Евгений Дашкевич – Изменяющий (страница 8)

Я присел и попробовал что-то вроде овощного салата. Оказалось неплохо, хотя и с особым привкусом. Не удивлюсь, если они добавили сюда своих любимых насекомых. Да и ладно — протеин мне же надо откуда-то получать.

Лемур меж тем продолжил разговор про имку.

— С утра меняет имка цвет — но тоже редко — за трапезой. Когда, к примеру, совсем не впрок пойдет тебе еда. Или наоборот. Обычно же сверяемся мы с имкой, выходя из дома. И если красная она — ждём, ведь это значит, впереди опасность, потеря или что-то другое, что добра не принесёт. Если зелёная — о-о-о, значит, начнётся день с событий превосходных.

Хозяин замолчал, потом спросил с почтением:

— Ты глух и нем сегодня за едой?

— Нет. Просто слушаю. Понятно, что с этой штукой кирпич вам на голову случайно не упадёт.

— Кирпич? На голову? — лемур озадаченно почесал макушку. — Не сомневаясь в мудрости Твоей, я всё же смысл сей фразы упускаю. Там, у Тебя (хозяин указал когтистым пальцем в потолок), случается такое часто? О, в сколь опасном мире Ты живёшь.

— Да Бог с ним, с кирпичом, ты лучше мне скажи: а если имка остаётся красной, из дома вы совсем не выходите?

Лемур важно кивнул:

— Риск этот неуместен.

— А как же работа? Или там встречи какие-то, о которых ты договорился заранее?

— Тебя я снова не могу понять. Ведь если имка красная — какие встречи? До них, во-первых, ты можешь не дойти, а во-вторых, если дойдёшь, то пользы не изыщешь. А на работе — ставят красный день календаря.

— И верят на слово? — усмехнулся я.

— Да кто же будет лгать? — изумился лемур. — Имка! Она всегда краснеет, если лжёшь ты из корысти или попусту. Это как свернуть на перекрёстке на дорогу, которая приведёт тебя не туда. Возникает квантовая предопределённость на негативные последствия.

Мой собеседник так взволновался, что сбился со своей велеречивой манеры изложения и даже привстал.

— Третий? — уточнил я.

— Что? А, да, Третий Изменяющий так это объяснял, — лемур вернул мохнатый зад на пол. Спросил с опаской: — Ты хочешь это изменить? Дать нам свободу лжи?

— Нет. Конечно, нет. Тем более, что лгать вы можете и сейчас.

— Но имка...

— Имка лишь предупреждает о последствиях, не запрещая.

— Этого довольно. Нам, — лемур вытаращил глаза, словно о чем-то догадавшись. — Вас это бы не удержало?

Я покачал головой:

— Нет. Хотя нам с детства говорят, что врать нехорошо.

— Так почему же?..

Я развёл руками:

— «Не соврёшь — не проживёшь». Есть у нас такая присказка. Хотя для многих это руководство к действию.

Лемур выглядел потрясённым. Чуть помолчав, он спросил:

— Но как вести дела при этом «руководстве», когда ты знаешь, что всяк тебя стремится обмануть?

— Составляете договор и в случае чего — идёте в суд.

— Что это — суд?

Я вздохнул и попытался объяснить по-простому:

— Ну это когда специальный человек решает, кто прав, а кто виноват.

— А как он может знать, кто прав, коль оба врут?

— Ну... он изучает все обстоятельства дела, может вызвать свидетелей, экспертизы назначить, — я увидел в глазах лемура тоску и даже не спросил, а констатировал: — У вас такого нет.

Над столом поднялась лапа с браслетом:

— У нас есть имка...

ПРОГУЛКА и РЫНОК

Закончив трапезу, мы сговорились прогуляться. Я признался, что мне жутко интересно посмотреть, как устроен мир, где каждый шаг сверяется с персональным оракулом. Мой хозяин любезно согласился. Но сказал, что нужно обождать — с минуты на минуту должен был подойти давешний продавец.

— Вчера, прощаясь, мы сторговались, что он придёт сегодня, чтобы составить нам компанию. Сошлись на том, что это в зачёт пойдёт, как вещь, с которой тяжело расстаться, — объяснил покупатель свою щедрость.

Раздался стук дверного молотка. Вошёл наш компаньон по променаду. Хозяин, чуть поклонившись, приветствовал:

— Тебя я должен слегка развеселить при встрече, я помню это. Прошу, — и покупатель проводил гостя в коридор, из которого я недавно вышел.

Через пару секунд я услышал восторженно-весёлый голос продавца:

— Ну и дела! Себе устроил туалет ты, как у людей?! Однако! Повеселил меня ты этим преизрядно, сверх долга. И теперь тебе я буду должен шутку сам.

— Сочтёмся, — ответил покупатель.

Они вернулись.

— Но зачем? — не понял продавец.

— Я ни при чём, — не стал таиться хозяин. — Уборная нужна была Ему, Он сотворил её своим желанием.

— О-о-о!!! — гость уставился на меня в умильном восхищении.

От этого восторженного взгляда мне стало неловко, и я шагнул к двери, позвав:

— Идём уже.

— Куда? — глаза продавца тут же вспыхнули любопытством.

— Мой Изменяющий изволил осмотреться, — хозяин интонацией выделил слово «мой» и добавил: — Изволил я того же.

Продавец придержал покупателя за локоть:

— Прошу я равных прав в сопровождении. Пусть это будет тем, что сделать тебе непросто. Сделка?

Покупатель вздохнул, но согласился:

— Сделка.

Они шагнули к двери, гость распахнул её перед хозяином, пригласил:

— Сопровождающий, прошу.

Хозяин кивнул в ответ:

— Благодарю, Идущий рядом.

А я подумал: «Нет, ребята, меня вам в это не вовлечь, для меня вы останетесь продавцом и покупателем».

На улице царил приятный полумрак. Я поинтересовался, скоро ль рассветёт, но оказалось — никогда.

— У нас нет дня и ночи, но мы знаем, что это такое, — объяснил покупатель. — Когда-то были день и ночь, и жили больше мы в ночи.

— Лемуры существа ночные, — поддакнул продавец.

— Но Первый Изменяющий тьму не любил. Решил Он, что будет вечно свет, — продолжил покупатель. — И стало так.