Евгений Аверьянов – Иллюзия (страница 19)

По-хорошему, чёрный источник следовало уничтожить. Только вот как? Сам пруд можно высушить или взорвать, и усилий на это уйдёт немало. Но ведь источник течёт откуда-то снизу. Уничтожь пруд — и он появится снова. Значит, старик не зря тут сидел, не зря умирал и воскресал на охране. Его работа — держать эти потоки под контролем. И выходит, он делает это до сих пор.

Меня же другое заинтересовало: что будет, если использовать золотой источник? На человека он действует так же разрушающе или наоборот?

Я вытянул ладонь, поднял небольшую каплю прозрачной жидкости и осторожно капнул на поверхность щита. Взглянул в энергетическом зрении — ничего. Просто скатилась вниз. Тогда я отключил защиту и позволил капле упасть прямо на кожу.

Она впиталась мгновенно, словно вода в сухую землю. На миг сверкнула золотым огнём — и я вздрогнул. По телу прошла мягкая волна тепла, и я заметил, как в энергетических линиях начали затягиваться старые микротрещины. Те самые повреждения, что я копил месяцами, накапливая их после каждого боя. Они не мешали в повседневности, но постепенно ослабляли основу. И вот теперь они начали исчезать, словно кто-то аккуратно подлатал ткань моего собственного ядра.

Я замер, не веря глазам. Это был не простой источник — это было лекарство, настоящее.

Я решил не торопиться. Золотой источник выглядел слишком уж благостным, чтобы верить ему с первого глотка. Мало ли, может эффект обманчивый — затягивает раны, а потом через день развалит основу, или вовсе привяжет к себе. Поэтому я просто уселся рядом, позволив ощущению тепла утихнуть, и стал наблюдать. Никаких побочных последствий пока не проявлялось, но внутренний скепсис не отпускал. Проверять на себе дальше — глупо. Сначала надо понять природу самого места.

А для этого следовало разобраться с чёрным источником. Если золотой лечил, то чёрный, скорее всего, калечил. И если он тянул заражение снизу, значит, где-то глубоко в породе скрывался исток.

Я отмерил несколько шагов от края чёрного пруда и начал копать. Не руками, разумеется — магией и резцом, но всё равно приходилось помогать себе физически: камень словно сопротивлялся. Каждый удар отзывался вязкой тяжестью, словно сама порода была напитана той же мерзкой субстанцией, что и вода. Он не крошился, не ломался легко, как обычный базальт, а будто жил своей тёмной жизнью, выгрызая у меня силы.

Я углублялся медленно, прокладывая тоннель чуть ниже уровня пруда. По логике, если источник действительно питается снизу, я должен был наткнуться на жилу. Но чем глубже я пробивался, тем сильнее ощущал давление. Словно сам камень не хотел раскрывать тайну.

Иногда я останавливался и вглядывался в трещины в энергетическом зрении. И видел: чёрные прожилки, уходящие вниз, словно корни. Живые. Они слабо пульсировали, то расширяясь, то сжимаясь.

И тогда меня накрыла мысль: а если это не просто вода? А если чёрный источник — живой?

Я выбрался обратно к залу и рухнул на камень рядом с золотым прудом. Тоннель отнимал слишком много сил — камень сопротивлялся, как живая плоть. Да и зачем гнать? Всё равно придётся ждать, пока ядро старика опустошится.

Минуты тянулись, я прислушивался к телу. Никаких побочных эффектов от золотой влаги не чувствовалось. Наоборот — внутри было легче, будто кто-то прошёлся по изношенным связкам энергетических каналов и починил их. Может, я зря напрягался? Конечно, бывает и так, что под маской света скрыта тьма, но здесь всё ощущалось куда проще, прямее.

Я зачерпнул ладонью ещё несколько глотков. Жидкость была прохладной, почти безвкусной, но с каждым глотком по телу разбегалось ощущение свежести, как после долгого сна. Живительная влага действительно работала.

Решив не упускать возможность, я набрал ведро воды из золотого источника и поднялся наверх. На этот раз не для себя — ради эксперимента.

Старик лежал там же, его тело давно уже было пустой оболочкой, держалось только за счёт ядра. Я вылил содержимое ведра прямо на него. Часть жидкости просто стекла, не дав никакого эффекта — энергетического тела не осталось. Но другая часть впиталась в ядро.

Глава 11

Яркая золотая вспышка пробежала по его поверхности. На мгновение показалось, что трещины начали стягиваться, как заживляющиеся раны. Но сразу же изнутри ударила волна той же гнетущей энергии, что раньше, и золотое сияние тут же распалось, свёрнутое чужой силой.

Источник пытался лечить, а ядро отторгало любое вмешательство. Получалось, они гасили друг друга.

Я стоял и смотрел на это зрелище, и внутри росло неприятное чувство: старик действительно был не просто сторожем. Он был завязан на эти источники куда глубже.

Мысль, конечно, выглядела как бред, но от неё трудно было отделаться.

