Евгений Дашкевич – Изменяющий (страница 7)

— Ого! Можно? — я протянул руку, желая рассмотреть браслет еще раз поближе. Продавец покорно подал лапу.

— Сними, — попросил я. — Так же неудобно.

Но он лишь затряс головой, мол, «нет-нет», а покупатель пояснил:

— Имку нельзя снять, она с тобой с рождения до смерти.

Я покрутил лапу, стараясь разглядеть застежку, но браслет был абсолютно гладким.

— Ну как-то же вы их надевали. И как можно не снимать браслет всю жизнь? Он же просто руку пережмёт, — посмотрел я на лемуров и поправился: — Лапу. Пережмёт.

Продавец и покупатель пялились на меня огромными глазищами и молчали.

Я снял часы, стянул ремень так, чтобы осталось небольшое отверстие, показал сначала одному, потом другому:

— Вот такая ручка у ребенка.

Вернул ремень в обычное положение и снова показал лемурам:

— А вот такая у взрослого. Ну?

— Она растёт, — заявил, как мне показалось, очевидное, покупатель.

— Так а я про что? Конечно, рука растёт...

— Имка растёт, — заявил, как мне показалось, невероятное, продавец.

— То есть?..

— Детёныши рождаются с имкой на лапе.

— Да это же бред! — отказался поверить я.

— Это бесценный дар Второго Изменяющего! — возвысил голос и покупатель.

Между нами повисла какая-то сердитая тишина. И я попытался примирить очевидное с невероятным:

— Ладно. Допустим. Это такая биотехнология у вас, да?

Покупатель молчал, продавец неопределенно пожал плечами.

— Да, — согласился сам с собой я. — Пусть так. И как эта штука показывает будущее? Экрана нет. Голограмма?

— Она показывает цветом, — «оттаял» покупатель. — Когда будущее не сулит особых перемен, имка жёлтая, когда грозит опасность, она краснеет, когда ждёт благо — становится зелёной.

— И откуда этот чудо-светофор знает, что ждёт каждого из вас в будущем?

— Всё, что мы делаем, каждый наш поступок, порождает квантовую запутанность. Имка анализирует полотно наших квантовых запутанностей и безошибочно выдаёт прогноз последствий на каждый новый поступок, — объяснил покупатель.

— Однако, — впечатлился я.

— Нам Третий это объяснил, — закинув лапу на лапу, важно растолковал продавец. — Он как премудрый крот был — всё понять старался.

— Да, — как будто нехотя признал покупатель. — Скорее Сам с Собой Он говорил. Но мы считаем, была Его в том милость, чтобы могли мы слышать и пополнять Завет.

— Каким он был?

— Он ростом был как Ты, но меньше в теле.

— И много изменил?

— О, нет. Он говорил, что всё и так у нас неплохо.

— Прикольно, — встрял продавец.

— Что?

— Так говорил Он — всё у нас прикольно.

— Да, с этим не поспоришь, — сказал я и зевнул. После еды и от обилия новой информации меня клонило в сон.

Покупатель встал из-за стола, церемонно раскланялся с продавцом: «Тебе пора. Считаю, в своём деле ты лучшим числишься по праву».

Мне же указал на тёмный проём, ведущий в глубину жилища: «Мы в гостевой Тебе устроили лежанку. Прости, тахты Тебе по росту не нашлось».

Выходя из комнаты, я успел заметить, как продавец вернул поклон хозяину дома: «Ты мастер сделок, с тобой вести я торг почту за честь и впредь».

Мне снился берег озера, уходящий под воду поплавок и лёгкое подрагивание удилища в моих руках. Я открыл глаза. За руку меня подёргивала внучка (я узнал её по виденной недавно голограмме). Увидев, что я проснулся, позвала: «Тебя ждут к завтраку».

На её запястье отсвечивала белым имка. Лемурчик то и дело косилась на браслет, тревожно топорща усики. Проводив меня, она умчалась по коридору, из глубины жилища послышалось довольное повизгивание.

— Имка снова стала зелёной, — объяснил мне хозяин дома и жестом пригласил за стол. — У всех домочадцев с утра позеленели имки. И у меня. Пока Ты не вошёл, — лемур погладил белый браслет.

— Ты выглядишь довольным, — заметил я.

— Так бывает редко, чтобы у всех. Позеленели. Обычно, отойдя от сна, мы видим имки желтыми. Ты почему стоишь?

— Мне бы в уборную. И умыться.

— Хммм, — озадачился хозяин. — Мы человеков раньше не держали... И у соседей нет людей в прислуге. Есть бани в городе. Отхожие места для человеков — отсюда далеко, за квартал. Наш туалет, прости, Тебе не подойдёт.

Я приуныл. Продавец, напротив, вдруг ощерился в улыбке:

— Ты хочешь сильно в уборную, к которой ты привык?

— Да, — в чем подвох, я пока не разобрал, но, судя по хитрой мохнатой морде, подвох был.

— Хочешь по-настоящему? — допытывался лемур.

— Чем дальше, тем больше, — уверил я и понял вдруг, что меня действительно прям подпирает.

— Ну так пойди и поищи, — хозяин махнул лапой в коридор. — За какой-нибудь из дверей.

— Очень смешно, — не оценил я розыгрыша и рванул дёргать все двери подряд. И за одной из них нашёл совмещённый санузел. Почти как у меня дома.

Справляя нужду, я ещё мысленно ворчал на хозяина с его дурацкими шутками. Но, нажав кнопку слива, приметил, что она западает точь-в-точь как... Да ладно.

Я огляделся придирчиво. Сомнений не было — это мой туалет, из моей квартиры...

Приняв душ, обтеревшись своим полотенцем, которое тоже находилось на своём месте — на полотенцесушителе, я вернулся в гостиную.

Хозяин удивления санузлом не разделил.

— Ну а какой он ещё мог быть? Это же не стол закруглить. Когда Ты изменял мой дом, чтобы в нем появилась Твоя уборная, то пошёл по пути наименьшего сопротивления, представляя то, что знал в мельчайших деталях.

— То есть это сделал я?

Лемур довольно закхекал, погладил скруглённый угол и ответил:

— Боюсь, нам твой ватерклозет не подойдет.

— Ну а вода, слив, коммуникации?

— Работает всё как дОлжно?

Я кивнул.

— Так что Тебе за дело до того, как это Ты устроил? — и хозяин указал лапой на место по другую сторону стола, приглашая меня наконец разделить с ним завтрак.