Евгений Аверьянов – Иллюзия (страница 42)

Я выбрал второго сам. Не того, кто громче всех кричал, не того, кто протянул руки вперёд, а мужчину постарше, который стоял чуть в стороне и молча наблюдал. В его глазах не было жадности, только усталость и слабая надежда.

— Ты, — сказал я и кивнул ему. — Подойди.

Толпа зашевелилась, кто-то зашипел сквозь зубы, кто-то начал недовольно ворчать, но никто не осмелился выступить открыто. Они понимали: спорить со мной сейчас — значит потерять шанс.

Я снял с него оковы так же, как и с первого. Магия прошла по телу, ломая металл, высвобождая то, что десятилетиями было задавлено. Мужчина судорожно вдохнул, потом выдохнул, будто только сейчас впервые ощутил настоящий воздух. На его лице проступила растерянная улыбка, смешанная с недоверием.

— Живой… — прошептал он. — Я снова живой.

Он развернулся к остальным и поднял руки.

— Он не врёт! Это не обман! Магия вернулась!

Шум снова поднялся, но теперь это был совсем другой шум. Восторг, ликование, почти безумие. Люди понимали, что чудо реально.

Я шагнул вперёд, холодно посмотрел на толпу и сказал:

— Будет порядок — продолжим. Не будет — уйду.

Они стихли. Теперь каждый понимал: решение за мной.

Людей отпускал по одному. Каждый раз — словно ломал старую печать, и каждый раз результат был разным.

Один мужик, едва почувствовав магию, захохотал, как безумный. Слёзы текли по щекам, но он всё повторял: «Вернулась, вернулась…» — и вокруг него спонтанно загорелись крошечные искры пламени, срываясь с пальцев.

Женщина средних лет упала на колени и прижала руки к груди. Она не смеялась, не кричала, только тихо шептала что-то вроде молитвы. Я уловил: «Неужели снова?»

Кто-то наоборот застыл, уставившись на ладони, будто ожидал, что из них польётся свет или огонь. Когда этого не произошло, лицо перекосилось злобой: «Мало… слишком мало…»

Я заметил, как по толпе прокатываются волны эмоций. Одни смеялись, другие плакали, третьи уже переглядывались с жадным блеском в глазах — и я знал, о чём они думают. Не благодарность, а новая борьба за власть.

— Слушайте внимательно, — сказал я, перекрывая шум. — Я не ваш пастух и не ваш царь. Магия вернулась — пользуйтесь с умом. Но если хоть один из вас решит, что теперь может ткнуть мне нож в спину… поверьте, пожалеет.

Шум смолк, но ненадолго. Люди снова заговорили — только теперь уже тише, осторожнее.

Я поймал взгляд старейшины. Он ничего не сказал, но я понял — в его глазах мелькнула благодарность.

К вечеру поселение ожило так, как, наверное, не оживало многие годы.

Кто-то зажёг костры без привычного трута и искр от камня — прямо ладонями, вспыхнувшими огненными сполохами. Дети сбежались к огням, ахая и визжа от восторга, словно впервые увидели чудо. Женщины смеялись, пробуя поднимать ведра воды, не касаясь их руками, — пусть неловко, пусть проливая половину, но сама возможность заставляла их сиять.

Старики сидели в стороне. В их взгляде мелькала смесь надежды и страха. Они шептались между собой, вспоминая прошлое, словно сами себе не верили.

Я видел и другое — как некоторые молодые мужчины уже начали собираться в кучки, переговариваться о чём-то слишком серьёзно. Их взгляды скользили по толпе, останавливались на людях послабее. Слишком знакомая картина — власть всегда ищет, на ком показать зубы.

Я отвернулся и отошёл в тень. Пусть радуются. Пусть пробуют жить заново. Но я знал — радость быстро пройдёт. Потом придёт жажда большего.

Я присел у стены полуразваленной хижины, глядя на пламя костров. Артур подошёл позже, сел рядом и молча протянул кружку с чем-то горячим.

— Ну, — сказал он тихо, — похоже, праздник вышел. Хоть и на один вечер.

Я усмехнулся.

— На один вечер — тоже неплохо.

Мы замолчали, слушая, как в поселении гул радости перемежается с шёпотом будущих раздоров.

Ночью меня разбудил странный звук — шаги, но не в сторону костров, а от них.

Я осторожно приподнялся, прикрылся тенью и увидел: несколько мужчин, те самые, что днём кучковались и перешёптывались, крадучись выбрались из поселения. Двигались быстро, но явно не в сторону охоты или дозора.

Я накинул поверх себя невидимость, сдерживая дыхание, и пошёл следом.

Тропа вела к окраине, где туман становился гуще, и я уже начинал догадываться, что всё это значит.

— …сказал же, ждать дальше нельзя, — шептал один. — У Артура кишка тонка, а этот пришлый вообще не местный. Сегодня праздник, завтра снова будем мусором.

— Тише, — шикнул другой. — Ты забыл, что он сделал с туманниками? А если услышит?

— Услышит — значит, тем более пора действовать. Чем дольше мы тянем, тем сильнее он становится. Сегодня освободил всех, завтра скажет, кто главный. А я не собираюсь снова жить под чужой пятой.

