Евгений Гаглоев – Пробуждение чёрного дракона (страница 20)

– Ну что там? – испуганно орал Финдус Аполло, бешено вращая штурвал и дергая рычаги управления.

– Лучше тебе не знать, – ответил ему Никодимус. – Ты, главное, крути штурвал и поднимайся выше!

– Или, наоборот, опускайся ниже, – сказал вдруг Эдвин.

– Совсем с ума сошел? – закричал Апулей. – Хочешь, чтобы нас зацепило этой водяной глыбой?

В двух метрах от правого борта судна поднялся еще один столб воды. Воздушный баллон окатило так, что корабль отбросило в сторону, а затем несколько тонн морской воды с шумом обрушились вниз, подняв тучу брызг.

– Если нас все же сшибет, то лучше быть пониже, – пояснил Эдвин. – Не так высоко падать.

– А в его словах есть смысл, – согласился брат Никодимус. – Но надеюсь, до этого не дойдет!

– А все же, что там за дрянь творится? – спросил Апулей.

Эдвин схватил бинокль и снова взглянул вниз.

Черная вода блестела в свете лун, и под ее поверхностью ничего не было видно. Тогда он посмотрел на остров. Морские волны омывали подножие высоченной скалы, на которой стоял старинный замок с высокими башнями.

Эдвин принял бы замок за скалу, но в некоторых окнах горел свет, а ярче всего огонь пылал на крыше самой высокой башни. Там стоял старик в белой, развевающейся на ветру мантии. Эдвин хорошо видел его через окуляры бинокля.

Старик держал в руках что-то напоминающее большую лупу и смотрел сквозь нее прямо на воздушный корабль Финдуса Аполло!

– Там на башне замка кто-то есть! – воскликнул Эдвин. – Странный старикан с жезлом в руках.

– Эсселит? – перепугался Финдус. – Так это их происки?

– На Эсселита он не похож, да и рунный посох у него какой-то странный, – отметил леший.

– Баронесса Лукреция обычно маскировала свой посох под зонтик, – вспомнил вдруг Пима. – Может, и этот решил так сделать?

Тем временем старик на каменной башне сделал несколько пассов своим жезлом, а затем снова уставился через его кольцо на бушующее море, в какую-то конкретную точку прямо под воздушным кораблем Финдуса Аполло.

И морская вода в этом месте снова начала вздыматься. Сразу два мощных столба воды устремились вверх, будто выпущенные китами, и коты, носившиеся по верхней палубе, завопили от ужаса.

Финдус Аполло наклонился и дернул за рычаг, скрытый под штурвалом. По обе стороны от его судна послышались громкие хлопки, а затем вырвались языки пламени. Воздушный корабль резко устремился вперед, подгоняемый сразу двумя мощными реактивными потоками.

– Это еще откуда? – изумился Эдвин. – Когда ты успел так усовершенствовать свою посудину?

– Это придаст нам немного дополнительного ускорения, – пропыхтел Финдус, поворачивая штурвал из стороны в сторону.

– А что же ты не включил его раньше?! – крикнул Пигмалион.

– Этот метод сжигает огромное количество топлива, поэтому я всегда берегу его на самый крайний случай. Как сейчас, например!

Воздушное судно проскочило между столбами воды, и они с грохотом обрушились в море позади путешественников. Корабль Финдуса теперь двигался почти в два раза быстрее, и остров Аркадия все отчетливее выступал из туманной дымки, заполняя собой горизонт.

– Давно бы так! – обрадовался Пима, едва державшийся на ногах от большой скорости.

А гора воды под ними продолжала расти. В небо выстрелило сразу несколько водяных столбов, волны бурлили, как в ведьмином котле. Пиме даже показалось, что еще немного – и эти водяные столбы собьют с неба обе луны. Столетия назад Аэлло и Озомена уже столкнулись, и с тех пор этот мир навсегда изменился. В нем появились колдуны, чудовища и говорящие коты. Интересно, что случится, если луны столкнутся снова?

Пока Пигмалион размышлял над этим вопросом, старик на башне замка продолжал размахивать своим жезлом, а морские волны становились все больше.

– Вы только гляньте! Водяная гора повинуется взмахам жезла. Это его рук дело! – бросил брат Апулей. – Других причин нет!

– Чертов старикашка! – разозлился брат Никодимус. – Был бы ты немного поближе, уж я вцепился бы в тебя когтями!

Глыба морской воды выросла вдвое, и вдруг из нее появилось нечто огромное, извивающееся и блестящее, покрытое толстой чешуей. Пима, Никодимус и Апулей, не сдержавшись, заорали от ужаса. Это огромное и живое чудовище собиралось подняться над водой.

– Поддай газу, капитан! – завопил Финдусу Эдвин. – Иначе мы сейчас…

– Не могу! У нас горючее заканчивается! – крикнул в ответ Аполло.

Но воздушный корабль все же еще немного ускорился, сжигая последние запасы топлива. До скалистого побережья Аркадии уже оставались считаные метры, и в этот момент несущееся из последних сил воздушное судно накрыло очередным столбом морской воды. Корабль резко швырнуло вперед, его реактивные двигатели мгновенно заглохли, а воздушный баллон вымок насквозь.

