Евгений Гаглоев – Пробуждение чёрного дракона (страница 29)
– Мы ведь на рынке! Здесь даже по ночам вечно кто-то шатается.
– Не стесняйся, птичка моя. – Макридий Гольф протянул к Ирвингу руки. – Я тебя не обижу. И никому другому не позволю это сделать!
В это время с рыночной площади донесся взволнованный голос губернаторского секретаря Естифея Монро, которого сопровождал Триш.
– Она уже ждет меня? – спрашивал секретарь. – Мы точно не опаздываем?
– Идем ровно в назначенное время, – подтвердил Триш. – И она уже здесь, наша скромница Сабрина. Ждет тебя и вся трепещет от любви!
– Трепещет? – обрадовался Естифей Монро. – Это очень хорошо. Я тоже трепещу…
– Это еще что такое? – испуганно замер губернатор. – Чьи это там голоса раздаются?
Кот Акаций выглянул в окно и схватился за голову:
– Не повезло нам, сиятельный губернатор! Сюда идет ее отец, и он зол как тысяча чертей! Мне кажется, у него в руках ружье!
– Что? – подскочил на месте Макридий Гольф, едва не уронив с головы парик. – Какой позор! Он же осрамит меня на весь остров! Конечно, если не пристрелит… Что же мне теперь делать?
– Спрячься! Скройся с глаз, – посоветовал ему кот. – А я постараюсь поскорее его отсюда увести!
– Но куда же мне спрятаться?
– Полезай в мешок для тканей!
Акаций с Ирвингом быстро засунули губернатора в мешок. Макридий Гольф был невелик ростом, поэтому без труда в него поместился. Затем кот, сверкая золотым ожерельем, выпрыгнул через распахнутое окно, а в магазин вошли секретарь Монро и Триш. Ирвинг снова замер, будто каменное изваяние, в полумраке у накрытого стола.
– А вот и она, – кивнул в его сторону Триш. – Трепещет, как я и говорил.
Ирвинга и правда трясло от страха.
– О! – обрадовался секретарь. – А тут и стол уже накрыт! Грациозная лань ждет своего свирепого тигра.
– Ну что ж, не буду мешать вашей охоте, – смущенно проговорил Триш и выбежал из магазина.
А секретарь Монро двинулся к Ирвингу.
– Ну здравствуй, голубушка, – ласково пробормотал он. – А ведь поначалу я даже не поверил проклятому коту! Как мне приятно, что ты соизволила снизойти до меня, скромного государственного служащего. Ты себе даже не представляешь, что я сейчас чувствую! И какой замечательный стол! Столько сладостей. Ты и картишки припасла? Думаю, мы отлично проведем здесь время. Ну же, снимай свою вуаль, не бойся меня!
Ирвинг попятился к распахнутому окну, но Естифей Монро изловчился и сорвал с его лица вуаль, а затем подслеповато прищурился.
– Конечно, тут темновато, а зрение у меня не очень… – пробормотал он. – Но даже так я вижу, какая ты красавица! Если бы не усы и борода – вылитая моя бабушка.
– Но у меня нет усов и бороды, – ошалело пискнул Ирвинг.
– Зато у моей бабушки они есть. Ну же, позволь тебя обнять, голубушка моя!
И тут на рыночной площади раздались громкие крики Дарины и господина Полиамора Монпансье. Секретарь так и застыл, а Ирвинг выдохнул с нескрываемым облегчением.
– Как хорошо, что вы еще не уехали, хозяин! – громко вопила Дарина.
– Да ты же почти силком вытащила меня из порта! И вообще я удивлен, что вы все еще здесь. Сами же хотели сбежать с острова с первым паромом!
– Но ведь прибывает король Рекс, поэтому мы решили немного задержаться. Всегда успеем улететь вместе с ним, только сначала нужно разобраться с происходящим, – ответила Дарина.
– Так говори толком, что случилось? Я из-за тебя на паром опоздаю! – выкрикнул господин Монпансье.
– Я просто шла ночью мимо вашего магазина тканей, а там свет горит! Не иначе, к вам воры забрались!
– И правда! – Полиамор Монпансье выхватил из-под плаща старинный кинжал и принялся угрожающе размахивать им. – Горе мне! Воры! Созывай людей, девчонка! Поднимай всех соседей!
В это время откуда-то появились Триш с котом Акацием. Втроем с Дариной они принялись носиться по всей рыночной площади и кричать:
– Воры! Воры! В магазин господина Монпансье забрались воры!
– Просыпайтесь, жители города, все сюда! Схватим злодеев!
Рыночная площадь Аркадии быстро начала заполняться заспанными людьми. Жители ближайших домов выбегали в пижамах и домашних халатах, многие были вооружены дубинками, скалками и поварешками – короче, первым, что попалось под руку. В этой толпе Дарина увидела и Сабрину с Белладонной.
Пока все шло по плану.
