Евгений Аверьянов – Якорь души (страница 39)

Мелькнула мысль вызвать их главу на дуэль… но за что? Формально причин нет. Этот случай — бездоказательный. Взрыв, жертвы, паника… а официально я тут ни при чём. Да и на дуэль они вряд ли согласятся, даже если удастся их спровоцировать.

Значит, нужно придумать ход, который ударит по ним, но без открытой конфронтации. Чтобы выглядело как случайность. Чтобы всем было понятно, кто за этим стоит, но доказать — невозможно.

Ночь. Я только начал проваливаться в сон, когда услышал тихое шуршание возле двери. Рука сама потянулась к клинку, но вместо убийцы в комнату вползла до боли знакомая физиономия.

— Замок, значит, — буркнул я, садясь на кровати, — у нас теперь проходной двор? Ты вообще чего сюда приперся? Вдруг я тут с дамой?

Двойник даже не остановился, просто отмахнулся, словно я про погоду спросил:

— Маловероятно. Местные дамы не особо доступны, ты занят тем, что пытаешься не сдохнуть, а Марина ночами к тебе не заходит.

— Спасибо за доверие, — фыркнул я.

Он присел на край стола и перешёл к делу:

— Допросил я твоего вчерашнего стрелка. Заказчик — неизвестный. Ни лица, ни энергетического отпечатка. Просто пришли, заплатили и ушли. Причём заплатили щедро — около пятисот ядер третьей ступени.

— Щедро, — протянул я, уже понимая, что хорошим это не закончится.

— Так что попытки ещё будут, — продолжил он. — Вряд ли снова с артефактными стрелами, это слишком дорого и, как выяснилось, не слишком надёжно. Но агентов у них много, и способы найдутся.

— Ясно… — кивнул я. — Спасибо.

— Пока что ещё покручусь рядом, — сказал он, поднимаясь. — До тех пор, пока ваша делегация не покинет этот мир.

— Звучит двусмысленно, — заметил я, глядя ему в спину.

Он лишь хмыкнул и исчез за дверью, оставив меня в тишине.

Зал приёма оказался таким, что даже я, видавший всякое, невольно замедлил шаг. Огромное, вытянутое в длину помещение с потолком, теряющимся где-то в дымке — не то магия, не то дизайнерское извращение. Стены были отделаны светлым камнем, в котором мерцали вкрапления самоцветов, и переливались в такт невидимой музыке. Огромные люстры, каждая размером с добротный дом, парили под потолком без всяких цепей, отбрасывая мягкий золотистый свет.

Вдоль стен — десятки длинных столов, уставленных блюдами, от которых даже я, привыкший к сухому пайку и сомнительным похлёбкам, почувствовал себя голодным. Посередине — широкий проход, ведущий к возвышению с троном и местами для знати.

Толпа гудела, как гигантский улей. Гостей было несколько тысяч, и у каждого — одежда, будто только что сошла с витрин лучших ателье мира. Земляне на фоне этой пёстрой аристократии выглядели… как-то не в тему. Словно нас пригласили сюда случайно, а потом постеснялись отправить обратно.

Я уже через пару минут начал подозревать, что этот приём вовсе не в нашу честь. Мы — так, декорация. Чужие на этом празднике жизни.

В стороне я заметил Черновых. Лица у них были спокойные, но едва уловимая хмурость скользнула при виде меня. Кажется, слишком живое моё лицо их раздражало. Наверное, по их планам, я должен был выглядеть куда бледнее… или вообще лежать в могиле.

На возвышенности выступал хозяин этого города, а может и не только. Король говорил торжественным, выверенным голосом, но в зале стоял такой гул, что половина его слов тонула в шёпотах и перешёптываниях. Я уже начал мысленно считать люстры под потолком, когда он вдруг с воодушевлением объявил:

— …и через два дня стартует Великий забег к дереву Всематери!

Толпа загудела, кто-то даже захлопал. А я, честно говоря, даже не знал, что это за «великий забег» и почему он всех так радует.

— Участники этого года… — продолжил царь и начал перечислять имена.

Я уже собирался зевнуть, но тут моё ухо уловило:

— …Игорь Меньшиков с планеты Земля!

Я моргнул. Потом ещё раз, на всякий случай. Нет, не показалось. Моё имя прозвучало вполне отчётливо. Я машинально повернулся к Марине, но по её глазам понял — она удивлена не меньше меня. Тогда взгляд упал на Черновых. О, эти уже не скрывали лёгкой усмешки. Ну всё ясно — вот откуда ветер дует.

Подстава. И, судя по всему, забег — это не весёлый марафон по парку, а что-то из серии «выжил — молодец».

Да что ж вы все докопались до меня-то, а?

Пока я прокручивал в голове варианты, ко мне подошёл глава нашей делегации. Лицо — как будто у него зубы сводит, голос — почти приказ:

— Если вам удастся добыть фрукт прорыва, вы обязаны отдать его нам. Мы передадим его царю.

— С какого перепуга? — спросил я, даже не пытаясь смягчить тон.

— В противном случае, — продолжил он, будто и не услышал, — ваш город будет объявлен вне закона, и ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.

