Евгений Гаглоев – Пробуждение чёрного дракона (страница 22)
– Что ты там лопочешь, старый негодяй? – воскликнула Эсмеральда. – Эй, ты меня слушаешь вообще?
– Да…
– У тебя же глаза закрыты!
– Сегодня я слушаю ушами…
– Как только на материк отправится следующий паром, поезжай за товаром, понял? – заявила Эсмеральда.
– Это еще зачем? – приоткрыл один глаз господин Монпансье. – У нас пока есть чем торговать.
– Нового ничего не осталось, одно только старье. Чем больше товара, тем больше прибыли! Больше денег! Мне и твоим дочерям нужны новые платья и новые украшения, мы уже полгода не покупали обновок. Ты только посмотри, как ты нас одеваешь. Когда-нибудь твои гости примут меня за кухарку!
– Пусть съедят что-нибудь в этом доме, тогда точно не примут… – спросонья пробурчал Полиамор.
– И это так ты ценишь и уважаешь свою жену?! – завопила Эсмеральда. – Вот погоди, вернешься как-нибудь домой, а я заведу себе ухажера! И что ты тогда будешь делать?
– Куплю ему очки.
– Будь проклят тот день, когда я переступила порог этого дома! – принялась причитать Эсмеральда. – Вот как ты ко мне относишься! Не зря говорят: каждый день, как только просыпаешься, первым делом поцелуй свою жену, иначе тебя всегда будут опережать другие, более находчивые и нетерпеливые. Я с тобой скоро с ума сойду!
– Хорошо, что тебе тут уже недалеко идти осталось.
– В общем, так: не поедешь за товаром – пожалеешь об этом, – злобно прошипела госпожа Монпансье. – Такие, как я, на деревьях не растут!
– Они по ним прыгают… Да поеду я, поеду! – завопил господин Монпансье, когда она с силой ущипнула его. – Только дай мне наконец поспать!
– Да спи себе, я же тебе не мешаю… – спокойно сказала Эсмеральда, добившись желаемого. И мечтательно улыбнулась.
Глава двадцать третья, в которой снова появляются губернатор и его секретарь
На следующее утро, едва над улицами Аркадии забрезжило солнце, господину Монпансье пришлось самому отправиться на рыночную площадь, чтобы открыть свой магазин. Обычно это делали Ирвинг или Сабрина. Но Свенсона после недавнего скандала Полиамор найти не смог, а Сабрина, расстроенная вчерашними событиями, наотрез отказалась помогать отцу.
Пришлось господину Монпансье взять с собой Дарину и Акация, чтобы было кому стоять за прилавком, пока он показывает покупателям образцы тканей. Триша сегодня оставили дома, поскольку Эсмеральде тоже требовалась помощь по хозяйству.
– Неблагодарная дочь! – обиженно пыхтел по пути Полиамор. – Неужели она и правда втрескалась в этого нищего мальчишку до такой степени, что осмелилась перечить мне, своему отцу!
– Они любят друг друга, – подтвердила Дарина.
– И что она в нем нашла?
– Он добрый и красивый, работящий и всегда готов помочь. А вам Ирвинг так сильно не нравится?
– Мне не нравится, что у него абсолютно нет денег! – отрезал господин Монпансье. – И это его главное отрицательное качество, которое перекрывает все положительные. Свое состояние я заработал сам и только после этого женился на Эсмеральде. Пусть и он сперва разбогатеет, а потом поговорим. А иначе он в моих глазах всего лишь охотник за приданым моей дочери.
– Но ты же сам ему Белладонну предлагал, – рассмеялся Акаций. – И его нищета тебя не смущала.
– Это другое, – замялся господин Монпансье. – Вы же видели мою страш… старшенькую. Мы с Эсмеральдой опасаемся, что она вообще замуж не выйдет, поэтому готовы даже приплатить жениху. Как-то раз Белла вышла во двор без вуали, чтобы подышать свежим воздухом. После этого у соседей куры целую неделю не несли яйца, а коровы, которые гуляют по всей Аркадии, не появлялись на нашей улице несколько дней. И почтальон врезался на своем велосипеде в забор, насилу потом привели его в чувство. Поэтому я готов и с Ирвингом породниться.
На рыночной площади уже открывались лавки и магазины, начинался новый рабочий день. Беседуя, Полиамор, Дарина и Акаций подошли к магазину тканей, и только господин Монпансье хотел отпереть замки на дверях, как прямо напротив здания остановилась большая карета. Вся она была белая с розовыми и золотыми узорами. Кучер, одетый в розовую ливрею, управлял четверкой красивых белоснежных лошадей.
Пока Дарина и кот разглядывали лошадок, из кареты выбрались секретарь губернатора Естифей Монро и фрейлина Лоллипута Балларди. Секретарь галантно подал ей руку, а когда они отошли от кареты, наружу почти вывалился сам губернатор Макридий Гольф. Ему руки никто не подал.
– Губернатор?! – изумился господин Монпансье. – В такую рань? Чем обязан?
– Доброе утро, Полиамор, – ласково улыбнулся ему Макридий Гольф, поправляя съехавший на лоб парик. – Прекрасный сегодня денек, не правда ли? Такой прекрасный, что я решил самолично прокатиться по острову и проконтролировать, как украшают улицы к приезду короля.