Воздушный корабль опасно накренился, его деревянные борта натужно затрещали, тросы начали лопаться один за другим, и все пассажиры и члены команды кубарем покатились к правому борту.

Затем в воздухе мелькнуло что-то напоминающее чешуйчатый хвост ящерицы, только исполинских размеров. Хвост нанес удар, и воздушный корабль отшвырнуло в сторону острова.

Совершив несколько впечатляющих переворотов в воздухе, летающее судно Финдуса Аполло с грохотом обрушилось на мелководье, и его обломки накрыло очередной набежавшей волной.

Глава двадцать первая, в которой Ирвинг и Сабрина мечтают о будущем, но все идет не по плану

Поздним вечером Ирвинг Свенсон и Сабрина Монпансье долго сидели на скамеечке в саду около дома, тихонько беседуя втайне от родителей девушки. Кот Акаций дремал на яблоне прямо у них над головами. Влюбленные мирно ворковали, и под их невнятное бормотание кот все сильнее свешивался с ветки, не в силах проснуться.

Внезапно над островом разнесся рокочущий гул, а потом раздался мощный всплеск, будто где-то совсем рядом в море обрушилась огромная скала. Влюбленные испуганно вытаращили глаза, а Акаций свалился с дерева в траву и подскочил, ничего не соображая спросонья.

– Где я?! – ошалело воскликнул кот. – Что происходит?!

– Да мы и сами не знаем. – Сабрина обеспокоенно огляделась по сторонам. – Что это был за ужасный звук?

– Может, что-то в порту случилось? – предположил Ирвинг, а затем нежно обнял девушку за плечи. – Ничего не бойся, я с тобой.

– С тобой я и правда ничего не боюсь. – Сабрина прижалась к его груди. – Мне с тобой так хорошо, я готова слушать тебя вечно.

– А я готов вечно любоваться тобой, милая Сабрина.

– А я вот не готов слушать ваши глупости, – буркнул Акаций и принялся вылизывать свои взъерошенные бока. – И любоваться вашими нежностями! Так что завязывайте с этим, пока родители не заявились!

– Это верно, – вздохнула Сабрина. – Им это не понравится. Милый Ирвинг, я уже так устала от всех таиться.

– А не лучше ли сразу сообщить всем, что вы встречаетесь? – спросил Акаций. – Сегодня Алеут Макласки рассказал о Сабрине губернатору Гольфу, и этот старикан всерьез ею заинтересовался.

– Что?! – перепугался Ирвинг.

– Мамочки! – ахнула Сабрина. – Только этого мне не хватало.

– Да, – подтвердил Акаций. – Мы своими собственными ушами это слышали. Губернатор сказал, что давно уже собирается жениться и Сабрина может стать для него хорошей партией. Вы бы уже рассказали обо всем Полиамору, а не то Макридий Гольф пришлет сюда своих сватов, придется еще и с ними разбираться!

– Но я не хочу замуж за губернатора, – нервно поежилась Сабрина. – Он же такой… такой…

– Богатый, – подсказал Акаций и расхохотался. – Твоего отца только это качество в женихах интересует. Как думаешь, господин Монпансье сразу согласится на предложение или попросит время на размышления?

– Этого никак нельзя допустить! – испуганно сказал Ирвинг. – Сабрина, я сегодня же поговорю с твоими родителями.

– Как бы мне хотелось, чтобы отец дал нам свое согласие, – заломила руки Сабрина. – Ох, Ирвинг…

– Что, любимая? – встревожился парень.

– У меня что-то мурашки по коже, а волосы встают дыбом…

– Не иначе, твои родители уже где-то поблизости, – хихикнул Акаций.

В этот момент из дома вышел Полиамор в длинном халате, а во двор с улицы зашла Эсмеральда. Она почти кралась, но, увидев на террасе мужа, поняла, что таиться бессмысленно, и недовольно поморщилась.

Сабрина и Ирвинг тут же отпрыгнули друг от друга.

– Эсмеральда! – заметил свою жену Полиамор. – Ты где пропадала в такое позднее время?

– Зачем ты так кричишь? – раздраженно фыркнула госпожа Монпансье. – Всего-то сходила на рыночную площадь, купила себе косметику…

– Не понимаю, зачем тебе столько косметики? – сварливо спросил Полиамор. – Тебе уже ничто не поможет. В следующий раз купи себе новое лицо. К тому же ночь на дворе, рынок давно закрыт! Думаешь, я совсем ничего не соображаю?

– Потом зашла в парикмахерский салон. – Эсмеральда тряхнула рыжей гривой. – Как вам моя прическа?

Полиамор, Ирвинг и Сабрина замялись, поскольку, на их взгляд, ничего не изменилось. И тогда вперед выступил Акаций.

– Можно подумать, что ты искупалась в море, а затем долго летала на эсселитском посохе, – сказал он. – А потом в тебя шарахнуло молнией!