О, вот это уже начинало меня злить. Прямо вот изнутри поднималась волна желания выслушать ещё пару таких ультиматумов… с последующей медицинской помощью для говорящего.

Но я сделал глубокий вдох. Не время. Пока не время.

— Понял, — выдавил я.

Внутри же уже крутился план: поговорить с царём лично. Спокойно. И доходчиво объяснить, что такие вот ультиматумы — не лучшая основа для будущего сотрудничества.

Следом за делегацией ко мне подошла Марина. Лицо у неё было такое, словно она вот-вот вытащит из-за спины сковородку и огреет меня по голове.

— Зачем ты в это полез? — без прелюдий выдала она. — Мало того, что нам теперь придётся задержаться до конца этих… соревнований, так ты ещё и можешь погибнуть! Ты вообще головой думал, когда подавал свою кандидатуру?

— Я? — я даже рассмеялся, но без веселья. — Я вообще не записывался на этот марафон. Более того, я даже не в курсе, о чём речь.

Марина прищурилась, глядя так, будто пытается на мне табличку «врет» найти. Но ничего не сказала, а вздохнув, начала объяснять:

— Это Великий забег. Претендентов запускают в лабиринт, в центре которого возвышается дерево Всематери. На нём растут фрукты прорыва. Из них варят зелья, которые помогают перейти на следующий этап эволюции. Но… — она сделала паузу, — каждый претендент может вынести из лабиринта только один фрукт. И фруктов там немного. Иногда — один.

— И что? — уточнил я, хотя уже начинал догадываться, к чему всё идёт.

— А то, что гонка эта смертельно опасная. Ради одного плода все лезут друг другу в глотку, — Марина пожала плечами. — И часто до конца не доходит половина участников.

— Прекрасно, — протянул я, уже мысленно составляя список всего, что может пойти не так, и способов, как не умереть при этом.

В общем, ещё одно приключение на мою… судьбу. Главное теперь — не дать себя сожрать и по возможности остаться с чем-то полезным в руках.

Продолжение банкета шло своим чередом — музыка, смех, звон бокалов, запахи жареного мяса и пряных вин. Народ ел, пил, кружился в танцах, а я сидел и чувствовал себя чужаком на чужом празднике.

Несколько раз ко мне подходили претенденты. Кто-то явно пришёл просто «оценить новичка», кто-то — с показным дружелюбием пожелать удачи. Но чаще звучал один и тот же совет, вежливо замаскированный под заботу:

— Останься на старте, парень. Не лезь во взрослые игры.

Я хмыкал и кивал, а в конце одного из таких разговоров не выдержал и выдал:

— Ну, тогда желаю вам заблудиться в лабиринте… или, если повезёт, найти портал в мир демонов.

После этого меня предпочли обходить стороной.

Время испытания настало быстрее, чем хотелось. Ещё утром в городе доносились отголоски вчерашнего пира, а теперь сотни зрителей облепили террасы вокруг огромной каменной стены, за которой скрывался лабиринт Всематери.

Команды выстроились в отведённых секторах. Каждую окружали сопровождающие, а над головами развевались знамёна родов и кланов. У самых ворот, обрамлённых древними рунами, стоял местный лорд — высокий, седой, с голосом, которому не требовалось усиление магией, чтобы заглушить гул толпы.

— Правила просты, — произнёс он, отчеканивая каждое слово. — Убивать друг друга запрещено. Нарушившие будут казнены на месте. Внутри вас ждут ловушки, стражи и сама воля Всематери. Каждый имеет право выйти, вернувшись к входу, но покинувшие испытание больше в него не вернутся.

Я скользил взглядом по будущим соперникам, вспоминая их цели из слухов и наблюдений:

Гильдия убийц — трое. Ловушка на двух ногах, ходячая тень и броня, что, похоже, держит магию так же легко, как я — кружку. Их задача ясна — убрать меня.

Союз трёх кланов — шесть человек, два от каждого клана. Видно, что вместе идут неохотно, а значит, развалятся при первом серьёзном конфликте. Им нужен хотя бы один плод, чтобы укрепить политический союз.

Орден исследователей — четверо. Маги, алхимики, летописцы. Похоже, сами фрукты им не особо важны — им интересна структура лабиринта.

Наёмники — пятеро, вооружены до зубов и явно считают себя непобедимыми. О таких обычно говорят «идут напролом, пока не наткнутся на стену».

Одиночка, прозванный Мастером Тени — кажется обычным, но он умеет исчезать так, что даже энергетическое зрение его почти не берёт.

И, конечно, я сам — единственный, кто оказался здесь без собственного желания.

Чем дольше я смотрел, тем яснее понимал: этот «забег» — не просто гонка за плодом прорыва. Это поле для расчистки, где кто-то явно надеется, что я не доберусь до финиша.

Лорд поднял руку, и толпа затихла.

— Пусть испытание начнётся! — его голос разнёсся над ареной, и в тот же миг древние створки ворот, исписанные узорами, дрогнули и начали медленно расходиться в стороны. Из-за них дохнуло влажной прохладой, запахом мха, сырости и чего-то пряного, едва уловимого.