Евгений Фюжен – Край Империй (страница 3)
– Чувствуешь? – переспросил он. – Чувство – это не очень надёжный инструмент, Дерек. В военном деле мы руководствуемся данными, анализом, логикой.
– Я знаю, адмирал. Но мой опыт службы в системе безопасности говорит мне… – Дерек сделал паузу, – …что у нас отсутствуют данные. Неполные данные. Как будто кто-то расчистил часть сканеров перед нашей смены.
Трост смотрел на него в молчании. Потом медленно встал и подошёл к главному экрану, на котором сверкали данные о системах безопасности.
– Проверь журналы доступа к системам сканирования за последние 72 часа, – приказал он. – Полный список. Кто, когда, какие операции.
– Это займёт время, адмирал…
– Тогда начни прямо сейчас, – перебил его Трост. – И Дерек? Ни слова никому. Понял?
Молодой офицер кивнул и быстро вышел.
Трост остался один. Он смотрел на звёзды за прозрачной стеной командного центра. Может быть, Дерек был просто параноиком. Может быть, его интуиция подводила его. Может быть, это была просто встреча, которая казалась напряжённой, потому что несла в себе огромное политическое значение.
Но Трост служил в космосе сорок три года. И его интуиция говорила ему то же самое, что и Дереку.
Что-то было неправильно.
На борту "Аврелион-1", в роскошных апартаментах, отведённых для Принца, Кассиан готовился к встречи. Его слуга, нервный молодой человек по имени Сергей, помогал ему облачиться в официальный костюм – белый (цвета Солярис) с золотыми вставками и драгоценными камнями.
– Ваше Высочество, – произнёс Сергей, пристёгивая золотую цепь на шею Кассиана, – вы выглядите… величественно.
Кассиан посмотрел на своё отражение в зеркале. Да, он выглядел величественно. Он выглядел как идеальный принц – высокий, красивый, с цепочкой, которая подчёркивала благородство его происхождения. Но в его глазах не было величественности. В его глазах была только глубокая усталость человека, который знает, что сейчас будет играть роль, которую он ненавидит.
– Спасибо, Сергей, – сказал Кассиан. – Ты можешь идти. Я буду готов к встречи через пятнадцать минут.
Когда Сергей ушёл, Кассиан подошёл к окну апартаментов. Станция "Амфитеатр" была видна отсюда во всей своей красоте. Её кольцеобразная структура, её шпили, её величие. Где-то на этой станции находилась Принцесса Элаина. Может быть, она тоже смотрела на него прямо сейчас? Может быть, она так же боялась?
Кассиан потянулся к портативному компьютеру, который всегда носил с собой. Это был его единственный способ связаться с профессором Кироном.
Он напечатал зашифрованное сообщение:
"ПРОФЕССОР, МНЕ НУЖНА ВАША РЕКОМЕНДАЦИЯ. ВСТРЕЧА ПРОИСХОДИТ ВОТ ВОТ. ЕСТЬ ЛИ ЧТО-НИБУДЬ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ? ЕСТЬ ЛИ УГРОЗЫ, О КОТОРЫХ Я НЕ ПОДОЗРЕВАЮ?"
Ответ пришёл через три минуты.
"КАССИАН. БУДЬ ОСТОРОЖЕН. ПРАИМПЕРИЯ НЕ ХОЧЕТ БЫТЬ ЗАБЫТОЙ. ПРОВЕРЯЙ КАЖДОГО, КОМУ ТЫ ДОВЕРЯЕШЬ. ДАЖЕ ОСОБЕННО ЭТОГО. НА ВСТРЕЧИ ОТКРОЙ ГЛАЗА И УШИ. И ЕСЛИ ВИДИШЬ ПРИНЦЕССУ – ПОСМОТРИ В НЕЁ ГЛАЗА. ИНОГДА ЛЮДИ, КОТОРЫМ НАМЕЧЕНА СУДЬБА, УЗНАЮТ ДРУГ ДРУГА."
Кассиан прочитал сообщение дважды, потом удалил его. Слова профессора были туманны, как всегда. Но они содержали что-то важное. Что-то, что стоило помнить.
Три года назад Кассиан впервые встретился с профессором Кироном совершенно случайно. Он был охотником, гулял в густых лесах одного из лунных спутников Солярис, когда его летающий аппарат потерпел крушение. Кассиан потерял сознание и очнулся в небольшой хижине, в которой жил старик в изгнании.
Кирон был учёным, изгнанным из Солярис за то, что он изучал запретные темы – историю Праимперии, древние рукописи, которые официально считались уничтоженными. Кирон показал Кассиану записи, документы, свидетельства. И когда Кассиан спросил, почему Кирон делится этим с незнакомцем, старик ответил:
"Потому что ты имеешь право знать. Ты – потомок Праимперии. Как и все люди в этом космосе. И история должна быть известна её наследникам. Даже если эта история опасна".
С тех пор Кассиан проводил ночи за изучением древних записей, развивая свою сеть понимания о том, что его империя и империя Айотоса не были враждующими государствами по природе. Они были осколками чего-то большего, чего-то, что было разделено намеренно, с какой-то целью.
И эта цель всё ещё не была раскрыта.
