Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо третье (страница 22)
— Лера не зря упоминала, что этот отборочный тур будет в разы сложнее. — доедая бутерброд из кусочка свежего нарезного батона, боярского сервелата и выдержанного сыра чеддер, ответил я.
Вот, всё-таки, порой совершенство — в самой банальной простоте. Что такое для шефа стандартный бутерброд? Это и блюдом-то сложно назвать.
Но как же это вкусно! Свежий нарезной батон с уточненными сливочно-хлебными нотками. Копчёность сервелата… И терпкость выдержанного сыра. Идеально! А главное — очень питательно.
К тому же, из напитков тут был компот, два вида чая, минеральная вода, кофе и свежевыжатый апельсиновый сок. Так что, это не просто полдник, а практически полноценный приём пищи.
— Я очень надеюсь, что вам понравится в нашем курортном комплексе. — продолжил Симонов: — Однако спешу напомнить, что отборочный тур — это серьёзное мероприятие, где вам придётся доказать арбитрам, что вы достойны продолжить обучение в академии. Смекалка. Подготовка. Умение быстро ориентироваться и применять свои знания на практике. Не терять самообладание в кризисных ситуациях. И, конечно же, удовлетворять вкусам своих посетителей. Шеф — это не просто тот, кто умеет готовить. Шеф — это настоящий генерал, который должен вести целую команду к победе! А кухня — это не только ваш дом, но ещё и вечное поле боя, где успех будет зависеть ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО от вас.
— Как много пафоса… — тихо прошептал Колян.
— А что ты хотел? Это ректор. — пожав плечами, ответил я.
— В этом году… — Симонов внимательно осмотрел всех нас: — Мы решили пригласить не просто шеф-поваров, а выпускников нашей академии из восьми разных поколений. Гении, что прошли тернистый путь к вершине и смогли с отличием выпуститься из Харитоновки! За плечами некоторых из них десятки самых разных ресторанов. Выпускники будут к вам строги, но при этом — очень справедливы. С ними вы познакомитесь позже. Так же хочу сообщить, что на территории курортного комплекса есть спортивный манеж и термальная акватория, которые все студенты могут посещать в любое свободное от занятий время. Я счастлив видеть всех вас здесь и сейчас! Но учтите — до конца пройдут далеко не все. Такова суть нашей образовательной системы. Выживает лишь сильнейший! И я очень надеюсь, что вы успели перекусить, ибо через десять минут вас разобьют на группы и отправят на первые задания. Всем удачи! И помните — на отборочном туре ВСЁ зависит ТОЛЬКО от ВАС.
— Молодец, Дерек! — прошептал Серёжа: — А я ведь реально хотел идти делать канапешки…
— Опыт не пропьёшь. — усмехнулся я: — Главное, чтобы он нам всем помог пройти этот отборочный тур.
— Пожелай мне удачи в бою… — тихо напевал Колян: — Пожелай мне-е-е-е у-да-чи…
Глава 9
— Возмутительно! — Мила бегала вокруг шокированной Амелии и размахивала папкой из-под меню рум-сервиса: — Это просто возмутительно! Да, как они посмели⁈ Негодники! Поселить вас с этим… Этим…
— Хватит, Мила. — Госпожу Симонову всю перетряхнуло от переизбытка чувств: — Ошибки случаются даже в самых точных системах. Увы и ах. Это неизбежно. Но меня больше интересует другое…
— Я вас внимательно слушаю! — Мила быстро поднесла Хозяйке стакан холодной воды.
— Если бы так случилось, что ты… встретилась с парнем. У вас было бы потрясающее свидание в дорогом ресторане с возможным продолжением в… кхм… отеле. И этот парень бы после всего сказал, что вы с ним из разных миров и совсем не подходите друг другу.
— Госпо-о-о-о-ожа… — помощница побледнела от ужаса: — Когда и с кем вы успели…
— Нет. Я сейчас не про себя.
— Вы уверены? Если кто-то посмел вас обидеть — только скажите! Я мигом нашлю на ублюдка понос!
— Нет-нет… Говорю же, я просто прочитала в своей книжке фрагмент, который очень зацепил меня за живое.
— Так. И что же вы хотели узнать?
— После всего этого, ты бы стала защищать подобного парня?
— Нет, конечно! Да пошёл он нахрен! Уничтожить и забыть! — Мила сейчас больше напоминала разозлившуюся кошку, которая выгнулась и нападала бочком.
— Вот и я того же мнения. Однако эта дурочка его… защищает. Хотя другой… Кхм… Чуть более перспективный персонаж, который вне всяких сомнений ЛУЧШИЙ в этом романе, попытался её утешить. И похвалить, что мол… Тот подлец совсем её не достоин.
— А… Вот оно как? — помощница с облегчением выдохнула: — Что ж, в таком случае, тут могло возникнуть недопонимание. Возможно, девушка просто не поняла того ЛУЧШЕГО персонажа в этом романе.
— Правда? Хм-м… А мне казалось, что он чётко обозначил свою позицию.
— Понимаете, в чём фишка… Люди — существа сложные. Даже не смотря на один и тот же язык, мы можем совершенно не понимать, что именно до нас хочет донести собеседник. Такое, увы, случается. И крайне часто. Примерно семьдесят процентов людей совершенно не умеют разговаривать. Хотя… Нормально слушать тоже умеют далеко не все.
