Евгений Гарцевич – Отдел скрытых дел (страница 12)
«Коломбо» не было довольно долго. Остальные меня сторонились, хоть и поглядывали с явным интересом.
— Чисто для справки, — сказал я, когда «Коломбо» появился в дверях. — Я считаю себя человеком.
— Что? — рассеянно спросил Богдан, теребя в руках смартфон. — А, да. Конечно. Вот это вот и странно...
Последнюю фразу он пробормотал себе под нос, а потом посмотрел на охранников. Едва заметно покачал головой, после чего они заметно расслабились. У медсестры тоже сделался довольно странный вид. Проскользнуло что-то самодовольное, а её глаза, устремлённые на «Коломбо», будто говорили: «Ну вот, а вы мне не верили...»
— И что показала это ваша нелженаука? — спросил я, чувствуя, что своими недомолвками и игрой в гляделки они реально начинают меня раздражать.
— Показала, что вы нормальный, — плохо скрыв удивление, рассеянно ответил Богдан.
— Это же хорошо? — спросил я, чувствуя какой-то подвох.
— Хорошо, конечно, но именно это и ненормально, — усмехнулся «Коломбо».
На его лице отобразилась какая-то явная умственная работа, будто ему предстояло сделать какой-то нелёгкий выбор. Он посмотрел на смартфон в руке и выдохнул, будто снял с себя всю ответственность.
— Ладно, не буду вас томить, — сказал «Коломбо». — Для таких случаев у нас существуют определённые протоколы...
— Подождите, — перебил я «Коломбо». — Вы сказали, что «Искра» — это след? Во мне теперь след Демида и я стану таким же психом?
— Не совсем, — неуверенно ответил «Коломбо». — Не люблю я эти лекции, если всё сложится нормально, у вас ещё будет возможность пройти соответствующий курс. Скажем так: когда-то давно наш мир сломался и в нём появились «Искры», которые начали менять людей.
— То есть Демидом я точно не стану? — продолжил я гнуть свою линию, потому что лектор из «Коломбо» действительно был так себе. — Но я подхватил от него эту вашу «Искру»?
— Не всю. Лишь малую часть, которая, впрочем, всё равно должна была вас убить — кивнул Богдан после небольшой паузы и тут же, будто решил, что сказал лишнее, продолжил: — Но суть вы уловили верно.
Если бы не разговор Марьяны с незнакомцем, спасшим меня от помощи, я, скорее всего, ничего бы не уловил. Но теперь отдельные кусочки сложились в подобие пазла. Пусть пока недостаточно полного, чтобы увидеть всю картину целиком, но уже хоть что-то.
А вот на первую часть вопроса «Коломбо» так и не ответил. И, кажется, при мыслях о Демиде в его глазах промелькнула какая-то неуверенная нотка.
— Ладно, допустим, — сказал я, — мы с вами выбрали второй вариант. Что дальше?
— Чудненько, — улыбнулся Богдан. — Честно говоря, я в вас сомневался, учитывая вашу тягу к фактам и доказательствам. Изучил, знаете ли ваше дело. Но сейчас не будем вдаваться в детали. Теперь у нас по протоколу для новых носителей есть три новых варианта.
Первый — вы принимаете правила игры, пройдёте небольшое обучение, сдадите, своего рода экзамен и сможете жить дальше. Прошлую жизнь придётся забыть, смените город или даже страну, мы поможем с документами. Хотя страну я бы всё-таки менять не рекомендовал — просто неудобно будет проходить повторные проверки.
— Это типа как на УДО? — удивился я.
— Никогда об этом не думал, — усмехнулся «Коломбо», — но действительно похоже на условия условно-досрочное освобождение. К сожалению, «Искры» нестабильны, они могут развиваться, а могут и выйти за «Предел».
Второй раз я уже слышал про этот «Предел». Причём каждый раз это слово произносили как будто с большой буквы и с каким-то особенным значением.
— Будут встречи, проверки, контроль, — продолжил «Коломбо», не обратив внимания на мою задумчивость. — Многие так и живут. Но вам бы я не рекомендовал.
— Почему? — живо спросил я.
— Одиночкам тяжело приходится в нашем мире, — пожал плечами Богдан. — Никто не поможет, толком не объяснит ничего, а можно и в плохую компанию попасть. В обычной жизни такое сплошь и рядом, думаю, объяснять не надо?
Я помотал головой. Про одиночек-то действительно понятно. Про плохие компании уже интересно, но ещё интересней было то, что «Коломбо» не упомянул. Как там говорила Марьяна? Другие Дома сожрут и добавки попросят?
— Зато и без начальников... — ляпнул я.
— Согласен, это плюс, но минусов больше, — «Коломбо» посмотрел на медсестру. — Может, коллеги меня дополнят?
