Евгений Аверьянов – Иллюзия (страница 20)

Я посмотрел на кристалл. Он по-прежнему лежал посреди комнаты, невозмутимый и величественный, будто вообще ничего не произошло. Лишь плёнка на мгновение дрогнула, словно показав, что ей плевать на мои попытки.

Ну что ж. Значит, придётся искать другие пути.

Я подошёл к кристаллу осторожно, на всякий случай сдерживая дыхание. Плёнка молчала, будто ждала подвоха. Я протянул руку — лёгкое касание. И ничего. Ни вспышки, ни толчка. Он позволял прикасаться, но стоило мне только попробовать толкнуть — словно сам воздух сжимался, упираясь в ладони.

Я навалился всем телом, даже плечом упёрся. Результат тот же: он будто намертво прирос к камню, а может, и к самому этому месту. И при этом — без агрессии, если не дерзить.

Я отпрянул, смахивая пот со лба.

— Ладно, понял. Уничтожить — никак. Украсть — тем более.

Варианты заканчивались быстрее, чем мне хотелось.

Я присел рядом, глядя на пульсирующие переливы. Золотая половина мерцала мягко, ровно. Чёрная — словно живая, она тянулась куда-то внутрь, вгрызалась в саму воду и камень. И всё это в одном сосуде. Две противоположности, насильно сшитые в единое целое.

Оставить всё как есть?

Я фыркнул. Да ну.

Мы на такое не подписывались.

Может, раньше я бы махнул рукой. Сказал бы: «Ну его к чёрту, моя хата с краю». Но после всего, что я пережил, отвык от этой привычки. Разучился сдаваться.

И теперь вопрос стоял только один: как?

Я попробовал направить русло. Камень поддавался медленно, и вода нехотя уходила в новое ложе. Вскоре поток стал задевать только золотую половину кристалла. Чёрная осталась сухой, и через пару минут второй ручей действительно иссяк.

Я хмыкнул. Получилось.

Теперь оставалось добить чёрный пруд. Я спустился к залу с источниками — и правда, золотой ручей ещё журчал, а чёрный превратился в вялую лужу, постепенно уходящую в камень. Я решил не ждать и начал заливать его золотой водой. Энергия шипела, когда сталкивалась с остатками тёмной влаги, но постепенно пруд начал сдуваться, словно гниющий нарыв.

Вот только радости это не приносило.

Я сидел на корточках и думал: «Ну уничтожу я чёрный источник. И что дальше? Кристалл-то на месте. Река ведь живая штука, захочет — пробьёт себе старое русло. И тогда снова два потока. Снова два источника. И всё вернётся».

Я поднял взгляд на свод. Гул воды отдавался где-то в глубине тоннелей.

Выходит, я не решаю проблему, а всего лишь отодвигаю её. Сломать кристалл не вышло. Унести — тоже. А если его оставлять, то рано или поздно он вернёт всё на круги своя.

Я стиснул зубы.

Нет, так не пойдёт. Надо придумать что-то более радикальное.

Я ещё раз упёрся плечом в боковую грань кристалла. Ноль эффекта.

Попробовал зацепить его магией — и словно в стену ткнулся. Никаких нитей, никакого отклика, будто это не кристалл, а кусок пустоты. Подкопать? Ха. Камень под ним был плотнее, чем броня древних тварей. Резец даже не оставлял царапины.

Я обошёл «сердце» по кругу, пару раз дотронулся ладонью. Оно не отталкивало, но и не подпускало. Ни грамма движения.

— Твою же… — пробормотал я, вытирая пот. — Значит, поднять не выйдет. Сместить — тоже. Унести… мечтай.

Сел прямо на холодный пол. Камень подо мной отдавало гулом, вода журчала где-то сбоку. Всё внутри зудело от злости: я терпеть не мог тупиковых ситуаций.

Получалось, что этот кусок «сердца» сам выбирал, что позволить, а что — нет. Он был не просто кристаллом, а чем-то… большим. Своим собственным законом. И мой закон здесь не работал.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул. Значит, грубой силой не возьмёшь. Придётся искать обход.

Я перепробовал всё, что пришло в голову.

Попытался наложить латки на ядро кристалла — он никак не реагировал. Пробовал «золотой полив» — результат ноль. Даже обратное: энергия стекала, как вода с гладкого стекла, не впитывалась.

Попробовал настроить ядро на его частоту — никакого отклика. Словно я тыкал пальцем в безжизненный камень. Хотя прекрасно чувствовал: внутри что-то бурлило.

