Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 17)
Ответ был очевиден:
Ни одной.
Эти бои — не для роста.
Лишь для прикрытия. Для серебра. Для того, чтобы оставаться в поле зрения, но не светить настоящие цели.
А настоящая цель — всё ещё ждёт в северных лесах.
В тени древнего храма.
Я поднялся.
До вечера ещё можно было зачистить пару полей.
А потом — в гильдию, за оплатой, сдать трофеи.
А дальше…
Посмотрим.
Я вернулся в город на закате.
На стенах уже зажигали фонари, у ворот привычно стояли стражники, лениво бросив взгляд на мои мешки с головами монстров.
Один из них, молодой, морщась от запаха, пробормотал:
— Ух, как же от них тянет… Спасибо, охотник, ты хоть справился.
Я лишь кивнул, не в настроении для беседы.
День был долгий, и каждый бой только подчёркивал: сила по-прежнему далека от прежнего уровня.
Гильдия встретила привычной атмосферой: шум, разговоры, хлопки по плечу, стук кружек о столы.
Я сдал трофеи, получил серебро — немного, как и ожидал.
Всё шло по кругу, всё было предсказуемо.
Но на выходе из зала меня остановил мужчина средних лет, одетый не как типичный деревенский охотник.
Броня тёмная, лёгкая, глаза — острые, внимательные. Видно, давно в деле.
— Ты тот, что чертей сегодня вырезал? — спросил он без всякого приветствия.
— Я, — ответил я, не меняя тона.
Он кивнул, словно чего-то ждал.
— Не хочешь пива?
Я пожал плечами.
— Если за счёт заведения.
Он усмехнулся, показал двумя пальцами трактирщику. Через пару минут мы уже сидели у стены, с двумя кружками и куском жареного мяса между нами.
— Зовут меня Олден, — сказал он. — Один из старших охотников, хотя тут все больше болтуны. Я в полях.
— И?
Он опёрся локтями о стол:
— Слышал, ты интересовался севером. Лесами. Храмами. Сказками.
Я замер на секунду, потом осторожно кивнул:
— Может быть. Почему спрашиваешь?
Он понизил голос:
— Потому что там кто-то уже был. Месяц назад ушёл один отряд. Пятеро. Опытные. Хотели проверить легенду.
— Вернулся только один. Без глаза, с перебитыми ногами и... немым.
— Больше он не говорит ни слова. Только пишет. Но в каждом его письме — одна и та же фраза.
Он протянул мне клочок бумаги.
На нём — чётким почерком:
«Там не молчат. Они ждут, когда ты заговоришь.»
Я посмотрел на Олдена.
— И ты решил поделиться этим просто так?
Он пожал плечами:
— Ты не из здешних. Не живёшь как мы. Не прячешься за стенами.
— У тебя глаза... как у того, кто туда вернётся.
Я молча вернул бумагу.
Храм ждёт.
Не забывает.
Даже черти в полях были не случайны.
— Спасибо, — тихо сказал я и встал. — За пиво.
Он кивнул, глядя мне вслед.
Завтра... или послезавтра.
Я снова выйду из города.
Но теперь — не ради монет.
Теперь — ради ответов.
На третий день охоты я уже знал повадки «топтунов» как свои пять пальцев.
Они громоздки, глупы, полагаются на силу и вес.
Бой с ними — не искусство, а рутина с примесью грязи и вонючей крови.
Но сегодня всё было иначе.
Я вышел на след у оврага — крупные вдавленные отпечатки, идущие строго в сторону хижины пастуха.
Действовал быстро, привычно: подкрался, выбрал позицию, приготовил меч.
Удар.
Металл звонко отскочил, будто я попытался перерубить камень.