Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо третье (страница 23)

— Это всё, конечно, прекрасно, Николай. — Амелия не выдержала данный экскурс и строго посмотрела на Коляна: — Но если тебе так хочется поговорить, то предлагаю выбрать другую тему.

— О! — радости самоназванного гида не было предела: — Это потрясающая мысль! Госпожа Симонова, вот расскажите, что вы любите больше всего на свете?

— Читать.

— Правда? А что вы любите читать?

— Книги.

— Эм-м-м-м… А какие книги вы любите читать?

— Разные.

Это провал…

Есть девушки двух категорий. Первая — «качёвые». Это те, кто быстро подхватывают любую тему. Тебе с ними весело. Они могут рассказать и могут выслушать. С ними настроение почти мгновенно уходит в верх.

Вторая — «тормозные колодки». Или как их иногда обзывал Хуан: «сосульки».

Так вот, Амелия была абсолютом второй категории. Идеальная тормозная колодка от болида «Формулы-1». И самая настоящая Снежная Королева.

— Разные… — задумчиво повторил Колян. Но парень был не из тех, кто просто так сдаётся: — Книги имеют жанры. К примеру, какие жанры вы предпочитаете?

— Разные. — и опять, как об стену горох.

— Хорошо… А, может быть, вы расскажете про свою любимую книгу?

— Ну, она… норм.

Честно говоря, стальным нервам Коляна можно было только позавидовать.

— А как называется?..

— Я не помню.

Прекрасно. Амелии можно уже выпускать свою книгу под названием: «Госпожа Симонова и двести попыток запороть разговор». Ох, если бы не её авторитет среди поваров и прочих представителей пищевой индустрии — бедной девочке было бы очень тяжело заводить друзей.

За непробиваемой маской Амелию лишь изредка выдавали глаза. Но и то, если застать её врасплох. Сейчас же Госпожа Симонова демонстрировала полное безразличие.

Колян ещё потерпел некоторое время и решил переключиться на Милу.

— Ну, а ты? Чем любишь заниматься в свободное время?

— О… Я обожаю романтическую японскую мангу и нашу литературную классику. Правда… Буду честна — иногда ещё попадается иностранная художественная литература. Её я тоже обожаю! — с Госпожой Секретарочкой проблем не было. Вот она — реально качёвая.

— Как здорово! Чтение в современном мире — это настоящая редкость. Признаюсь, мне тяжело читать. Я слишком неусидчивый для этого. А вот Дерек — другой разговор! Щелкает книги, как семечки.

Ну, а как ещё мне познавать новый мир? К тому же, ксеноферы хоть и отдалённо напоминают людей, но всё же имеют совершенно другие устои. И чтобы лишний раз не попадать в передряги — лучше, как следует изучить культуру местных.

Да и если честно — мне самому очень нравилось читать. Люди и визитёры — потрясающие рассказчики историй!

— Правда? — кажется, Мила была искренне удивлена. А Госпожа Симонова даже одарила меня холодным взглядом.

— Угу… — ответил я: — Но я читаю, в основном, кулинарные книги. До художки редко руки доходят.

— И тем не менее, что из последнего ты прочитал? — глаза секретарочки вспыхнули от любопытства.

— Из художественного? Дай подумать… Кажется, это был «Дом в котором». Немножко жуткая, но в целом глубокая история.

— О-о-о, я тоже прочитала прошлым летом и была просто в диком восторге!

— Кхм… — Амелия с явной претензией взглянула на секретарочку.

— Простите… Что мы всё о книгах, да о книгах? Давайте поговорим про еду! — Мила тут же достала свой огроменный ежедневник: — Знаете… Все уже пользуются подобным в коннекторах. А лично я обожаю тактильность! Перелистывать страницы… Ощущать аромат бумаги и скрип перьевой ручки. Восхитительно! Итак… Вчера мы пробовали делать новые сэндвичи. Чисто на дорожку. А потом…

— Мила. — Амелия строго взглянула на помощницу: — Не думаю, что рассказывать про наши эксперименты — хорошая идея.

— Ну, конечно. — усмехнулся я: — Великие рецепты, которые не достойны простолюдинов.

— Вообще-то, я имела в виду, что вам сейчас лучше сосредоточиться на предстоящем задании. Нас везут в горы. И если всё пойдёт по прошлогоднему сценарию — нам предстоит серьёзное испытание. Лучше сейчас не занимать мозг лишней информацией.

— Прошлогоднему сценарию? Неужели тебя не уведомили заранее?