Ирвинг Свенсон отпихнул от себя секретаря Монро, и тот свалился на мешки, сложенные у стены с портьерами. Губернатор Макридий Гольф, сидевший в одном из мешков, вскрикнул от боли и, кряхтя, выполз наружу. Секретарь испуганно вскочил и в темноте врезался в стену с образцами тканей, откуда тут же вывалились перепуганные Эсмеральда и Алеут Макласки. А сам Ирвинг, воспользовавшись суматохой, выскочил в окно магазина и, стащив с себя женское платье, быстро смешался с толпой.
Другие уже хотели последовать его примеру, но тут в магазин ворвались Полиамор Монпансье, Дарина, Триш и кот Акаций.
Глава тридцать первая, в которой Белладонне вдруг сказочно повезло
Все так и замерли, ошалело глядя друг на друга.
А в тишине начала жужжать назойливая муха. Полиамор Монпансье не выдержал, метнул в нее кинжал и пригвоздил к стене. Муха тут же умолкла.
– Прямо в сердце, господин Монпансье! – восторженно завопил кот Акаций. – Даже пикнуть не успела! Вы всегда так разбираетесь со своими врагами? Гляньте, сколько их тут накопилось! Принести вам еще кинжалов?
Услышав это, губернатор Гольф, Эсмеральда Монпансье, Алеут Макласки и Естифей Монро побледнели от страха.
– Макридий Гольф… – изумленно проговорил Полиамор Монпансье, разглядывая собравшихся. – Поганец Макласки… Секретарь Монро… И моя жена! Объяснит мне кто-нибудь, что здесь творится?!
– Абсолютно… необъяснимое явление… – пролепетала Эсмеральда.
– Ты что здесь делаешь?! – вызверился на нее супруг.
– Да я мимо проходила… проходила… – Эсмеральда попятилась к окну, надеясь из него выскочить, но тут же поняла, что не пройдет по габаритам. – И не прошла…
– Ах ты, негодница и злодейка! – закричал ее муж. – Так вот для чего ты отправляла меня за товаром? – Тут он увидел карты и игральные кости на столе. – Ты транжирила мои деньги? Разве я не запретил тебе азартные игры? Какой позор! Я покончу с собой! Дарина, тащи сюда мой любимый пистолет! Тот, с красивой ручкой!
– Не нужно принимать необдуманных решений, – вкрадчиво сказал Акаций.
– А что еще мне оставалось? – выпучила глаза Эсмеральда. – Я ничего не могу с собой поделать! Эта страсть сильнее меня. Раньше я ходила в игорный дом, но больше меня туда не пускают. Казалось бы, что такого? Ну застукали разок с парочкой запасных тузов в рукаве – разве это повод исключать меня на всю оставшуюся жизнь? Пришлось посещать собачьи бега и петушиные бои. Я даже на боях без правил ставки делала!
– А там-то что интересного? – воскликнул Полиамор Монпансье. – Куча потных чудиков выколачивают друг из друга дурь! Прямо как мои родственники на семейных вечеринках!
– Я неплохо там выигрывала, – виновато опустила глаза Эсмеральда. – Но потом меня и туда прекратили пускать. Сказали, что женщинам там не место. Вот и пришлось нам тайно собираться в магазине, чтобы пораскинуть картишки…
– Как ты могла пойти на такое? – разорялся господин Монпансье. – Ты ведь моя жена!
– И, как жена, я просто в ужасе от своих поступков, – согласилась Эсмеральда.
– Ну а что здесь делает этот злокозненный губернатор? – крикнул торговец, потрясая кулаками. – Тот самый, который обещал бросить меня в кутузку!
– Да ничего особенного, – испуганно пролепетал Макридий Гольф, поправляя съехавший набок парик.
– А его вероломный секретарь?
– А я ему помогаю… – выдавил Монро. – Мамочки, как страшно! У него такой жуткий взгляд. Однажды я уже видел такой взгляд, как раз перед ударом в челюсть…
– Послушай, дорогой Монпансье, – миролюбиво заговорил губернатор Гольф. – Ну о какой кутузке ты говоришь? Я ведь просто пошутил, а у тебя совсем нет чувства юмора. В твой магазинчик мы все зашли по ошибке. Не в ту дверь, понимаешь? Нас солнце ослепило – вот мы и перепутали твой магазин с другим…
– Тем, где семечки продают… – добавил Алеут Макласки.
– Солнце ослепило? Это ночью-то? – возмутился господин Монпансье. – Триш! Подай мне хотя бы кинжал! Он слишком высоко воткнулся, мне не дотянуться!
Триш бросился выполнять его просьбу, но Дарина схватила его за руку.
– Кинжал? У меня сейчас вся жизнь перед глазами пронеслась, – испуганно сказал Макласки. – В основном я спал и ел… Пора менять образ жизни.
– Да, на твоем месте я бы побольше шевелился. И начинай прямо сейчас, – посоветовал ему Акаций.
– Это еще зачем?