– Погодите… Сюда приезжает король Рекс?! – изумленно воскликнула Дарина.
– А вы еще не слышали эту новость? – свысока взглянул на нее губернатор. Это было непросто, поскольку он был ростом с Дарину, пришлось даже встать на цыпочки. – Наш юный правитель уже которую неделю объезжает все дальние провинции и скоро нагрянет сюда, чтобы поближе познакомиться с жителями Аркадии и, конечно же, со мной. Весточку об этом мы получили еще несколько дней назад.
– Ура! – подскочила Дарина.
– Кажется, нашим проблемам пришел конец, – обрадовался и Акаций.
– А раз уж мы выбрались сегодня из дворца, то решили заехать и к тебе, Полиамор Монпансье, – подал голос секретарь Монро. Он стоял рядом с низенькой Лоллипутой. В своих белых париках и с напудренными лицами они выглядели точно брат с сестрой. – Помнится, вчера на судебном разбирательстве ты обещал хорошее пожертвование мне и нашему сиятельному губернатору. На нужды острова, конечно же, – торопливо поправился он. – Так где наши деньги?
– Черт! – раздраженно выдохнул господин Монпансье, отпирая магазин. – Не думал, что вы явитесь за ними так скоро.
– Куй железо, пока горячо, – противно захихикал губернатор.
Полиамор пинком распахнул двери магазина и вошел внутрь. Все в его облике кричало о том, как ему не хочется расставаться с деньгами. Вскоре он вышел обратно, неся в руках два туго набитых матерчатых кошелька. Один он отдал секретарю Монро, другой протянул губернатору Гольфу.
– На нужды острова, – недовольным голосом повторил Полиамор. – Чтоб вам подави…
– И второе дело, – не дал ему договорить губернатор, убирая кошелек в карман розового камзола, и многозначительно посмотрел на притихшую Лоллипуту Балларди.
– Ах да! – спохватилась сваха-фрейлина. – Я снова к вам с предложением, глубокоуважаемый господин Монпансье! С таким, от которого вы просто не сможете отказаться!
– С каким это? – подозрительно прищурился Полиамор. – Ну, удиви меня.
– Как говорится, у вас товар, а у нас купец! Это было очень сложно, но я нашла жениха для твоей красотки Сабрины. Лучше его нет на всей Аркадии, ведь этот жених – сам почтенный сиятельный губернатор Макридий Гольф! – торжественно выпалила Лоллипута.
Губернатор самодовольно улыбнулся.
– Что?! – выпучил глаза господин Монпансье. – Ты опять за свое, глупая сваха? Сказал же тебе, пока не найдешь жениха для моей старшенькой, о Сабрине можешь забыть!
– Да что вы так переживаете? Белладонна еще дождется своего счастья, – отмахнулась Балларди. – А такое предложение бывает всего раз в жизни! Поэтому настоятельно советую вам пропустить младшенькую вперед.
– И правда, что ты так переживаешь, Полиамор? Какая разница, какой из дочерей выходить замуж первой? Слава о красоте твоей Сабрины дошла и до моего дворца, – вкрадчиво произнес губернатор Гольф. – Как быстро летит время! Я ведь помню Сабрину еще совсем маленькой девочкой, когда ты приводил ее во дворец на детские праздники. Но теперь она выросла, а мне нужна супруга, с которой я смогу разделить власть и все свои богатства. Так что скажешь, Полиамор? На какой день назначим свадьбу?
– Вы с ума сошли? – возмутился господин Монпансье. – Какая свадьба? Не собираюсь я отдавать свою дочь за старика.
– А кто тут старик? – всполошился губернатор. – Я еще молод. Всего-то…
– Двадцать восемь, мы помним, – насмешливо кивнул кот Акаций.
– Именно, – вздернул подбородок Макридий Гольф. – Я еще очень молод и сказочно богат. Чем не выгодная партия для твоей симпатичной дочурки?
– А нет ли у тебя кого помоложе на примете? – спросил у свахи господин Монпансье.
Лоллипута Балларди покачала головой.
– Тогда проваливайте отсюда подобру-поздорову и не отвлекайте меня от работы! – рявкнул Полиамор.
– Что? Ты отказываешь мне? Губернатору острова? – изумился Макридий Гольф. – Да ты сам с ума сошел!
– Это вы тут все спятили, если решили, что я отдам дочь за старикашку! – сварливо проворчал господин Монпансье. – Да, нам нужен богатый жених. Но только молодой, а не такой, как ты. И желательно без парика.
Губернатор Гольф часто задышал и ошалело вытаращил глаза.
– Вы слышали? Меня еще за всю жизнь так не оскорбляли! – взвился он. Даже слой пудры не мог скрыть то, как у него от злости побагровели щеки. – Это твое последнее слово, торговец тряпками?
– Последнее! Но ты можешь попробовать снова. Когда чуток помолодеешь, – хохотнул господин Монпансье и вошел в свой магазин. – А теперь проваливайте. Мне работать надо.
– Подозреваю, что ты выжил из ума, а потому даю тебе последний шанс. Пару дней тебе на раздумья, Полиамор Монпансье! – крикнул ему вдогонку губернатор. – А если снова откажешься выдать за меня дочь, я брошу тебя в кутузку, а сам все равно женюсь на Сабрине. Будешь знать, как обзывать меня стариком!