Евгений Аверьянов – Иллюзия (страница 44)

И постепенно картинка складывалась. Это не было хаотичное скопление тварей. Я видел, как группы туманников занимали позиции почти равномерно, как будто кто-то расставлял их на сетке. Между стаями оставались проходы, слишком ровные, чтобы быть случайными. Там можно было пробраться, но каждый такой проход перекрывался двумя-тремя более крупными тварями.

Я уничтожал их одну за другой, осторожно зачищая фланги. Но чем дальше уходил, тем сильнее ощущал давление. Не физическое — скорее внутреннее. Будто сама среда пыталась вытеснить меня, намекала: дальше не лезь.

Один раз я нарвался на особенно хитрую заса́ду. Четверо обычных туманников выманили меня на открытый участок, а сверху рухнул тот, что явно превосходил их всех размером. Я едва успел активировать защиту — его когти прошли рядом, срезав верхушку каменной гряды. В ответ я всадил ему в брюхо импульс, а когда он взвыл, разорвал горло клинком. Остальные не выдержали и бросились назад в туман, но я их настиг.

Я задержался, переводя дыхание. На карте, что я держал в голове, уже вырисовывался узор. Плотность неравномерная: кольца, как охранные рубежи. Центр далеко, но если я продолжу в том же темпе, то рано или поздно доберусь.

Я сжал зубы. Это займёт недели, а может и месяцы. Но другого пути не было.

Я понимал: если ломиться напролом, то долго не протяну. Да и смысла нет. Центр слишком далеко, а плотность туманников только растёт. Поэтому я остановился.

Для начала выбрал подходящее место — скальный выступ с хорошим обзором. Здесь я расчистил небольшую площадку, поставил метки и укрепил её так, чтобы можно было возвращаться и отдыхать. Временная база, но с неё удобно вести зачистку.

Первые дни я действовал осторожно: выманивал одиночных монстров, резал их, изучал реакцию остальных. Понемногу выстраивалась тактика. Простые туманники — стаей, слабые, но быстрые. Их лучше перехватывать в узких проходах, где скорость не играет роли. Более крупные — упрямые, прут напролом, зато слепы к манёврам, и если обойти сбоку, можно всадить удар в шею.

Раз за разом я проверял разные подходы, словно обкатывал оружие. Иногда специально делал вид, что отступаю, чтобы увидеть, как они ведут себя в погоне. Иногда оставлял ловушки из рунных печатей — и наблюдал, как они срабатывают.

С каждым днём граница, где я держал оборону, становилась всё чище. Я чувствовал — вокруг меньше тварей, но и туман будто густел, становился тяжелее. Это означало лишь одно: я был на правильном пути.

Пусть медленно, пусть шаг за шагом, но я собирался дойти до самого центра.

Я заметил движение раньше, чем услышал. Словно сама завеса тумана сгустилась в одном месте и рванулась вперёд. Обычные твари шли прямолинейно, но эта замирала, отступала, меняла угол, будто выбирала момент.

Я вытащил клинок и активировал защитные чары. В тот же миг чудовище метнулось, не просто в лоб, а по дуге, стремясь ударить сбоку. Я едва успел отразить выпад, и всё же когти прошлись по доспеху, оставив рваную борозду.

Сила у него была несопоставима с прежними. Каждый удар отзывался в костях. Я уходил в перекаты, ставил рунные печати, но тварь не прыгала на них вслепую — она замирала, изучала, будто понимала, где опасно.

Мы кружили так несколько минут, но усталость накатывала на меня быстрее. Я решился на риск: сделал вид, что оступился, и дал чудовищу шанс. Оно повелось — рвануло прямо, и тогда я вогнал клинок ему под челюсть, одновременно активируя вязь.

Взрыв разорвал плоть изнутри, но и меня швырнуло на камни. В висках стучало, дыхание сбивалось, ладони дрожали, будто я часами дрался без передышки.

Монстр рухнул, но даже умирая, его глаза не потухли сразу. Они следили за мной, осмысленно, как будто тварь понимала, кто её убил.

Я тяжело поднялся, оттолкнув тушу сапогом. Этот бой дался мне слишком трудно. Если такие здесь не редкость — путь к центру окажется куда опаснее, чем я рассчитывал.

Вернувшись на базу, я первым делом ощутил, как тяжесть, сковывавшая плечи после затяжных боёв, наконец-то немного отпустила. Туман постепенно редел — признак, что я близко к безопасной зоне. Под ногами снова заскрипел утоптанный камень, и знакомые силуэты укреплений начали проступать сквозь белесую мглу.

У ворот меня встретили дозорные. Они молча переглянулись, заметив кровь и рваные следы когтей на броне, но вопросов задавать не стали. Здесь давно привыкли: вернулся живым — уже победитель.

Я прошёл внутрь. Люди в лагере заметно изменились. Те, что недавно ещё боялись выйти за пределы своих хижин, теперь держались увереннее: у кого-то в руках были простейшие копья, кто-то учился плести защитные чары. Освобождённые из оков постепенно вливались в общую жизнь.

Я отметил для себя: база живёт, и это главное. Но вместе с тем тревога не отпускала — за пределами укреплений туманники явно собирались в более плотные стаи, а появление зверя с ошейником оставляло слишком много вопросов.

Перекинувшись парой слов с охраной, я направился к дому, где собирались старейшины и те, кто пытался наладить подобие совета. Там нужно было обсудить итоги разведки и решить, как действовать дальше.

Хоть дыхание ещё сбивалось после схватки, я уже знал: времени отдыхать не будет. Чем дольше мы остаёмся в неведении, тем выше шанс, что эта долина превратится в ловушку для всех.

Я присел за грубый стол, на котором лежали лишь пара пустых мисок да свёртки сушёного мяса. Старейшины второго поселения собрались, лица их были усталые, но в глазах мелькал твёрдый огонёк.

Я отметил про себя: несмотря на склоки и недоверие, два поселения уже действовали сообща. Не полностью, не без шероховатостей, но это всё же было объединение. Пусть хрупкое, но реальное.

Вслух я сказал другое:

— Я видел туманников. Их становится всё больше. Сидеть на месте — значит ждать смерти. Что вы предлагаете?

Старейшины переглянулись. Один из них, с густыми бровями и голосом, больше подходящим воину, чем старцу, произнёс:

— Мы советуем уходить прочь от скоплений. Там есть путь, но он ведёт к скале. Дальше дороги нет.

— Знаю, — кивнул я. — На вершине материк. Тот самый, с которого нас сбросили.

Старейшина сжал губы и едва заметно дернул подбородком.

— Мы все знаем, откуда пришли. И знаем, что обратно нас просто так не пустят. Но если выбора нет — придётся искать способ.

Я провёл ладонью по лицу. Мысли крутились одна за другой. Тупик — не лучший вариант, но лучше, чем оказаться в кольце туманников.

— Тогда готовьтесь, — сказал я после паузы. — Я займусь разведкой у подножия. Нужно понять, с чем столкнёмся при подъёме.

Ответом было молчаливое согласие. Люди знали: выбора действительно не осталось.

Я ушёл на разведку один, оставив остальным инструкции ждать и держать оборону. Дорога к скале не заняла много времени, но уже на подходе стало ясно: подняться по ней всей толпой невозможно. Стена высотой в сотни метров, гладкая, словно отполированная. Даже с магией мне было бы тяжело выбраться, а без неё людям и вовсе нечего было думать о подъёме.

Я обошёл окрестности, надеясь найти трещины, выступы, хоть какой-то след древних лестниц или старых дорог. Но ничего подобного не нашёл. Лишь следы туманников — широкие полосы утоптанной земли, следы когтей на камнях. Они явно патрулировали местность. Значит, пробиваться вверх придётся не только через скалу, но и через их засады.

Вернувшись, я долго сидел молча, обдумывая увиденное. Вывод был очевиден: если вести наверх всех разом, то погибнут почти все. Даже с учётом того, что часть людей обрела магию, этого недостаточно.

— Придётся искать другие варианты, — произнёс я вслух, когда старейшины собрались вокруг. — Возможно, временные. Сначала пойдёт небольшой отряд. Если ему удастся выбраться, мы поможем остальным подняться. Но пока штурмовать всем вместе — самоубийство.

Я видел в их глазах страх и усталость, но спорить никто не стал. Все понимали: другого выхода пока просто нет.

Глава 24

Я дал людям время подготовиться — проверяли снаряжение, верёвки, оружие, даже самые простые заклинания отрабатывали заново. Пусть тренируются, пусть пробуют свои силы: в реальном бою всё это может оказаться решающим. Но я знал — на главном направлении прорыва их встретят туманники, и встретят плотно.

Значит, моя задача проста и сложна одновременно: отвлечь их на себя. Перетянуть внимание, устроить шум, вынудить бросить основные силы за мной. На крайний случай у меня оставалась невидимость и смещение — уйти я смогу. Вопрос только в том, сколько успею унести жизней этих тварей с собой.

Я обошёл людей, остановился у выхода из пещеры и сказал:

— Готовьтесь к подъёму сами. У вас есть всё, что нужно. Я займусь туманниками.

Кто-то хотел возразить, но я отрезал взглядом: спорить бессмысленно. Если сейчас их силы распылить, погибнут все. А если я устрою представление — у них появится шанс.

Я шагнул в темноту и улыбнулся краем губ.

— Ну что, твари… посмотрим, кто кого.

Я выбрал направление подальше от скал, где готовились люди, и двинулся в сторону, где туман был гуще. Не пришлось идти долго — уже через несколько минут на границе видимости начали шевелиться тени. Я нарочно сбросил невидимость, позволил им почувствовать добычу.

Первая стая выскочила из тумана резко, но я ждал этого. Копья туманников ударили вперёд, а я ушёл в сторону и разрубил ближайшего одним движением. Второго встретил ударом ноги, отшвырнув в каменные стены ущелья. Я не играл в героя — сражался быстро, на шум, чтобы каждый их рык и падение эхом разносилось по округе. Чем громче, тем лучше.