Даже вариант с разделением энергий — тоже мимо. Я пытался аккуратно «разрезать» границу между золотой и чёрной половиной, но тут же получал такой откат, что зубы сводило.

— Прекрасно, — буркнул я, садясь рядом. — Значит, ты не двигаешься, не разбиваешься и не слушаешься. Великолепный собеседник.

Кристалл, разумеется, молчал.

Я ещё раз протянул руку — и снова ничего. Он позволял дотронуться, но не более. Ни тёплый, ни холодный. Противный, потому что равнодушный.

В итоге у меня оставался лишь один вывод: я здесь не хозяин. Этот кусок сердца работал по своим правилам, а я даже ключа к ним не подобрал.

И всё равно — сдаваться? Ха. Не дождутся.

Я почувствовал, как землю тряхнуло, будто где-то под ногами выдохнул сам мир. Волна силы прошла сквозь меня, волосы на руках встали дыбом. Я вылетел наружу, ожидая увидеть нечто чудовищное… но там всё было как прежде. Пустыня, полумрак, старик в обломках палатки.

Я перевёл взгляд на него — и сердце ухнуло в пятки. Его ядро светилось пустотой. Совсем. Будто оно выгорело дотла, осталась только хрупкая скорлупа.

— Ну и вовремя же, — пробормотал я, падая на колени.

Сначала я пошёл по привычке: латки, быстрые швы, попытка закрыть дыры, чтобы не рассыпалось окончательно. Но стоило едва-едва пустить в него энергию — и вся работа осыпалась прахом. Словно ядро само отвергало помощь.

Я скрипнул зубами, достал пузырёк с золотой жидкостью, обмакнул пальцы и ещё раз положил латки. Держатся. Не идеально, но дольше. Только всё равно — хватает на минуты.

Пришлось рискнуть. Я глянул на сосуд с чёрной жижей, вдохнул и капнул несколько капель прямо на грудь старика. Там, где под кожей едва теплилось ядро.

И — получилось. На миг оно перестало фонить, сбросило сопротивление. Я врезал туда всю силу, что мог, латал и сращивал трещины, пока пальцы не затряслись. Золотая жидкость пошла следом, вплелась в мои швы, скрепила их и вытолкнула остатки чёрной мерзости.

Ядро дрогнуло. Потом засияло. Сначала тускло, потом всё ярче. Старик дернулся, дыхание стало ровным, тяжёлым, но уверенным.

А я откинулся на спину, тяжело выдохнув и смахивая пот.

— Ну, дед… ты обязан мне теперь, — пробормотал я, чувствуя, как собственные руки гудят от перенапряжения.

Я с трудом поднялся на ноги. Казалось, каждая мышца ныла, суставы скрипели, а в груди гудело так, будто туда загнали кувалду. Я глубоко втянул воздух — лёгкие отзывались болью, но дыхание постепенно выровнялось. Кристалл, к которому я только что пытался лезть, стоял недвижим, ни намёка на реакцию.

И тут в голове дрогнул слабый сигнал от голема. Я сосредоточился — и увидел, как ко мне приближается скрул.

— Сколько ещё будет возиться твой напарник? — спросил он без всяких вступлений.

— Тысячи лет ждали, — буркнул я, — неужели ещё неделю не выдержите?

— Старшему стало хуже, — пробросил он почти машинально, но тут же сменил тему: — Нужно спешить. Если не справишься за неделю, наш контракт потеряет смысл.

Я запомнил эти слова. Значит, и правда что-то пошло не так у их «старшего». Может, поэтому они такие нервные.

— Напарник уже добрался до подземелья, — ответил я. — Нашёл два источника, чёрный и золотой. Но артефакт, подпитывающий щит, не удалось обнаружить.

Скрул скривился, будто ожидал другого:

— Тогда пусть твой старший добудет побольше чёрной жидкости. Принесёт к границе.

— Нет, так не пойдёт, — качнул я головой. — У вас и так один заложник. Старший не станет рисковать. А вдруг это ловушка?

— У тебя нет выбора! — рявкнул скрул, и в его голосе впервые прорезалось раздражение.

— Я привык контролировать ситуацию, — сказал я холодно. — Могу сам сходить к старшему и забрать жидкость.

— Это слишком долго! — шагнул ближе скрул, сжав руки в кулаки.

Я упёрся и не собирался уступать.

— Мы заключили договор! — скрул шагнул ближе, его голос звенел от раздражения.

— Там не было пункта о риске и срочности, — холодно ответил я. — Ты прекрасно знаешь.

Он прищурился, оценивая меня.