Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (страница 34)

Глава 12

— Ваш виски, Госпожа! — элегантным движением руки, я поставил стакан перед Алей.

— Благодарю. — девушка-сова внимательно осмотрела меня, а затем, как будто хотела что-то сказать, но резко передумала.

— Может быть, я могу ещё чем-то помочь?

— Конечно, можешь! Ведь на сегодня ты мой официант. — заключила Аля и задумчиво взглянула в окно: — Знаешь… Наше поварское ремесло очень сильно романтизируют последние несколько лет. Появилось слишком много фильмов и сериалов, где юные дарования обретают смысл жизни в готовке. Но лично я считаю это фарсом. Вот! Посмотри. — девушка-сова засучила рукав фиолетового пиджака. На предплечье красовался вытянутый поперечный шрам.

Не будь я поваром со стажем, то незамедлительно бы подумал о том, что Аля пыталась свести счёты с жизнью. Однако, это не порез. Типичный ожог для большинства кулинаров. Так сказать: профессиональная деформация… тела.

— Похмелье. Шрамы от ожогов… Легкая контузия от удара о стекло. Сдаётся мне, что райские птицы не обладают волшебными силами. — улыбнулся я.

— Но-но! Мне больше семисот лет, четыреста из которых я отдала готовке! И магия тут не причём… Я просто знаю мир кулинарии от и до. А шрамы — доказательство того, через что я прошла.

— Ничего себе. Четыреста лет? Да вы настоящий ветеран. Так, к чему вы про романтизацию нашей профессии?

— Я всё ещё чувствую горечь своего поражения. Идеал! Настоящий Аполлон среди официантов… А в итоге, оказался студентом Харитоновки. Я буду откровенной…

— Даже так? Ну… Что ж, я не против.

— Так вот, я хочу тебя завербовать. И я брошу все свои силы, чтобы после выпуска ты работал у меня. — Аля сказала, как отрезала, а затем с очень большим подозрением перевела взгляд на меня: — Однако… один вопрос касательно тебя, серьёзно мучает меня. Прям-таки терзает мою душу! Проклятое поварское любопытство… Иногда я очень его ненавижу.

— Поверьте — я вас прекрасно понимаю. И готов удовлетворить ваше любопытство.

— М-м-м… Ты не похож на типичного аристо. Ох… Простите! Аристократа. Постоянно забываю, что для вас это слово является оскорблением. Так вот, ты… выглядишь очень благородно. Черты лица. Светлые волосы. Глаза, в которых хочется утонуть… Ой, последнее было лишнее. Прости, девичье лезет наружу после виски.

— Но вы не сделали ни единого глотка.

— Негодяй. Всё-то ты видишь!

— Это моя работа.

— Нет-нет… Я о том, что ты очень наблюдательный и внимательно следишь за гостем. От этого мне ещё больнее! — Аля сжала кулак и слегка ударила по столу: — Так вот, при всём своём благородии, ты… очень теплый и простой. Видно, что ты получаешь удовольствие от работы. И мне искренне интересно, что тобою движет?

— В плане?

— В плане готовки. Ты из какого-то крутого ресторанного клана? Или, может быть, детская мечта? А… Может быть, девочка, в которую ты влюбился — обожала готовить? Какова твоя мотивация пойти в Харитоновку и связать свою судьбу с этим… оголтелым садизмом?

— Начнём с того, что я — не аристо.

— Да ну⁈ Не может быть. Ты себя в зеркало видел, парень?

— Это совпадение.

— Опальный, значит. Парень, послушай меня! Я не из тех, кто предвзято относится к детям, чьи родители совершили ошибку. Ты здесь не причём! Поэтому я в любом случае тебя захвачу. Мне неважно, что из себя представляла твоя семья. Неважно, какое у тебя наследство. Неважно твоё имя и прошлое. Нам, райским птицам, нужен талант! Муза, которая будет вдохновлять нас на подвиги.

— Это как?

— Я же говорила, что алконосты — очень эмпатичные существа. Мы чувствуем эмоции. И… бытует мнение, что мы можем на физическом уровне чувствовать вдохновение и талант.

— Бытует мнение? — улыбнулся я: — Выходит, на самом деле — вы его не чувствуете?

— Чувствуем. Просто… Понимаешь, магия запрещена на законодательном уровне. Поэтому мы… стараемся лишний раз не привлекать к себе внимание научного сообщества. Короче… — Аля огляделась, чтобы убедиться в отсутствии наличия любопытных ушей: — Мы заряжаемся от таланта и вдохновения! Для нас это настоящий источник энергии. Мы долгое время поддерживали друг друга… Но нам необходима свежая кровь! Настоящая сердце, которое горит кулинарией.

— Вы хотите меня съесть?

— Нет! Это было бы слишком расточительно с моей стороны. Речь идёт сугубо о вербовке.

— Кхм… Простите, но я не продаюсь. Да и муза из меня, честно говоря — не ахти.

— О, нет-нет! Я не из клана Симоновых, чтобы покупать себе сотрудников. В мою золотую клетку птичка должна залететь сама! В противном случае, ты будешь страдать. А мы это будем чувствовать и впадём в депрессию.