Я смотрел на ядро старика, на то, как золотая влага пыталась его исцелить и каждый раз отбрасывалась прочь, будто чужеродное вторжение. Для обычного человека это выглядело бы спасением — но тут, похоже, всё было наоборот.

— Может, ему и правда нужна чёрная жидкость? — пробормотал я себе под нос, тут же поморщившись. — Чушь какая-то. Он же человек, а не скрул.

Но чем дольше я думал, тем настойчивее эта идея сидела в голове. Возможно, ядро за долгие годы охраны источников напиталось их силой и теперь жило по их законам. И то, что для меня смертельно, для него могло быть подпиткой.

Я решил проверить гипотезу хотя бы на полшага. Аккуратно накладывал латки на ядро, потом добавлял несколько капель золотой влаги. Результат был странным: золотая энергия пыталась срастить трещину, но от внутреннего сопротивления латка тут же распадалась. Будто я пытался починить ткань клеем, который отталкивается от самой материи.

От этого в висках неприятно заныло. Попробовать чёрную жидкость напрямую? Да ну его… Я сам едва не угодил в тот пруд, и только щит спас от полного разложения. Рисковать так глупо.

Я сидел над ядром, глядя на него и чувствуя, как внутри спорят два желания: проверить до конца и отойти подальше, пока не поздно.

Я копал медленно и упрямо. Камень сопротивлялся — не просто плотный, а словно пропитанный чёрной дрянью. Каждый удар резца отзывался глухим, вязким эхом, будто я лез не в скалу, а в живое тело, которое не желает, чтобы его вскрывали.

Дни тянулись один за другим. Я возвращался к прудам, отдыхал, жевал сухой паёк, проверял, как чувствует себя старик. Его ядро оставалось таким же разбитым, но ещё теплилось — значит, время у меня есть. Потом снова в тоннель — долбить, грызть, пробираться вперёд.

Неделя прошла прежде, чем мне улыбнулась удача. За стеной послышался иной звук — шорох воды. Я с удвоенной силой врезался в камень и наконец пробил проход. Передо мной открылась небольшая подземная река. Вода в ней была обычная, без той мерзкой примеси, что текла в пруды.

Я выбрался немного назад и обошёл русло сбоку. Там оказалась просторная каменная комната, через которую протекала река. И вот там я его увидел.

Посреди комнаты лежал кристалл — огромный, килограммов на десять. Половина золотая, сияющая мягким светом, вторая чёрная, словно сгусток ночи. Поток воды, проходя сквозь него, разделялся: одна струя уходила в золотой ручей, вторая — в чёрный.

Я застыл. Форма кристалла была слишком уж знакомой. Почти сердце. Человеческое. Увеличенное в десятки раз, выточенное из живого камня. Я помнил картинки из учебников анатомии — и эта штука походила на рисунок слишком точно, чтобы это было простым совпадением.

Я подошёл ближе и присел. С золотой половины исходило тепло, от чёрной веяло холодом. И, что хуже всего, внутри я явственно чувствовал биение. Медленное, тяжёлое — сердце.

Я коснулся золотой стороны. Она отозвалась, будто приветствуя. Провёл пальцами по чёрной — и тут же отдёрнул руку. Она тянула силу наружу, пытаясь выжечь до костей.

Я выдохнул и вытер ладонь о штанину. Мысли крутились одна другой хуже:

Уничтожить чёрную часть? Тогда золотая рухнет вместе с ней.

Оставить всё как есть? Значит, позволить этому миру дальше гнить.

Забрать кристалл целиком? Самый соблазнительный вариант, но и самый опасный.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Настоящая дилемма: спасать, уничтожить или стащить.

Я посмотрел на реку. Может, попробовать отколоть кусочек? Маленький фрагмент — и проверить, как он себя поведёт. На ядре старика, на себе, хоть на каменной стене. Но одно неверное движение — и неизвестно, что будет.

Я ещё раз оглянулся на кристалл. Он лежал спокойно, но во мне крепло ощущение, что он наблюдает за мной.

Я взял резец покрепче, прикинул угол и ударил в ребро кристалла — как раз там, где золотая часть переходила в чёрную. Хотел всего лишь щепотку отколоть, посмотреть, как она поведёт себя отдельно.

Результат оказался... зрелищным.

В ту же секунду вокруг «сердца» вспыхнула прозрачная плёнка, похожая на хрупкий пузырь мыльной воды, только вместо радужных переливов — резкий бело-золотой свет. Она не просто отразила удар — она ударила в ответ.

Меня швырнуло в стену, словно я оказался пушечным ядром. Камень встретил жёстко, дыхание вышибло, и я пару секунд лежал, не в силах даже вдохнуть. В глазах плясали чёрные мушки, в боку кольнуло так, что я почти уверен — одно ребро треснуло.

Я медленно поднялся, держась за стену.

— Ясно, — выдохнул я сквозь зубы, кашляя. — Силовой вариант — не вариант.