Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (страница 33)
— Это вы так говорите! А у мегеры может быть иное мнение на этот счёт. Поэтому буду её очаровывать. Подключу всю свою харизму! — улыбнулся я, продолжая кормить сову с ложечки.
— Харизма у тебя, что надо, парень. — довольно подметила Аля, заглотив очередную креветку: — А что же касается твоей мегеры… Не мог бы ты уступить мне стул?
— Но вы же ещё недоели?
— Мне очень приятны твоих ухаживания. Но я привыкла есть сама.
Спустя мгновение сова превратилась в симпатичную молодую девушку в строгом деловом костюме тёмно-фиолетового цвета. Её внешность показалась мне крайне знакомой… Быстро вытащив коннектор, я сравнил Алю с Алисией Жагно. Твою ж мать…
Теперь понятно, почему моё «паучье чутье» сходило с ума. Цезарь заказывают всего три категории гостей. Либо человек полностью лишенный вкуса. Либо истинный ценитель. Либо ресторанный критик.
Цезарь — лицо любого заведения! И если уж такой банальный салат смогли сделать интересно, то значит на кухне работают истинные спецы.
— А я подозревал.
— Неужели? — улыбнулась девушка-критик: — Но я рада, что теперь тебе не придётся постоянно смотреть на вход. На этом обеде всё твоё внимание принадлежит мне! Ибо вот она я! Мегера собственной персоной!
— Простите, я не хотел вас задеть.
— О… Поверь, чтобы меня задеть — одних обзывательств будет недостаточно! Я смотрю на мир… под несколько другим углом.
— Вы экстра?
— Райская птица не может быть экстрой. — моргнув третьим веком, ответила Аля: — Но я очень эмпатична. Хорошо чувствую искреннее тепло и желание помочь. Ты прибежал, чтобы спасти бедную страдающую от похмелья птицу. И это несмотря на то, что ждал критика. Плюс. Но то, что ты занёс дикое животное в зал с гостями… Это минус.
— Погодите! Вообще-то, я специально уточнил у вас по поводу принадлежности. Да и если бы вы были ликантропом, то… не думаю, что это хоть как-то останавливало бы вас от посещения ресторана.
— С чего ты взял? — Аля очень строго посмотрела на меня.
— Ликантропия — считается серьёзным ограничением для обычной жизни. Любое государство признаёт ликантропов инвалидами третьей степени. А кто сказал, что людям с ограничениями нельзя в ресторан?
— Хитрюга… Ладно. Уел! Но если честно, то это была… скорее — шутка. Я бы не поставила минус за подобное.
— Вы слышали, что значит для меня этот ресторан. Не то, чтобы я рассчитывал на послабления… Но я отношусь к вам и вашей деятельности очень серьёзно.
— Хороший мальчик. — удовлетворённо улыбнулась Аля: — Но пока что я не вижу ни одного минуса, кроме твоей напряженной моськи. Расслабься! Порадуй уставшую тётю.
— Вы меня старше всего на семь лет… Какая тётя?
— Вообще-то, на семьсот лет.
— Но в анкете сказано, что вам двадцать пять!
— Моей карьере ресторанного критика двадцать пять. — усмехнулась Аля и перекинула ногу на ногу: — Послушай, Дерек… Я уже поняла, что ваша команда очень серьёзно относится к этому ресторану. Да и «Устрица» вышла, что надо! Мне правда полегчало. Но давай мы с тобой продолжим наши отношения, как официант и гость? Если ты не против, конечно.
— Как вам будет угодно, Госпожа. Только вот… мне не даёт покоя один вопрос.
— Почему старая алкашиха типа меня пошла в ресторанные критики?
— Не сочтите за дискриминацию, но почему вы не зашли в ресторан в своём человеческом обличии?
— Во-первых, я вчера пила с подругами ром. Много рома! В общем-то, я до сих пор немного в роуминге. Я была очень злая и… если честно — хотела в пух и прах разнести ваш ресторан. Но тут пришёл ты. Рыцарь в сияющих доспехах! От тебя исходит невероятное тепло. Светлая энергетика! Я сразу же прониклась. А ещё ты пообещал угостить меня опохмелом. Это был грязный трюк по отношению ко мне! Ты нагло меня подкупил… Одним жестом расположил к себе. Во-вторых, я предпочитаю сперва делать облёт над заведением. Ну и немного понаблюдать с ближайших деревьев. Мне очень важно, как в заведении встречают гостей. Я потому и не скрываюсь, когда бронирую столик. Вся необходимая информация всё равно всплывёт. Для моей профессии очень удобно быть алконостом.
— Кстати, я так и не понял — что вы такое?