— Я такой же студент первого курса, как и вы. Во-первых, я не имею никаких привилегий на отборочном туре и могу вылететь, если ошибусь. А во-вторых, я не того уровня, чтобы мухлевать и пользоваться приоритетом. Харитоновка лишь проверяет наши способности. У ректора и всей управляющей верхушки нет цели поиздеваться над студентами. Поэтому, ничего запредельного там быть не должно. И буду откровенна… мне было бы очень стыдно выступать не на ровне с остальными студентами. Это прям позор.

— Уважаемо. — одобрил я: — Раз уж мы всё равно общаемся, то не могу не воспользоваться возможностью. Расскажи, насколько ты, как экстра, иначе ощущаешь вкус?

— Это сложный вопрос.

— Давай, хотя бы, попробуем?

— Ладно… Представь себе вкус икры морского ежа.

— Представил.

— Опиши его.

— Морской вкус с ярко выраженными нотками йода. Немножко солоноватый, но в тоже время сладкий.

— И всего-то… — вздохнула Амелия.

— Давай, бомби!

— Эх… Икра морского ежа, это целый вкусовой каскад. Его нереально описать двумя предложениями. Представь себе, что первый вкус — это как волна, накрывающая тебя свежестью океана. Затем раскрывается деликатная сладость, напоминающая вкус сладкого морского гребешка, но с более ярким и насыщенным характером. В сердце вкуса — тонкие нотки орехов и сливочного масла, которые придают икре особую глубину и изысканность. — Госпожа Симонова закрыла глаза и продолжила: — Но я бы хотела отметить послевкусие. Это самое интересное! Оно долгое, обволакивающее, с легкой горчинкой, которая добавляет пикантности и подчеркивает богатство вкуса. Эта горчинка не резкая, а скорее благородная… Как у хорошего коньяка. И, конечно, никуда не девается ощущение свежести моря, которое остается на языке, напоминая о своей первозданной чистоте. Икра морского ежа — это как симфония вкусов, где каждый оттенок играет свою роль, создавая неповторимую гармонию! Настолько сложный ингредиент, что обычному человеку не понять всю его прелесть.

— Браво! — Колян тут же начал аплодировать: — Кажется… я начал понимать.

— Как я уже говорила — это сложно. — вздохнула Амелия: — Меня многие спрашивают, мол — а как это? А что это? Есть ли отличия? Но… вся проблема заключается в том, что мне самой не понятно. Я лишь примерно представляю, что испытываете вы. Очень примерно. И когда Корягин впервые пришёл ко мне… Я сперва увидела в нём родственную душу. Он был таким же слепым котёнком, как и я. Правда… Потом всё скатилось в банальное использование меня, как поводыря. Честно, я рада, что он отправился в свободное плаванье. Ведь ему же… — Госпожа Симонова резко остановилась и посмотрела на удивлённую Милу: — Простите. Что-то я слишком много разговариваю…

— Нет-нет! Что вы? — тут же вмешался Колян: — При нас вы можете рассказывать всё, что хотите! Мы с удовольствием послушаем.

— К тому же, я ещё никогда не видел экстр так близко. Вы же, как я понимаю, наполовину волшебники? — решил уточнить я.

— Мой прапрадед был тёмным колдуном. По крайней мере — так говорят. Но если честно — я не вникала в этот вопрос.

— Кстати, вам хоть раз доводилось видеть настоящих волшебников?

— Нет. — уклончиво ответила Амелия и быстро отвернулась к окну.

— А я видела! — в голосе Милы звучал явный восторг: — Это было лет десять назад. Мы с мамой шли в театр, как вдруг — представители оппозиции начали буянить на площади. И вышел он… Статный! Очень красивый мужчина с золотистыми волосами. Почти, как у тебя. Кстати, он и в целом был очень похож на тебя…

— Мила, держи себя в руках. Где твои манеры? — нахмурилась Амелия.

— Простите… В общем, он вышел и одним щелчком пальцев угомонил негодяев на площади. На мгновение в его руке появилась диадема из тёмно-фиолетовых молний… Я на всю жизнь это запомнила!

— Диадема? — удивился я.

— Ну, или корона. Сам факт-то я запомнила. А вот детали… — виновато улыбнулась секретарочка.

— И как быстро его поймали полицейские? — спросил Колян.

— А он был в форме! Я такой раньше никогда не видела. Светло-синий мундир. Целая куча, каких-то непонятных мне значков. Я только двуглавого орла признала. Но как же это было красиво! И сам мужчина тоже красивый. Прям истинный аристократ.

— Мила… Ты иногда такая болтушка.

— Прошу прощения, Госпожа. Просто вспомнилось.

Корона и волшебник, отдалённо похожий на меня? Хм-м… А не отца ли настоящего Искандера видела Мила?