Звонок переговорного устройства прервал его размышления. Голос генерала Кройса звучал официально:
– Ваше Высочество, пора выдвигаться на встречу. Её Высочество Принцесса Элаина уже прибыла на Станцию. Она ждёт вас в центральном павильоне.
– Я готов, генерал, – ответил Кассиан. – Выдвигаемся немедленно.
Центральный павильон Станции "Амфитеатр" был спроектирован таким образом, чтобы олицетворять нейтральность и величие. Его стены были изготовлены из прозрачного материала, через который было видно космическое пространство. Потолок был высокий, с люстрами, излучающими мягкий свет. В центре павильона была расставлена мебель в минималистическом стиле – два кресла, обращённые друг к другу, низкие столики, на которых были расставлены освежающие напитки.
Когда Кассиан вошёл в павильон, он сразу же увидел её.
Элаина стояла спиной к входу, глядя на звёздное пространство. Она была так же, как на портретах – тёмные волосы, собранные в сложную причёску, высокая фигура в тонком белом (цвета Айотоса) платье. Но портреты не передавали главное. Портреты не передавали той ауры, которая исходила от неё. Ауры холодности, интеллекта, скрытой силы.
Когда она повернулась к нему, Кассиан увидел её глаза. Они были серо-голубыми, как и его собственные. Но в них горел огонь, который портреты никогда не могли бы запечатлеть.
– Принц Кассиан, – произнесла Элаина, её голос был мелодичным, но холодным, как ледяной ветер. – Я рада встречи.
Кассиан подошёл к ней и взял её руку, поднеся её к губам для политического поцелуя – жеста, который был обязателен на такой встречи.
– Принцесса Элаина, – ответил он, – честь моя велика.
Когда он выпустил её руку, его пальцы слегка задержались на её ладони. Может быть, это был случай. Может быть, это было намеренно. Но в течение одной микросекунды они оба почувствовали что-то электрическое, что-то, что переходит границы протокола и политики.
Элаина сделала шаг назад, её выражение лица осталось холодным, но в её глазах что-то изменилось.
– Пожалуйста, сядьте, Принц, – сказала она, указывая на одно из кресел.
Они оба сели. На мгновение между ними воцарилась неловкая тишина. Оба знали, что они должны говорить. Оба знали, что это будет переведено каждым словом анализирующих систем и потом будут обсуждаться их матери, советники и все остальные. Каждое слово должно было быть тщательно взвешено.
– Я слышал много хорошего о вас, Принцесса, – начал Кассиан осторожно. – Говорят, что вы очень образованны. Вы говорите на пяти языках?
– На шести, – ответила Элаина. – Родной язык Айотоса, язык Солярис, древний язык Праимперии, стандартный межгалактический диалект, язык Альфы-Центавра и язык программирования Икс-7.
Кассиан едва заметно поднял брови.
– Язык Праимперии? Я не знал, что кто-либо его ещё учит. Такое образование запрещено в Солярис.
– Оно запрещено и в Айотосе, – ответила Элаина, её глаза слегка сузились. – Но я нашла древние записи в архивах дворца. Мои учителя не знали, что я их читаю.
Кассиан почувствовал, что его пульс ускоряется. Это было очень странно. Элаина изучала Праимперию тайно, как и он сам. Это не могло быть совпадением.
– А почему вы интересовались Праимперией? – спросил он, стараясь звучать случайно. – Это история, которая, как считается, не имеет отношения к нашему времени.
Элаина посмотрела на него с каким-то странным выражением. Как будто она решала что-то в своей голове. Как будто она взвешивала, доверять ли ему.
– Потому что, Принц, – сказала она, медленно, – любая история, которую запрещают изучать, имеет отношение к настоящему. Запреты всегда скрывают что-то важное. И я люблю узнавать важные вещи.
Кассиан потянулся к напитку, чтобы скрыть волнение. Это была именно та логика, которая привела его самого к изучению Праимперии.
– Интересная философия, – произнёс он. – Я согласен. Знание – это сила. И те, кто контролирует знание, контролируют миры.
– Верно, – ответила Элаина. – И именно поэтому я…
Но в этот момент в павильон вошёл адмирал Трост в сопровождении Генерала Кройса и нескольких членов делегации Айотоса, во главе которых шла высокая женщина с суровым лицом и светлыми глазами, похожими на глаза Элаины.
Это была Императрица Наталия II.
За ней следовал Канцлер Меровин, его лицо было мягким и дружелюбным, но его прозрачные глаза смотрели как-то странно пристально.
И позади них – Генерал Кройс позвонил в Солярис, чтобы связаться с Императором Аврелием, и тот решил прибыть на Станцию лично для встречи с Императрицей.
Когда Император Аврелий вошёл в павильон, атмосфера изменилась мгновенно. Два правителя стоял один напротив другого, и между ними пролегла невидимая линия силы, которая пронизывала весь павильон.
– Императрица Наталия, – сказал Аврелий, его голос был глубоким и авторитетным. – Как хорошо вас видеть. Когда я узнал, что вы лично прибудете на встречу, я не мог не последовать вашему примеру.
– Император Аврелий, – ответила Наталия, её голос был не менее авторитетен. – Честь встречи принадлежит вам. Давайте говорить о будущем, которое мы строим вместе.