и кеды, но всё моего размера. Я покосился на медсестру, задумавшись о времени, проведённом без сознания, но она лишь невинно улыбнулась.
— Давайте быстрее, — поторопил меня «Коломбо».
Я моментом скинул с себя пижаму и облачился в условный городской камуфляж стандартного подростка, ещё и капюшон накинул, натянув его на глаза. «Коломбо» ждал меня в коридоре, а его бойцы подпирали выход из «морга». Я сунулся к ним, но Богдан позвал меня к двери в палату напротив.
Внутри оказалась комната персонала с рядом стеклянных шкафов с ещё более странным содержимым, нежели пиявки и сушёные корешки. А может, и не корешки вовсе, но разглядеть мне не дали. Судиславович подтолкнул меня к ещё одной двери, через которую мы оказались в новом коридоре. Немного поплутали, дойдя до стальных дверей старого лифта, и стали ждать, когда он за нами приедет.
«Коломбо» всё время оборачивался, прикрывал глаза и то ли слушал, принюхиваясь к воздуху, то ли, наоборот, нюхал, прислушиваясь. То ли всё сразу. Когда со скрипом открылись давно несмазанные двери, он затолкал меня вперёд. Зашёл сам и, пока двери не лязгнули, всё что-то высматривал в коридоре. И только потом ощутимо выдохнул.
— Так, одиночка или не одиночка, — спросил я, — мне, что теперь всё время бегать или прятаться?
— Нет, научишься управлять своей «Искрой», усилишь её и сможешь за себя постоять, — ответил Богдан, неотрывно следя за меняющимися цифрами этажей.
— А этот оржавенник, он кто такой?
— Один из видов болотников, — о чём-то своём задумавшись, произнёс «Коломбо». — Не самый светлый архетип у его «Искры». Душит, давит...