Евгений Аверьянов – Меченные (страница 43)

Я просто навалился.

Плечом. Весом. Массой. Сбил его линию и ударил рукоятью в лицо.

Доспех на лице у него был, конечно. Или артефакт, или магическая защита — неважно. Но удар заставил его сделать шаг назад. Настоящий шаг. Не «микросмещение». Не «миллиметр». Шаг.

Он моргнул. Один раз. Быстро.

И впервые — молча.

Я выдохнул и поймал себя на странной мысли: а ведь ты, Игорь, действительно любишь такие моменты. Когда всё становится простым. Когда не надо угадывать, не надо разгадывать — просто давишь и смотришь, кто сломается.

Я снова атаковал по ногам. Без фанатизма. Не превращая бой в «рубку по коленям». Просто каждый раз, когда он пытался сделать красивый вход, я напоминал ему, что у нас тут песок, усталость и человеческие суставы.

Он начал поднимать защиту ниже. Это сразу изменило всё.

Потому что когда ты прикрываешь ноги, корпус открывается чуть больше.

Меченый это понял и попробовал компенсировать — снова ускорился, снова ушёл в свою привычную математику. Но теперь мне эта математика уже была не так страшна. Я поймал ритм. Не его — свой. И под этот ритм подстраивал реакцию.

Он ударил — я принял, не дернувшись.

Враг попробовал сбить кисть — я подставил не кисть, а предплечье, где доспех плотнее.

Противник попытался зайти сбоку — я не стал «ловить», я просто повернулся всем корпусом, заставляя его снова идти через силу, а не через углы.

И так шаг за шагом бой стал выравниваться.

Его серия ударов, которая раньше выбивала воздух, теперь превращалась в неприятную вибрацию. Да, больно. Да, после каждого удара хочется сплюнуть песок и выругаться. Но не критично. Не смертельно.

И я видел, как это его бесит.

— Ты… — сказал он наконец, и слово повисло. Он сам себя оборвал.

Я молчал. Пусть говорит. Разговоры — это тоже трата сил. Особенно когда ты начинаешь нервничать.

Меченый снова пошёл в ближний бой и попытался «поймать» мою голову тем самым ударом сбоку, который раньше почти прошёл. Я ждал. Специально оставил линию, как приманку.

Он поверил.

И когда удар пошёл — я не отскочил. Я поднял плечо и встретил его. Доспех на плечах у меня как раз был крепче.

Удар пришёлся в броню, отдача разошлась по телу, но я выдержал. А он — нет. Потому что враг рассчитывал задеть слабое место, причинить боль, заставить дрогнуть. А получил — тупое сопротивление.

Его рука на долю секунды «зависла». И этого хватило.

Я резанул по запястью. Не глубоко. Просто чтобы он почувствовал: я могу.

Он отдёрнул руку, и на его лице мелькнуло раздражение. Не злость ещё. Раздражение. Как у человека, которому испортили идеально выстроенный план.

— Доспех… — буркнул он. — Всё-таки хороший.

— Секонд-хенд фигню не предложит, — ответил я, не удержавшись.

Он посмотрел на меня так, будто впервые услышал, что я не собираюсь быть удобным противником.

И пошёл жёстче.

Не сильнее магией — он всё ещё сдерживал себя. Но удары стали тяжелее. Меченный начал вкладываться. Начал пытаться пробить, продавить, выбить.

И вот тут доспех сделал своё дело по-настоящему.

Серия из трёх ударов — в корпус, в плечо, в бок головы — раньше бы меня отправила в нокдаун Сейчас я просто сжал зубы и стоял.

Доспех ловил. Гасил. Отдача шла в мышцы, в кости, в связки, но не ломала структуру. Я чувствовал, как тело дрожит от накопленного напряжения, но оно не разваливалось.

А он видел, что его «идеальный» темп не даёт результата.

Это и был перелом. Не эффектный, не красивый. Перелом усталости.

Когда опытный охотник понимает, что добыча не падает там, где должна.

Он снова попытался сыграть на тайминге, но тайминг уже не был его монополией. Я видел входы. Видел паузы. Видел, где он сбрасывает вес. Где опирается на правую ногу. Где у него «любимый» разворот.

И я начал давить массой.

Шаг — и я ближе.

Шаг — и я не даю уйти в комфортную дистанцию.

Шаг — и снова по бью ногам, по бедру, по голени.

Он начал защищаться от этого. Тратил внимание. И каждый раз, когда он тратил внимание на ноги, я забирал у него воздух.

Короткий удар в корпус. Рукоять в плечо. Резануть по ребрам. Ничего смертельного, но раздражающе постоянное.

Он начал дышать чаще.

Я заметил это по груди. По тому, как чуть больше двигаются плечи. По тому, как он на миг задержал вдох, прежде чем войти.

Мелочи.

Но мелочи складываются в усталость.

И вот тогда он впервые ошибся по-настоящему.

Он пошёл на серию, слишком уверенный, что я снова уйду. Вложился в первый удар, ожидая, что я «дернусь» и откроюсь.

А я не ушёл.

Принял удар на доспех и тут же ударил ему в ответ — не клинком, а лбом в переносицу.

Глупо? Да.

Эффективно? Более чем.

Его повело. Не сильно. Но достаточно, чтобы на секунду потерять линию.

Я мог бы попытаться закончить. Мог бы ударить в горло, мог бы вложиться, мог бы рискнуть.

Но я не рискнул. Потому что я всё ещё понимал: он опытнее. Он ждёт моей жадности. И бой ещё не перешёл в ту фазу, где можно позволить себе «поймать удачу».

Я вместо этого снова упростил действия — скользящий рез по ноге, удар в корпус, контроль дистанции.

И в этот момент я услышал, как он выдыхает сквозь зубы. Тихо. Зло.

— Ты… — начал он, но снова не договорил.

— Я что? — спросил я и сам удивился, что могу вообще говорить.

Он посмотрел на меня, и в глазах появилась настоящая злость. Не холодная, не расчётливая. Обычная человеческая. Та, что ломает схемы.

— Ты слишком долго живёшь, — сказал он наконец.

Я пожал плечами, насколько позволяла боль.

— Привычка.

Он рванул вперёд.