— Я что-то типа оборотня, который может контролировать свою трансформацию. Такой ответ тебя устроит?
— Вполне!
— Отлично. В общем, давай неси оставшиеся блюда и рислинг. И очень прошу! Дерек… Рислинг должен быть прохладным. У тебя получится?
— Конечно!
— Супер. Тогда жду. — Аля вытащила блокнотик и принялась что-то записывать.
Вот это я, конечно, дурак. Вообще-то, можно было сразу догадаться, что это тот самый критик. Заказала Цезарь. Говорила про всякие ресторанные штучки. Ещё и зовут — Аля.
Хотя, насчёт последнего сомнительно. Алей раньше звали Повелительницу Тьмы. Это сокращённо от имени Алина.
Да и сам факт того, что передо мной изначально была сова — сильно сбивал с толку.
— Клара! Мне нужно сто пятьдесят рислинга охлаждённого! Получится?
— Не вопрос. — староста вновь зарядила в шейкер лёд: — Что это за импозантная девушка, которая радостно улыбается тебе?
— Местный ресторанный критик. Я планировал срубить её своей харизмой.
— Судя по её довольной улыбке — у тебя получилось.
— Пока не уверен. Надо дожимать до конца!
Конечно же, охлажденный рислинг, Том-Ям, салат Цезарь и нежнейшее филе утки смогли удовлетворить аппетит Алисии. Её кожа постепенно опять приняла здоровый оттенок. А в глазах заискрились игривые огоньки.
— Как же им с тобой повезло. — вздохнула Аля и вложила в коробку для чаевых сто рублей: — Никогда раньше не оставляла… Считала это глупостью. Но ты меня поразил.
— О… Не стоит! Мне неловко.
— Таково моё желание, Дерек. А желание гостя — закон. — девушка-сова вытащила из кармана визитку и протянула мне: — Если будут проблемы с работой, в чём я сомневаюсь — обращайся!
— Благодарю. — я внимательно посмотрел на миниатюрную карточку.
— А почему тут Алиса? — поинтересовался я.
— Потому что, так меня зовут на самом деле. Алисия — это мой рабочий псевдоним. В «Совиной почте» работают только райские птицы. Но для тебя девочки точно сделают исключение! К тому же, мы давно разыскиваем хостов и офиков мужского пола. Только вот, все, кто приходят на собеседование… какие-то фальшивые. Аж трясет…
— Простите, но я был офиком только для вас. На самом деле я повар.
— ЧТО⁈ — Аля тут же схватилась за голову: — Нет… Нет-нет-нет! Такая милая моська и на кухне⁈ Нет, Дерек! Ты так элегантно передвигаешься по залу. Так внимательно смотришь… Из тебя буквально струится забота о гостях! Такое нельзя прятать на кухне! Значит так. Ты говоришь мне свой адрес! Я завтра приду, и мы будем разговаривать. Я сейчас пока не в состоянии сделать толковое коммерческое предложение…
— Простите, но завтра я уезжаю.
— Куда⁈
— Обратно в Харитоновку. — пожав плечами, ответил я.
— В… Харитоновку? — бедная девушка-сова опять побледнела.
— Я студент. Понимаете? А этот ресторан — моё финальное задание в отборочном туре.
— Так ты… один из тех гениев, что займут кулинарный Олимп? — обречённо вздохнула Аля: — Это катастрофа. Ты разбил мне сердце!
— Но почему?
— Потому что, дал мне ложную надежду… — Аля отрицательно покачала головой: — А знаешь, что, парень? Принеси-ка мне виски!
— Я готов выполнить любой ваш каприз. Какой именно виски вы желаете? Купажированный или односолодовый? С долгой дубовой выдержкой? Высокогорный, равнинный или торфяной?
— Негодяй… Вот ты реально злодей! Погоди секунду… — Аля вытащила модный коммуникатор со стразами и приложила к уху: — Привет. Чем занимаешься? А… Супер! Прикатывай в «Тётеньку-Котеньку». Да, зай! Я хочу тебе, кое-кого показать. Но учти — тебе будет больно. Но… Впрочем, приезжай! Тут здорово! — с этими словами девушка-сова деловито спрятала аппарат обратно в карман фиолетового пиджака: — Скажи, до скольки я могу тут сидеть?
— До самого закрытия, Госпожа! Но хочу предупредить, что ваш столик рассчитан максимум на пять персон.
— Отлично! Я определилась с виски. «МакКалан». Двенадцать лет. Сорок… А, знаешь… Давай сразу соточку!
— Сейчас всё сделаю, Госпожа.
Пока я ходил за виски, Аля успела сделать ещё несколько звонков. И моё «паучье чутье» опять подсказывало, что вечер перестаёт быть томным…