Евгений Аверьянов – Иллюзия (страница 21)

— Чего ты хочешь?

— Ядра. Знания. Фолианты, — перечислил я, не давая ему паузы на торг.

— Десяток ядер пятой ступени, — буркнул он после короткой паузы.

Я кивнул.

— Сойдёт. Через два дня жидкость будет в условленном месте. Я покажу тебе точку на карте, когда товар окажется там. Но ядра я забираю прямо сейчас.

Скрул недовольно зашипел, шумно выдохнул и, ворча, всё-таки кивнул.

Я не сразу заметил, что старик пришёл в себя — слишком увлёкся. На коленях стояла литровая бутыль, наполовину заполненная золотой жидкостью. Я аккуратно капал её по стенкам, фиксируя вязь удержания, чтобы она не расплескалась при переноске.

— Что произошло?.. — хриплый голос заставил меня вздрогнуть. — Где я?

Я поднял голову. Старик уже сидел, оглядываясь по сторонам. Пустые здания, обрушенные улицы, выжженные площади — всё это отразилось в его взгляде, в котором читалось непонимание и тревога.

— Хороший вопрос, — пожал я плечами. — Мне самому интересно, что тут произошло. А так… ты всё там же, где тебя чуть не прикончили. Наверное.

— А где горожане?.. — голос его дрогнул.

— Скорее всего мертвы, — ответил я спокойно, без смягчений. — Я тут полгода торчу. Ни одного живого не встретил.

Старик прикрыл глаза.

— А скрулы?

— Скрулы цветут и пахнут, — усмехнулся я. — Только светлого будущего им не светит.

Он сжал кулаки.

— Значит, всё было зря. Люди погибли, скрулы завладели источником…

— Ошибаешься, — перебил я. — Ничем они не завладели.

— Но как?..

— А так, что благодаря тебе путь сюда для них закрыт.

Он долго молчал, переваривая услышанное. Наконец его взгляд скользнул к моим рукам.

— Чем ты занят?

Я ухмыльнулся и покрутил бутыль, в которой золотая жидкость мягко светилась.

— Готовлю сюрприз нашим торговым партнёрам.

— Что последнее ты помнишь? — спросил я, чуть прищурившись.

Старик задумался. Лоб его нахмурился, пальцы сжались в дрожащий кулак.

— Сражался с главным скрулом, — выдавил он. — Я ранил его. А потом… очнулся здесь.

— Значит, битва всё-таки была, — кивнул я. — А что с источниками?

Его взгляд оживился, и в голосе прозвучало уважение, словно он говорил о чём-то великом.

— Это живая и мёртвая вода. Скрулам нужна мёртвая — для роста, для силы. Для них это ещё и лекарство от любых болезней. Есть даже версия, что именно благодаря мёртвой воде скрулы перестали быть обычными тварями и стали разумными.

Я скептически хмыкнул.

— Интересно… а что вы знаете об истоке этих ручьёв?

Старик тут же покачал головой.

— Никто не посмел бы. Источники считались священными. Вести раскопки — кощунство.

Я усмехнулся.

— Ну, кое-что я выяснил. Там стоит кристалл. Очень похожий на сердце кингконга.

— Не слышал о таком божестве, — нахмурился он.

— В этом мире его и не было, — пояснил я. — Но он был очень большим.

— Скажи-ка, — я чуть подался вперёд, — а чего вообще скрулы хотят? Их цель какая?

Глава 12

Старик опустил глаза, пальцы машинально перебирали край его поношенного рукава.

— Они всегда были хищниками этого мира. Но однажды… стали разумными. Между собой общаются мысленно. С людьми могут — и так, и так, голосом или прямо в голову. Но самое страшное, что они вдруг решили: они избранные. А избранным, по их мнению, положено уничтожить человечество.

Я скривился.

— Классика жанра.

— Ты про стену спрашивал, — старик продолжил, будто боялся замолчать. — Её начали возводить, когда орда скрул пошла на столицу. Хотели успеть до штурма.

Я усмехнулся, глядя куда-то в темноту улицы.

— Ну, достроили. Теперь она, похоже, отделяет ваш мир от их мира. И обратно дороги нет.

— Быть не может, — старик резко вскинул голову. В глазах мелькнуло что-то вроде гнева, но тут же погасло, оставив только усталость. — Стена планировалась настолько грандиозной, что строить её должны были не одну сотню лет. Даже если бы весь народ встал к камням и раствору… Нет, это невозможно.

Я покачал головой.

— Возможно. Она стоит. Высота — не меньше ста метров. Каменные зубцы уходят в облака. И построена она давно.

Старик молчал, морщины на лице будто застыли. Он даже дышал неглубоко, будто боялся вдохнуть лишнего.

— Понимаешь, — сказал я мягче, — скорее всего, ты находился в состоянии… ну, между жизнью и смертью. Не годы, не десятилетия — а не одну тысячу лет. Мир уже давно живёт без вас.

Он закрыл глаза, пальцы задрожали.

— Тысяча лет… — прошептал он. — Значит, всё, что мы делали… все жертвы… давно забыты.

Я пожал плечами.

— Забытого не бывает. Но мир изменился. И теперь он такой, какой есть.

— Тысячи лет… — старик покачал головой, словно хотел стряхнуть сон, но только стал выглядеть ещё старше. — Нет, это неправда. Мои товарищи не могли погибнуть зря. Мы стояли насмерть. Мы должны были удержать столицу.

— Удержали, — сказал я сухо. — Только ценой всего остального. От столицы и людей ничего не осталось. Ни живого, ни мёртвого я здесь не нашёл за полгода.

Он резко выдохнул, как будто ударили в грудь. Сжал кулаки, но в тот же миг лицо исказилось недоумением. Он закрыл глаза, напрягся, пальцы задрожали.

— Я… я чувствую магию в себе, — прохрипел он. — Она есть. Она живая. Но я не могу её… вырвать наружу. Будто заперт внутри.

— Потому что так и есть, — ответил я. — У тебя из энергетического тела осталось только ядро. Ни одного канала. Чистый камень, запаянный со всех сторон. Оно есть, но энергию выплеснуть невозможно. Сначала нужно восстанавливать каналы.

— Никогда о таком не слышал, — он смотрел на меня, словно требуя опровержения. — Ни один наставник не говорил, что такое возможно.

Я пожал плечами.

— Я тоже не слышал. Но попробуй. Совсем без выхода ситуаций мне видеть не доводилось. Значит, и тут выход найдётся.

Старик молчал. В его взгляде метались отчаяние и слабая, почти болезненная надежда.