Евгений Аверьянов – Меченные (страница 42)

Я выругался про себя.

— Ага, — сказал он, увидев мою реакцию. — Ты думал, только у тебя есть игрушки?

Я поднял клинок выше. Сделал стойку плотнее. Дышать стало тяжелее — от боли и от накопившейся отдачи. В груди что-то ныло, как после долгого бега.

Он снова атаковал. И на этот раз — по-другому.

Он не бил по мне напрямую. Враг сбивал мой ритм. Удар — пауза — удар — удлинённая пауза — двойной удар. Он менял темп так, чтобы я ошибался. Чтобы я поднимал защиту слишком рано. Или слишком поздно.

И я ошибался.

Не сильно. Но достаточно.

Каждая мелкая ошибка — это удар по доспеху. Отдача. Вибрация. Сбитое дыхание. Микроскопическая трещина в концентрации.

Он улыбался, когда видел это.

— Доспех тебе помогает, — сказал он. — Но ты сам себе мешаешь. Ты пытаешься закончить бой. А я… — он ударил снова, — я просто делаю работу.

Я наконец ответил. Коротко.

— Работай молча.

Он рассмеялся. И в этот смех впервые пробилась тонкая злость. Как будто я задел что-то личное.

— Молча неинтересно, — сказал он. — Я люблю видеть, как люди понимают. Ты уже начал понимать?

Я не ответил. Потому что да, начал.

Я понял, что он не торопится не потому, что хочет «поиграть». А потому, что он уверен: я сломаюсь раньше. И ему даже не нужно для этого рисковать.

Он снова ударил. На этот раз — очень точно. В тот момент, когда я чуть-чуть перенёс вес на правую ногу.

Удар пришёлся в бедро. Доспех там был, но не такой плотный. Я почувствовал, как мышцу будто прожгли тупой болью. Нога едва не подвела.

Я удержался. Но теперь двигаться стало чуть тяжелее.

— Вот, — сказал он спокойно. — Это уже ближе к правде.

Я сделал шаг вперёд. Вынужденный. Потому что отступать на одной ноге — плохая идея.

Он снова вошёл. И снова — серия. Он держал меня на короткой дистанции, где моя длина клинка почти не давала преимущества, а его техника работала лучше.

Я перехватил один удар. Второй. Третий — пропустил по касательной. Доспех принял, но голову снова дёрнуло. Звук словно начал проходить сквозь вату.

В какой-то момент я понял, что уже не думаю о победе. Я думаю о том, чтобы просто удержать себя в бою. Не упасть. Не дать ему увидеть слабое место.

И он это видел.

Он отступил на шаг и посмотрел на меня, как на объект, который проверил и теперь оценивает.

— Ты держишься, — сказал он. — Лучше, чем я думал.

Я вдохнул. Медленно. Ровно. Старался не показывать, как горит грудь и как ноет плечо.

— А ты много думаешь, — сказал я. — Это мешает?

Он улыбнулся.

— Нет. Это приятно.

И снова атаковал.

Я поймал удар. Отвёл. Сделал шаг в сторону. Попытался зайти ему за спину.

Он не дал.

Меченый развернулся так, будто я и не пытался.

И вот тогда я понял, что он действительно считает, что контролирует бой. Не «пока». Не «на данный момент». А вообще. В принципе. Как будто исход уже записан где-то в его голове.

Он снова сделал паузу — буквально вдох.

И произнёс спокойно, почти дружелюбно:

— Ты сейчас думаешь, что я тебя просто изматываю. И ты прав. Но есть ещё одна вещь.

Я напрягся.

— Какая? — спросил я.

Он чуть наклонил голову.

— Ты ещё не начал пытаться выиграть, — сказал он. — Ты пока только пытаешься не проиграть. А это очень разные состояния.

Я ничего не ответил. Потому что это было слишком точное попадание.

Он шагнул вперёд. И ударил снова — быстро, аккуратно, уверенно.

И я снова ушёл в защиту.

И, к моему раздражению… он действительно выглядел так, будто всё идёт по его плану.

Первые минуты он действительно «вёл» меня. Не потому что я слабее. Потому что он диктовал темп, а я его принимал — как дурак, который пришёл на чужую площадку и ещё пытается вести себя прилично.

Потом у меня закончились силы играть в приличия.

Не резко. Не одним решением. Просто в какой-то момент мозг устал пытаться успевать за его красивыми связками и сказал: ладно, хватит. Дыши. Смотри. Действуй проще.

Я перестал реагировать на его слова. Вообще. Словно кто-то выключил звук.

Он снова пошёл серией — привычная проверка клинка, сшибка, удар по корпусу. Я не стал ловить руками то, что он хотел, чтобы я ловил. Чуть подсел, принял корпусом, доспехом, и вместо «ответа» сделал шаг ему под опорную ногу.

Не удар — касание. Чиркнул по голени, почти без замаха.

Он ушёл. Успел. Но уйти пришлось не так красиво, как меченный привык. И я это увидел: на долю секунды его стопа в песке проскользнула.

Мелочь.

Но эта мелочь была первой.

Враг снова атаковал. Чуть злее, чуть быстрее. И снова попытался взять таймингом. Я принял серию на доспех, даже не пытаясь быть «техничным». Просто выдержал. Удар — отдача в рёбра. Ещё удар — звенит в зубах. Ещё — плечо ноет так, будто туда вонзили раскалённый гвоздь.

И всё равно я не отступил. Не потому что «герой». Потому что я наконец понял простую вещь: если я всё время буду уходить, он будет всё время меня догонять. А догонять он умеет лучше всего.

Значит, надо стоять.

Он ударил по корпусу снова, и я впервые не прогнулся. Доспех гасил большую часть, но остаток всё равно проходил. Я просто пережевал эту боль, как сухой хлеб: неприятно, но можно.

А потом — ещё один шаг под него.

На этот раз я уже не «щекотал» по ногам. Я рубанул по бедру.

Он отбил. Но отбил не идеально.

Его клинок ушёл чуть выше, чем нужно, и я увидел окно. Окно длиной в половину дыхания.

И вот тут я сделал то, чего не делал с начала боя: не стал думать, красиво ли это.