— А как же вот эти все витиеватости?
— Ну… С точки зрения мужчины — они не нужны. В большинстве своём, такими штучками пользуются исключительно девочки. Поэтому, на месте вашего персонажа я… наверное, попробовала бы преподнести информацию чуть более прямо.
— То есть, если он хочет её похвалить, то сказать это… прямым текстом?
— Всё верно. И без витиеватостей. Потому что, иногда вот эти самые витиеватости приводят к ещё большему недопониманию.
— Хм-м… Интересно. Надо будет попробовать.
— Простите, что вы сказали?
— А… Нет. Я имею в виду — очень надеюсь, что персонаж попробует донести до неё всё это… Без витиеватостей.
— Чудно! Кстати, что вы сейчас читаете?
— «Ночь страстной Императрицы».
— Эм-м… — Мила задумчиво взглянула на потолок. Дело в том, что она буквально только что прочитала эту книгу, и никаких проблем с прямым текстом там не было. Главную героиню без всяких намёков «любили» в самой жесткой и грубой форме. Но, конечно же, они с Госпожой Симоновой читали «Ночь» исключительно ради сюжета. Впрочем, как и все остальные девочки.
— Видимо, ты запамятовала про этот момент. Кстати, как там вторая часть?
— Я её почти дочитала. Думаю, за сегодня добью. Положу в ваш саквояж, как закончу.
— Ох, спасибо… — щеки Амелии слегка покраснели: — Нет, я правда тебе благодарна! Если бы не ты… То я бы никогда в жизни не позволила себе открыть подобную литературу.
— Ой, да бросьте. Мы живём в современном обществе! Тут нет совершенно ничего страшного в том, что вы увлекаетесь подобным. Честно говоря, меня подсадила старшая сестра. А её в своё время… мама.
— Даже так? — удивилась Госпожа Симонова: — У вас в семье такие доверительные отношения…
— Нет. Просто благодаря няням, нам получилось стать с мамой и сестрой настоящими подружками. Поэтому, мы всегда делимся всяким сокровенным.
— Я бы сразу упала в обморок, если бы мать или отец увидели меня за чтением подобного произведения… Честно говоря, я бы упала в обморок, если бы любая живая душа застала меня за чтением подобного произведения.
— А мы никому не расскажем!
— Да… Было бы славно. Но когда люди при мне начинают обсуждать книги — становится не по себе. Знаешь, как будто за мной наблюдают. Я становлюсь открытой, как на ладони. А в голове все те сцены… Ужас!
— А вы сразу мысленно переключайтесь на другую художественную литературу. Вы же не только порнушку читаете? Не только же… Да?..
— Как бы…
— Боже, Госпожа! Вы бы хоть «Сумерки» для прикрытия почитали!
— Мне не интересно. Вампиров и в реальной жизни хватает. И за частую — они крайне противные.
— Гарри Поттера?
— Про мальчика, который пользуется запрещёнкой? Нет, спасибо. Ты знаешь про моё отношение к магии.
— «Три метра над уровнем неба»…
— Розовые сопли. Нет.
— Тогда… Может быть, хоть «Одиннадцать минут»?
— Мне, конечно, нравится читать истории про «парам-пам-пам»… Но в наших книгах всё по любви! Хоть и жестко… В общем, я осуждаю проституцию и эскорт.
— Что ж… В таком случае вам очень повезло, что в двадцать первом веке никто не обсуждает книги.
— Почему многие разумные существа боятся высоты? — словно истинный философ произнёс Колян, глядя через окошко кабины фуникулёра на восхитительные горные пейзажи: — Говорят, что для людей и большинства визитёров свойственно переживать из-за вещей, над которыми у них нет власти в моменте. То есть, ты понимаешь, что не можешь контролировать тот или иной процесс. Но тут уже вопрос доверия к тому, кто сидит за пультом управления.
— Действительно… — вздохнул я, точно так же любуясь прекрасными пейзажами.
Казалось бы — фуникулёр среди гор. Прекрасный воздух. Солнечная погода. Что может пойти не так? Но нет… Марика, как будто специально посадила нас с Коляном в одну кабинку с Амелией и Милой. Секретарочка меня совершенно не волновала. Наоборот — её компания мне казалась крайне привлекательной. Ведь Мила всегда была очень дружелюбной к нам. Всегда здоровалась и очень мило улыбалась.
А вот её хозяйка… Тут уже другой разговор.
Сидела, мрачнее тучи. Вся такая серьёзная и холодная… Как айсберг в океане.
В общем, я решил, что просто не буду обращать на неё никакого внимания. А Коляну стало невыносимо от возникшего напряжения, поэтому он изо всех сил пытался разрядить обстановку разговорчиками.
— Однако мы можем не переживать! — продолжил вещать мой проводник: — Вероятность погибнуть на канатной дороге намного ниже, чем разбиться на автомобиле или даже упасть на самолёте. За всю историю существования подобного вида транспортировки погибло всего пятьсот человек. И сто пятьдесят пять из них — это жертвы пожара на курорте Капрун в Австрии.