— Звучит жутко…

— И не говори! В общем, план такой. Твой выпуск состоится чуть меньше, чем через три года, так? За это время я подготовлю для тебя идеальное место! Это будет не просто кухня… Это будет мечта! Но чтобы понять, в какую сторону мне думать — я обязана понять, что тобою движет?

— Слушайте. Я не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. Я сирота. Родителей своих не помню. С самого раннего детства я рос в приюте. А в шестнадцать лет мы с другом сбежали и нарвались на бандитов. Дядя Рубен спас нас и пристроил к себе в шашлычную. И спустя два года мы с другом по рекомендации поступили в Харитоновку. Только и всего.

— Ты потрясающий лжец! — восхитилась Аля: — Только вот… Это бессмысленно, парень. Алконосты отлично чувствуют ложь, как бы ты её не прятал. Но… Я уже сказала, что мне плевать на твоё прошлое. Я просто хочу понять, почему ты заболел готовкой?

— Потому что, я искренне считаю, что это чистое творчество, от которого кайфуют все. И те, кто готовит пищу, и те, кто эту пищу вкушает. Готовка — это самое страстное искусство, через которое истинный повар может передать свои чувства и эмоции. Рассказать целую историю… Достучаться до самого черствого сердца. У меня ещё куча эпитетов в словарном запасе. Но я просто скажу, что кулинария — это моя жизнь. Я дышу ей. Живу ей. И не могу представить себе ни дня без неё. Я помешанный фанатик, который хочет улучшить свои навыки и продолжать радовать гостей.

— Ай, Дерек! Негодяйский ты негодяй! Ну, что за мёд для моих ушей? Однако… Я чувствую боль и невероятное количество ограничений в твоём прошлом. Ты подобен птице, вырвавшейся из клетки… Неужели, кто-то запрещал тебе готовить?

— Было дело. Но об этом я рассказать не могу.

— Понимаю. И сейчас… — Аля крепко пожала мне руку: — Ты по-настоящему счастлив?

— Буду, если вам всё понравится в нашем ресторанчике.

— Ну… Я не могу закрыть глаза на такую заботу и отношение к гостю. — улыбнулась девушка-сова: — Так что, ты сделал практически всё, чтобы я влюбилась в это заведение. Однако, есть небольшой нюанс, который портит нам всю малину.

— Какой же?

— Ты студент Харитоновки. Будущий Бог кулинарного Олимпа. А вот они… — Аля взглядом указала на кошко-девочек и Дарью: — Обычные официанты. Хорошие! Заботливые. Очень внимательные к гостям. Но обычные… Понимаешь?

— Если честно, то не совсем. Что вас не устраивает?

— Ты без лишних колебаний пошёл спасать сову-алкашиху и предложил опохмел. А они просто продолжали работать.

— Простите, но девочки выполняли свою работу. Что здесь криминального?

— Вот! Если бы тебя здесь не было — я бы продолжала лежать на песке, страдая, и размышляя о том, где мне найти парня-музу для своего заведения. Никто бы ко мне не подошёл. Никогда не подходит. Разве что, туристы… Или дети.

— Выходит, такой финт со стеклом у вас уже не в первый раз?

— И не во второй. И не в третий. И даже не в десятый… Критик обязан быть объективным. А ты вышел за рамки, парень. Оказал мне услугу просто потому, что сам по себе такой. Это не заслуга ресторана, что ты — хороший чело… — Аля ещё раз внимательно посмотрела на меня: — … век.

— Заслуга ресторана в том, что руководство наняло именно меня. А так — дело в банальном везении. Где-то шеф встал не с той ноги и сделал ужасный стейк, который подал начальнику в крупной конторе. У того испортилось настроение, и он уволил целую толпу подчинённых. Те накидались с горя и погромили небольшое кафе. И… я могу продолжать эту цепочку бесконечно. Всё вокруг — череда случайностей, которые для нас оборачиваются положительным последствием или отрицательным. Пока я ношу форму данного ресторана — я являюсь частью его коллектива! И я буду всеми силами заботиться о своих гостях вне зависимости от того — филин они, или же прекрасная девушка в стильном костюме.

— Наглец! — рассмеялась Аля: — Давно я не была под таким впечатлением. А ещё мне очень нравится, что ты не лебезишь, а очень ласково ставишь меня на место. Какая досада… Боже, я точно не успокоюсь, пока не выпью целую бутылку. — с этими словами девушка-сова опрокинула в себя всё содержимое стакана: — Фу-у-у-у-ух! Парень… Повтори, пожалуйста! Сделай тёте приятно.

— Сию минуту.

Пока я относил стакан в окошко Ямала, а затем вбивал заказ на ещё один вискарик, то невольно задумался.

Конечно, Аля права. Всё, что с ней случилось — это череда интересных случайностей. По сути, она вчера накидалась. Летела с похмелья громить ресторан. Но не справилась с порывом горного ветра и врезалась в стекло. Если бы я не ждал Алисию, то не вышел бы в роли официанта в зал и продолжал бы батрачить на кухне. Вот и всё. «Тетенька-Котенька» закончилась бы на следующий день…