Третий молчал, но по его движениям было видно — он уже принял решение, и оно не в пользу Артура или меня.

Я шёл за ними всё дальше, пока они не остановились в развалинах старой сторожки. Там начался спор — одни требовали ударить сразу, другие предлагали выждать, пока я снова уйду в туман.

Я слушал их и думал: вот и цена свободы. Радость, восторг — всё это было лишь поверхностью. А глубже — та же человеческая жажда власти и страха потерять своё место.

Я слушал их в полутьме. Сначала их слова показались мне пустым ворчанием, но постепенно разговор обретал очертания плана.

— Нам нужны те, — сказал один, низкий и хриплый голос. — Воинственные. Они живут за перевалом. Не такие как мы — там каждый сам за себя, каждый готов драться до последнего.

— Да они же звери, — фыркнул второй. — Ты видел, как они сражаются? Лучше самому туманнику в зубы полезть.

— Именно. Вот потому они нам и нужны. Освободим их от оков — и у нас будет сила. Настоящая. Вместе возьмём долину.

Третий усмехнулся, не скрывая злобы:

— Артур со своей шантрапой первым пойдёт под нож. А потом и пришлый. Глядишь, через пару сезонов вернёмся на материк, и Император ещё пожалеет, что кинул нас сюда.

Я сжал зубы. Вот оно — подтверждение того, что я правильно сделал, когда прошёл мимо той второй деревни. Там действительно жили те, кто видел в магии не свободу, а оружие. И теперь эти трое хотят объединиться с ними.

Вмешиваться сейчас смысла не было — слишком рано. Если я выложу всё сразу, они затаятся, и я потеряю шанс проследить, куда их заведёт эта затея.

Но теперь у меня был выбор: ждать и наблюдать или опередить их и самому навестить воинственных, пока они ещё не почувствовали вкус новой силы.

Я шёл в сторону второй деревни, держа невидимость плотным коконом, когда почувствовал что-то странное. Воздух впереди дрожал, словно от жара. Шаг — и я замер.

Из тумана вышло существо, больше всех тех туманников, что я встречал. Оно напоминало остальных — те же серые клочья плотной дымки, те же неясные очертания — но масштаб был иным. Ростом с двухэтажный дом, массивное, словно собранное из самого тумана и камня, оно двигалось медленно, но каждый шаг отзывался в земле гулким ударом.

А главное — оно повернуло голову прямо ко мне.

Иллюзия скрывала меня от глаз, но не от его чувств. Я ощутил на себе этот взгляд — холодный, вязкий, будто вязь самого тумана впивалась в душу. Оно знало, что я здесь.

Внутри кольнуло знакомое ощущение — смесь страха и злости. Этот гад чует меня, даже под невидимостью. Уйти просто так не получится.

— Ладно, — пробормотал я сквозь зубы. — Тогда пойдём погуляем.

Я начал отступать, осторожно, шаг за шагом, ведя тварь прочь от поселений. Она не торопилась, но двигалась за мной уверенно, как охотник за добычей. Когда расстояние стало безопасным, я сбросил невидимость и позволил энергии свободно заполнить тело.

Туманник зарычал — низкий, дрожащий звук, будто рушился горный склон. Вокруг заклубилась пелена, скрывая его очертания.

Я поднял руки. Магия в пальцах откликнулась охотно, словно сама ждала этого момента.

— Ну что, посмотрим, кто из нас мусор, — тихо сказал я и шагнул вперёд, навстречу бою.

Я ударил первым. Потоки энергии сорвались с рук, выжигая туман, но тварь даже не пошатнулась. Огромная лапа, больше меня самого, рассекла воздух рядом — если бы я не рванул в сторону, меня размазало бы по земле. Удар врезался в камни, и те пошли трещинами, как лёд на весенней реке.

Она не спешила — знала, что силы на её стороне. И от этого становилось только хуже: каждое движение монстра было тяжёлым, но неотвратимым, словно лавина. Я отвечал скоростью. Магия подталкивала мышцы, и я скользил мимо ударов, всаживая вспышки силы в дымчатое тело.

Туманник зарычал громче. Клубы серого сгустились вокруг, скрывая всё, кроме двух раскалённых точек, словно глаз. Оттуда ударил поток, похожий на сжатую волну — меня отшвырнуло назад, дыхание перехватило, а зрение потемнело. Я прокатился по камням и с трудом поднялся.

— Ну, значит, умеешь и такое, — прохрипел я.

Я вогнал в землю резной знак, мгновенно насыщая его энергией. Вспышка света прорезала туман, выжигая дыру в теле твари. Та качнулась, но тут же затянулась дымкой, и от неё дохнуло ещё большей силой.

Становилось ясно: просто перебить его магией не получится. Нужно не дать дыму собраться, заставить его распасться, пока ядро не останется голым.

Я рванулся вперёд, атакуя ближе, чем следовало. Лапа ударила сверху, но я проскользнул под ней и всадил энергию прямо внутрь клубящейся груди. Свет вспыхнул изнутри, тварь завыла — и я не дал ей передохнуть. Второй удар, третий. Каждый раз — в тот же разрыв.