— «Искру» нужно контролировать, иначе она начнёт меняться сама, — медсестра махнула рукой в сторону соседней палаты, будто где-то там лежали примеры, — возможны провалы в памяти, эмоции будут зашкаливать, причём не всегда хорошие эмоции, психика пострадает первой. Что ещё? Проблемы с аппетитом, а порой и полное изменение вкусовых привычек, — в этом месте она сделала паузу и как-то плотоядно на меня посмотрела, чуть ли не сглотнув слюну. — Там, на самом деле, целый букет осложнений, с которыми без посторонней помощи не справиться.
— Спасибо, — кивнул ей «Коломбо» и повернулся ко мне. — Второй вариант, это сразу примкнуть к одному из Домов, — продолжил «Коломбо». — Это очень старые структуры. Те, кто не просто научился жить с «Искрой», но и приспособился жить с ней среди обычных людей. Для вашего мира — бизнесмены, политики, меценаты, криминал. Для нашего — стаи хищников, которые тысячу лет делят между собой территорию... Объяснять плюсы нахождения в сильной структуре, думаю, тоже не надо?
— Не надо, — кивнул я. — Но как там насчёт минусов?
— Основной минус в том, что туда нельзя попасть с улицы. Большинство Домов ведут свою историю с самого начала. Многие — это семьи с вековой историей, практически кланы, остальные — объединились на схожей морали, которая обычному человеку может и не понравиться. В общем, это закрытые структуры со своей иерархией и правилами.
— Не рекомендуете туда?
— Отчего же? — пожал плечами Богдан. — Если бы какой-то Дом готов был вас принять, возможно, это был бы наилучший вариант для всех.
— Но?
— Но вас не примут...
«Коломбо» замялся, то ли подбирал слова, то ли в принципе решал, что нужно мне говорить, а что будет лишним. На какой-то миг в его глазах снова промелькнуло нечто похожее на неуверенность. Или даже страх? Вот ведь хрень, а ведь он меня боится! Точнее, не меня, а Демида. Или всё-таки меня, выжившего после встречи с Демидом.
— Почему меня не примут?
— Дело в Демиде и в его, а теперь вашей «Искре», — вздохнул «Коломбо». — Не хочу нагнетать, вы определённо интересны Домам, но не в роли союзника. Это долго объяснять, а мы с вами ещё до третьего варианта даже не дошли.
— Я так понимаю единственного верного?
Я усмехнулся, хотя вопросов про Дома, Демида и «Искры» только прибавилось. Можно уже список составлять, как при расследовании любого дела. Хотя почему можно? Мысленно у меня уже давно сформировалась отдельная папочка
— Вы спрашивали, кто таки «мы»? — Богдан в очередной раз проигнорировал мой вопрос. — Мы своего рода тоже закрытая структура, которая следит за балансом и пытается удержать этот мир хоть сколько-то нормальным, — он усмехнулся. — Правда для этого нам приходится делать ненормальные вещи.
— Что-то типа полиции тайного мира? — предположил я.
— Это было бы слишком сильным упрощением. Мы — Орден Кромы.
— Крома? — переспросил я.
— Да, крома — это старое слово. Граница. Край. Черта между «можно» и «нельзя». Между человеком и тем, во что он может превратиться. Тот «Предел», что нельзя пересекать и на границе которого мы и стоим.
— Так во что он может превратиться? — осторожно спросил я, почувствовав лёгкий холодок на затылке.
— В ту сущность, что изначально была заложена в «Искре», — пожал плечами Богдан Судиславович, с таким видом, будто это очевидно.
— И что тогда будет?
— Жопа будет, — усмехнулся «Коломбо». — Говорю же, не люблю я лекции читать. Всякое было за тысячу лет, но со временем удалось достичь некого равновесия, удерживающего наш мир от разрушения, которое сейчас держится на трёх, так сказать, «китах»: контроль, баланс и тайна.
Точнее будет сказать, кромники удерживают это равновесие. И в этом вопросе мы как раз и полиция, и разведка, а отчасти и судьи. Мы ловим зарвавшихся носителей. Закрываем аномалии. Чистим последствия. Следим, чтобы Дома не перегрызли друг другу глотки окончательно и не лезли к обычным людям, безнаказанно применяя силу. И останавливаем тех, кто уже перешёл Предел.
Не все в нашем мире стремятся к равновесию и совершают всякое, а мы расследуем, ловим и выносим приговор. Эта наша работа должна быть вам более, чем понятна.
— Это вы меня так вербуете? — осторожно спросил я.
— Пока мы всего лишь хотим попытаться сохранить баланс, — уклончиво ответил «Коломбо», разведя руками.
Может, я, конечно, чересчур мнительный, но прозвучало это в духе: держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
— Богдан Судиславович, — позвал охранник, стоявший у окна. — Кто-то подъехал. Считываю двоедушников и полевых, принадлежность к Дому не могу определить.
— Наёмники? — тут же встрепенулся «Коломбо» и весь как-то моментально собрался.
— Похоже на то, — ответил охранник. — Что-то их многовато. Без подмоги можем не вытянуть.
— Вызывай, а мы уходим, — Богдан махнул медсестре, а потом посмотрел на меня. — Похоже, Дома уже узнали про вас с Демидом. Так ты с нами?