Евгений Дашкевич – Изменяющий (страница 9)

— Тепло мы любим, — снова встрял продавец. — Но стало слишком жарко...

— Да, — кивнул покупатель. — К тому же яркий свет глаза нам утомлял. Взмолились мы, чтоб изменил Он или нас, или планету. Он изменил планету.

— Сказал, что мы — милашки, — ощерился в улыбке продавец. — Правда-правда!

— Теперь живём мы так, — повёл лапами покупатель. — В зоне терминатора.

Я аж приостановился от удивления — слова-то какие! И продавец тут же принялся оправдываться:

— И это всё нам Третий разъяснил! Самим-то нам чего — ну свет не свет и тьма не тьма, делов-то!

— Вся жизнь в полутонах, нет ни греха вам, ни спасенья... — пробормотал я в задумчивости.

Продавец при этом выхватил непонятно откуда блокнот и ручку, стал записывать. А покупатель спросил:

— Спасенья от чего? И что есть грех?

Продавец замер с занесённой над бумагой ручкой, уставившись на меня в жадном ожидании. Я пожал плечами:

— Да так, мысли вслух, не обращайте внимания.

Продавец разочарованно промямлил:

— Так это не наставление?

— Увы, идущий рядом, не в каждом моем слове — истина, — ответил я, лемур при этом закрыл блокнот, поникнув носом. И тут я добавил: — Но и не каждый смысл облечь в слова возможно.

Продавец, придыхая: «Ну это точно тянет на завет», радостно зачиркал в блокноте.

Покупатель же смотрел на меня настороженно, и я понял, что к этому щекотливому разговору он ещё вернётся. Пока же он лишь спросил:

— На что Ты хочешь посмотреть вначале?

Думал я недолго и, вспомнив уязвивший меня вчерашний разговор, решил:

— Хочу я посмотреть, как вы торгуете без денег.

— На рынок, стало быть, — покупатель ничуть не смутился. — Ну что ж, идём.

И снова мои спутники то и дело раскланивались со встречными прохожими. И снова я увидел, что за некоторыми из лемуров следуют люди, явно исполняющие роль если не рабов, то прислуги.

— Откуда здесь люди? — спросил я у обоих.

— Мы покупаем их, торговцы продают, — ответил покупатель. — Товар хороший. Они сильны, неприхотливы и интерьер не портят.

— К тому ж сообразительны весьма, — ответил продавец, а я уже понял, что, если заговорил один, второй тоже ни за что не промолчит. — Не как лемуры, конечно, но на то они и люди.

— Я тоже человек, — слегка обиделся я за хомо сапиенсов.

— Ты — Изменяющий! — категоричным тоном пресёк мой протест покупатель. — Судить о содержании по форме — не пристало. В одном горшке держать мы можем мёд, в другой, такой же точно, сметаем мусор со стола.

Продавец, тайком достав блокнот, что-то в него записал, поглядывая на покупателя с настороженной ревностью.

— То есть люди всё время жили рядом с вами? — допытывался я.

— Нет, что Ты! — обрадовался возможности встрять в разговор продавец. — Людей нам Первый дал. Так, мол, и так — живите в мире все, лемуры меж собой, другие тоже с вами зверушки. А люди пусть вам помогают. И появились люди — нам в помощь.

— Но ты же говорил, что летал за людьми на другие планеты, — уличил я продавца.

Тот посмотрел на меня как на несмышлёныша и объяснил:

— Так это нам Второй так завещал. Он дал нам космолёты, престранных роботов и эти палки, что светом норовили всё спалить. Мы сдали их на склад.

— Второй открыл нам Эру, — добавил покупатель.

— Эру? — не понял я.

— Космическую, — важно подтвердил продавец. — Как про то написано в Завете, я помню преотлично: «И рёк тогда Второй — отныне станете на ваших кораблях вы бороздить просторы Вселенной. И рассмеялся, от радости за нас великой. И добавил с добротой во взоре: смотрите там, не перебороздите!»

Продавец закончил декламировать и сглотнул, преисполненный важностью момента.

— Ну и как? — не удержался я.

— Что как? — озадачился лемур-космонавт.

— Не перебороздили?

Продавец растерянно оглянулся на покупателя. Тот пожал плечами: «Ирония».

Продавец неуверенно хихикнул, и мы пошагали дальше.

Вскоре нас нагнала ватажка молодых лемуров. Они галдели наперебой, толкались, смеялись — совсем как земные подростки. Вдруг один из них взвизгнул и показал остальным лапу с побелевшим браслетом. Через секунду они верещали всем скопом.

Мы на несколько шагов удалились от остановившейся компании, и визг за спиной сменился тишиной, которая еще через пару мгновений взорвалась общим галдежом.

— Сдаётся мне, мы в шаге от провала, — сказал я своим спутникам, оглянувшись на спорящих лемурчиков.

— Вот-вот разоблачат! — согласился со мной продавец.

— Наивно было ожидать другого, — сохранил солидность покупатель. — Всех Изменяющих сопровождали толпы адептов и зевак.

Меж тем молодняк, покрутив башками, разослал «гонцов» в разные концы улицы. Один устремился к нам.

В трёх метрах от нашей троицы имка лемурчика побелела. Не отставая от нас, он молча стал махать лапами своей ватаге: мол, нашёл! И вся их банда запрыгала нам вслед, то заходя за черту, когда имка теряла цвет, то вновь чуть отставая.

Метров через сто мы «зацепили» встречную влюблённую парочку. Они шли, размахивая сцепленными лапами, и успели заметить свои побелевшие браслеты.

После в нашу свиту добавился пожилой лемур с ящеркой на явно дорогом, украшенном металлом и каменьями, поводке. За ним — торговец, продававший сладости с лотка, семья с галдящим выводком, уличные музыканты... В общем, к рынку мы подошли целым табором.

Остановились у первого же прилавка, на котором были разложены коренья, орехи, сушёные плоды и ягоды. Над прилавком на веревке висели пучки душистых трав.

На фоне рыночной суеты толпа, обступившая прилавок, выделялась как остров, который огибали волны покупателей. А праздные зеваки, наоборот, притягивались как магнитом.

Ошалевший торговец (не путайте с моим спутником-продавцом) смотрел на нас, явно не зная, чего ждать от окружившей его оравы.

— Чего бы Ты хотел? — повышая голос, чтобы перекричать гул толпы, спросил меня покупатель.

Я пожал плечами:

— Не знаю... ну, давай кулёчек сухофруктов, что ли.

— Любезнейший, — позвал торговца покупатель. — Торг?

— Да я бы рад, но как?! — и торговец показал белую имку.

— Ах, да... — смутился покупатель, и, обращаясь ко мне, пояснил: — Пока ты рядом, имка не работает, и сделки не случится.

— Прости, Ведущий диалог, — робко обратился к моему спутнику торговец. — Позволь узнать, Желающий купить, он — Изменяющий?

«-Щий, -щий, -щий» — шипящим эхом пролетело по толпе. Я недовольно оглянулся. Шипенье, затихая в отдаленьи, смолкло. В звенящей тишине я рявкнул:

— А ну-ка брысь отсюда все!!! — и, увидев пришедшую в движение массу, уточнил: — Но так, чтобы друг друга не калечить!

Через минуту рынок опустел. Трясущегося как осиновый лист торговца удержали от бегства мои спутники.

— Ну-с, — я с энтузиазмом потер ладошки, сделал три шага назад и скомандовал: — Приступайте.

Имки у участников торга пожелтели. Парочка (продавец отошёл от прилавка вместе со мной) переминалась с лапы на лапу и смотрелась актёрами погорелого театра.