Евгений Дашкевич – Изменяющий (страница 5)

— А как звали Тебя в твоём мире?

— Михаил.

— Ми-ха-ил, — продавец поблямкал челюстями, словно пробуя имя на вкус. И спросил уже без дозволения покупателя: — Это просто Твой личный набор звуков или он что-то обозначает?

— Это еврейское имя, означает «равный Богу».

— Так-так… — продавец хитро прищурился и изрёк: — То есть — Изменяющий! Всё как у нас, но зачем-то зашифровано!

А покупатель спросил:

— Что значит еврейское?

— Ну это такой народ на Земле. Земля — это название нашей планеты, — упредил я следующий вопрос, увидев, как недоуменно изогнулись брови покупателя.

— Ага, получается, Ты еврей Изменяющий, — резюмировал покупатель.

— Не получается, — расстроил я доморощенного этнографа. — Я не еврей.

— Зачем же Ты взял имя другого народа? — брови лемура снова изогнулись кверху. — У вашего народа нет имени?

— Имён, — на автомате поправил я. — Есть, конечно. Не знаю, родители так назвали, хорошее имя.

Покупатель задумался, и продавец тут же попросил:

— Позволь мне задавать вопросы без разрешения? Пусть это будет вторым из того, что ты отдашь без сожаления.

Покупатель кивнул, а я заметил:

— Чую, ты на меня сегодня всё и спустишь.

Продавец махнул лапой, мол, гори оно, и придвинулся ко мне поближе:

— Еврей — это набор звуков, обозначающий принадлежность к одному народу?

Я кивнул. Лемур не унимался:

— И всё? Нет скрытого значения, как в звуках Ми-ха-ил? — мое имя он произносил с заметным упоением.

— Вот ты заноза в... лапе! — я поморщился, — Есть скрытое значение, но я не помню.

Лемур посмотрел на свою ладошку, потёр её и продолжил допрос:

— А все евреи Михаил?

— Нет, конечно, говорю же, у нас много разных имён. И, да, все — не просто набор звуков.

Продавец озадаченно потёр макушку и снова спросил:

— Миллиарды Изменяющих, у каждого свое неповторимое имя, как можно столько придумать? И как можно столько запомнить?..

— Да нет у нас миллиардов имён. Тысяч сто, двести, ну триста от силы. Одним именем называют разных людей.

— И рядом может оказаться другой и третий Михаил?

Я кивнул.

— И как тогда поймёшь Ты, что обращаются к Тебе?

Я вздохнул.

— У нас есть ещё фамилии... Наборы звуков, обозначающие принадлежность к роду, они тоже могут повторяться, но...

Лемур потешно прикрыл лапами глаза. Я сдался:

— Забей...

Но тут заговорил покупатель:

— Скажи мне, Изменяющий, Ты помнишь имена и фамилии всех, с кем знаком?

Я хотел кивнуть, но спохватился: кто же всех упомнит!

А покупатель продолжил мыслить вслух:

— Если встретишь кого-то, чьё имя вспомнить Ты не можешь, то станет Тебе неловко. А тот, другой, его, пожалуй, Ты этим оскорбишь — такое небрежение...

Я согласился:

— Такое было, и это, прав ты, очень неприятно.

— Пока лишь минусы я вижу в именах. Наверное, поэтому нам Изменяющие их и не давали.

— Да ну, какие «минусы»! Хорошо, вот, например, написал ты книгу или совершил открытие, рекорд установил в конце концов — как тут без имени? Чья книга, чьё открытие?

— То есть стяжаете вы славу? И всё творите, чтобы вас... хвалили?

— Нет! То есть да, наверное, и это тоже. Но главное в другом... Вот как ты всё так вывернул...

— Как ты не выворачивай банан, он яблоком не станет, — припечатал покупатель, а у продавца от этой фразы отпала челюсть, и он тихонько проскулил: «Сказал ты наставлением». Покупатель же продолжил: — Коль интересна история иль наблюдение, которое еще никто не делал, то важно ли, кто рассказал или открыл? Когда вставляем в речь мы поговорку, то вспоминаем ли, кто первый изрёк премудрость? А ведь такой всенепременно был.

Я не нашёлся что ответить, а покупатель задал новый вопрос:

— Что значит «установить рекорд»?

— Стать лучшим в спорте, ну там прыгнуть выше или дальше всех, пробежать быстрее всех, забить больше голов...

— Какой в том прок для всех людей? И даже для того, кто это сделал?

— Тому, кто сделал — слава и почёт. И много денег.

— Денег?

— На деньги можно много разного купить.

— Ага, прибыток... Чем выше прыгнул, тем богаче стал...

— О, прыгать я умею преизрядно! — встрял продавец и скакнул так, что макушкой саданулся в потолок. Приземлился, потёр башку. — Потянет на рекорд?

Покупатель шикнул на него и продолжил наш разговор:

— Пусть так, но пользы всем не вижу я в прыжках иль в самом быстром беге.

— Пример, чтоб люди спортом занимались, — не очень убедительно даже для себя ответил я.

Лемур и не убедился.

— Хотите все вы прыгать и бегать наперегонки всю жизнь? Однако...

Продавец закхекал: «Такого не удумать даже обезьянам». Покупатель просто смотрел на меня с недоверием. И я признался:

— Да просто интересно наблюдать за соревнованиями! Это развлечение для всех. И заработок для некоторых — можно делать ставки.

— Держать пари? Да, это интересно. И развлечения мы понимаем, в этом есть смысл, — покупатель кивнул, то ли мне, то ли своим мыслям, и задал новый вопрос: — Примером быть зачем?

— Ну вот смотри. Есть знаменитые писатели, изобретатели, спортсмены, учёные, герои там разные — это положительные примеры, они вошли в историю, детям про них рассказывают, и те мечтают стать такими же замечательными людьми.

Лемуры внимательно слушали. Я продолжил: