Евгений Аверьянов – Иллюзия (страница 43)

Она дернулась, потеряла равновесие и рухнула на колени. Я собрал остаток силы в ладонях и вогнал её прямо в зияющую дыру.

Мир вспыхнул белым.

Когда зрение вернулось, от туманника остался только разорванный на клочья серый туман, медленно рассеивающийся в воздухе. Я стоял на коленях, тяжело дыша, и только теперь понял, что руки дрожат так, будто я держал на них целую гору.

— Чувствуешь, значит? — прошептал я в пустоту. — Ну вот, попробовал. Надеюсь, было не по вкусу.

Тишина вокруг казалась звенящей. Но внутри глухо отдавалось понимание: если такие монстры здесь водятся, значит, место это гораздо опаснее, чем я думал.

Когда туман окончательно рассеялся, я заметил среди обугленных камней странный блеск. Сначала подумал — осколок ядра, но, наклонившись, замер. На земле лежал кусок металла, обугленный и деформированный, но всё ещё легко узнаваемый.

Ошейник.

Тяжёлый, кованый, с остатками шипов и заклёпок. Те самые, что накидывают на бойцовских собак, чтобы сразу было видно — зверь не дикий, а чей-то. Только вот собака вырастает в волка, а волк, оказывается, в такую вот тварь.

Я сжал металл в ладони, чувствуя, как тот всё ещё хранит слабый след чужой энергии. Это был не блокиратор — наоборот, знак принадлежности. Метка.

Значит, монстра когда-то держали на цепи. Кто-то кормил его, растил, а потом… позволил вырасти в подобное.

Глава 23

Холодок пробежал по спине. Одного факта хватало: если у твари был хозяин, значит здесь есть тот, кто не просто выживает, а умеет подчинять и использовать даже туманников. И это не люди, не скрулы. Кто-то третий.

Я глянул в пустоту, туда, где ещё недавно клубилось чудовище.

— Отлично, — пробормотал я себе под нос. — Значит, мы тут не одни.

Внутри неприятно сжалось: не факт, что новые соседи окажутся лучше тех, кого я уже видел.

Я ещё раз осмотрел останки туманника. Хищное тело медленно рассыпалось в пепел, но железный ошейник остался. Потёртый, деформированный, с характерными зубцами для удержания цепи. Такими пользовались, когда натаскивали бойцовских псов.

Я нахмурился. Значит, этих тварей не только не боятся, их держат как оружие. Кто-то в этом мире сумел подчинить себе даже туманников. И это был, пожалуй, куда более тревожный знак, чем сама схватка. Люди? Скрулы? Или кто-то ещё? Ответов пока не было.

Я отряхнул руки от липкой слизи, оставшейся после схватки. Ошейник убрал в сумку — как доказательство, а сам ускорил шаг в сторону второго поселения. В голове всё ещё гудело после боя, но нельзя было тянуть: троица наверняка не сидела без дела.

Так и оказалось. Когда я вышел к опушке, люди уже стояли группами, многие с сорванными оковами. Троица мелькнула среди них — довольные, но на удивление тихие. Видно, местные быстро показали им, кто хозяин. Атмосфера в деревне была непривычной: не шум, не хаос, а скорее собранность, будто воины готовились к строю.

Я не стал сразу вмешиваться, но понял — тянуть бессмысленно. Вышел из невидимости, прошёл вглубь, отыскивая глазами того, кто тут главный. И вскоре он сам вышел навстречу.

— Не ты ли тот, кто побил моих людей? — спросил мужчина, глядя прямо.

Я напрягся, но кивнул:

— Я.

Его губы тронула усмешка, и он протянул руку.

— Тогда честь имею. Сильных уважают. Те пятеро получили урок. Если не усвоят — следующего раза может и не быть.

Рукопожатие оказалось крепким. Мужчина говорил уверенно, но без вызова. Я задал прямой вопрос:

— Какие у вас планы теперь, после освобождения?

— Если думаешь о нашей буйной натуре, можешь не тревожиться, — он улыбнулся шире. — Троице, что нас развязала, мы уже объяснили, что бездумные выходки ни к чему. И своим объяснили. Нам свобода важнее крови.

Я всмотрелся — и действительно: никакой суеты, никакой ярости. Только спокойная собранность. Они были похожи на людей, которым вернули оружие, и которые знали, как с ним жить.

— Мы в курсе твоей роли, — продолжил он. — И благодарны за неё.

Я выдохнул. Пока всё выглядело лучше, чем я ожидал.

Я чуть наклонил голову:

— Благодарность — дело хорошее. Но, думаю, вам сейчас стоит задуматься о другом.

— Например? — мужчина смотрел спокойно, но в глазах у него мелькнула искра интереса.

— О том, что здесь происходят странные вещи, — я достал из-за пояса находку, показал деформированный ошейник. — Такой штукой не туманники обзаводятся. Кто-то им надел.

В толпе раздался гул, люди переглянулись. Мужчина медленно вытянул руку, но брать находку не стал, лишь посмотрел пристально.

— Значит, слухи не врут, — сказал он негромко. — У нас тоже пропадали люди на охоте. Возвращались изувеченные тела. Словно кто-то… дрессирует этих тварей.

— Слышали? — я обвёл взглядом собравшихся. — Это не просто место, где вас держали в оковах. Здесь есть ещё кто-то. И далеко не факт, что он окажется лучше императора, который вас сюда отправил.

Некто из задних рядов пробурчал:

— Лучше враг известный, чем хозяин в тени.

Мужчина усмехнулся, но без веселья.

— И потому нам нужен порядок. Если ты решишь, что мы достойны доверия, мы будем держать строй. Но если кто-то думает, что это игра в свободу… такие долго не протянут.

Я кивнул. Пока что всё выглядело именно так, как мне и хотелось — дисциплина, трезвые головы и понимание, что враг не обязательно снаружи. Иногда он рядом.

— Есть ли шанс объединить поселения? — спросил я. — Времени мало, а мне нужно провести более детальную разведку. Было бы спокойнее, если бы вы действовали вместе.

Мужчина нахмурился, но в его взгляде не было ни раздражения, ни насмешки — скорее задумчивость.

— Шанс есть, — ответил он наконец. — Но объединение — это не только слова. Первые должны будут согласиться, что мы не соперники, а равные. У них свой нрав, и они долгое время жили под гнётом. Так что без недоверия не обойдётся.

Он сделал паузу, глядя куда-то поверх моих плеч.

— Но я постараюсь. Если не попробуем, останемся лёгкой добычей для любого врага.

Я кивнул. Ответ был именно таким, какой мне был нужен: не обещания ради красивых слов, а готовность взять на себя ответственность.

Люди вокруг уже начинали заниматься делом — кто-то собирал оружие, кто-то чинил жилища, кто-то просто отдыхал, сидя у костров. Спокойная, уверенная суета.

— Тогда решайте, — сказал я. — А я займусь разведкой. Вернусь, когда будут новости.

Мужчина снова протянул руку, и я заметил в его взгляде ту же собранность, что и у остальных.

— Договорились.

Чем дальше я уходил от деревень, тем гуще становился туман. Туманники попадались всё чаще, и это уже были не случайные выродки, а стаи. Слишком много для случайности.

Первый налетел почти без предупреждения — вытянутая тень с клыками и когтями, будто волк и ястреб в одном лице. Я едва успел шагнуть в сторону, клинок сам нашёл цель. Разрезал тварь от груди до хвоста, и она рассыпалась серыми клочьями. Но следом вынырнули ещё двое.

Я не стал возиться: выпустил молнию прямо в морды. Воздух взорвался озоном, туман на миг отступил, оставив обугленные силуэты. Красиво, но слишком шумно. Я рванул дальше, не дожидаясь, пока остальные сбегутся на всполохи.

Через пару сотен шагов туман снова ожил. На этот раз вывалился громила — пасть до ушей, туша размером с медведя. Когда он вдохнул, воздух вокруг будто сжался, а туман втянулся в его тело. Сила от него шла тяжёлая, вязкая — я ощутил её даже через защиту.

Я ждал. Когда он прыгнул, я шагнул под удар и вогнал клинок в брюхо. Мало толку. Тварь развернулась, занося лапу, чтобы смять меня. Я подбросил в разрез накопленный заряд, и вспышка рванула изнутри. Рёв сотряс воздух, и туша разлетелась в серый пар.

Я выдохнул. С каждым шагом становилось очевиднее: эти монстры уже не были просто хищниками. Слишком организованные, слишком разные формы. Будто кто-то не просто дал им вырасти, а направил их развитие.

Я решил не лезть вглубь сразу. Чем дальше уходил, тем гуще становился туман, а это значило только одно — впереди будет хуже. Поэтому я выбрал другой путь: вырезать их с краю, шаг за шагом зачищать периметр.

Первый отряд попался быстро. Пятеро тварей бродили вдоль условной границы, как будто патруль. Я не стал тратить время на игру в прятки. Снял ближайшего ножом в горло, а двоих других накрыл сетью молний. Остальные рванулись в рассыпную, но далеко уйти не успели — клинок уже резал воздух. Пара ударов — и только пар да обугленные ошмётки.

Я двигался дальше. Старался не шуметь, но каждая вспышка всё равно отзывалась эхом в тумане. Слишком уж вязкая здесь среда, она будто сама тушила любой звук. На новом участке на меня вывалились сразу трое — длиннорукие, с хребтами, как у горных ящеров. Один прыгнул прямо сверху. Я не стал даже смотреть — только вскинул руку, и разряд снёс ему голову. Остальные вцепились, пытались сбить с ног. Пришлось гасить их голыми руками, переламывая суставы и рёбра, пока они не растворились.

Я вытер лицо — пальцы были мокрые, хотя ни крови, ни воды не было. Только холодный пот.

Но вместе с этим я заметил важное: чем ближе я продвигался, тем плотнее становились их стаи. Не хаотичные вылазки, не звериная охота, а будто расставленные заслоны. И это было куда хуже любых слухов о диких туманниках.

Я двигался по кругу, не торопясь соваться глубже. Чем дальше, тем плотнее цепи, но до самого ядра ещё сотни, если не тысячи шагов. Я не торопился — сначала хотел понять, с чем именно придётся столкнуться.