Евгений Алексеев – Негоциант (страница 23)
Вторыми выпал черед драться гиордцам и академикам. По магии академики давали сто очков вперед любой команде, превосходя даже эльфов, но их традиционная слабость заключалась в отсутствии пехотного строя: за время, пока маги пробивали щит противника, мечники подбирались к ним. Кубок от Кубка Академия пыталась доказать превосходство магии, равно как сборная команда школ мечников, выбывшая в первом туре, безуспешно доказывала превосходство меча. Магам многое удавалось, развилось направление магов-боевиков, которые успешно дрались в контакте, используя короткие импульсные заклятия и магическое псевдооружие – иглы льда, воздушные ножи и прочее. Но классическая связка «маги плюс воины» рано или поздно побеждала голую магию. Так случилось и на этот раз – гиордцы показали высококлассный, красивый бой. Сдерживая силы академиков, воины сократили расстояние и навязали борьбу на короткой дистанции. В схватке погибли боевые псы гиордцев и рептилии академиков. Победа осталась за королями наемников, что, несомненно, прибавит последним заказов. Бои служили отличной рекламой для гиордцев, в очередной раз подтверждавшей их компетентность в решении любых силовых вопросов.
Третьими выступали мы, и предстоящий бой не вдохновлял. Получив инструкции Анхеля, команда долго думала, как выкрутиться из сложившейся ситуации, но вариантов, кроме предложенного риттенцами, просто не оставалось – слишком пугающими были характеристики воинов-фанатиков. Как оказалось, Кулак Веры поддерживался эльфами, которые отрабатывали на людях технологии выращивания бойцов. Будущие монахи отбирались из беднейших семей во всех человеческих королевствах, и трехлетних малышей, по сути купленных рабов, по слухам, пичкали эльфийскими отварами, проводили магические ритуалы и тренировали. В итоге получались бесстрашные, быстрые, не чувствующие боли солдаты, еще и обладающие способностями к быстрой регенерации. Подпустить таких солдат близко – верная смерть. Отстреливать – бесполезно, скорость позволит им без труда отклониться от стрел и пуль, а раны не остановят монахов, и даже умирая, они доберутся до нас.
Шанс победить, и победить с небольшими потерями, существовал – уничтожить их магией. Имелось бы у нас три-четыре мага, как у Риттенских волков, Эрика или гиордцев – это оказалось бы легкой задачей, но у нас был только Болго, и остановить врага он мог лишь ценой полного опустошения своих резервов. В конце концов мы заплатили эту цену: Болго начал магичить прямо с наших позиций, пока воины-монахи стояли тесным строем. Ученик легендарного риттенского архимага вначале сломал Щит Веры, а потом раздул громадное пламя вокруг модификантов. Сжигая врага, маг сгорал и сам, но Болго удалось уничтожить две трети фанатиков. С остальными мы схлестнулись в короткой рукопашной, вскоре превратившейся в бойню: гестам и мечникам пришлось буквально лишать конечностей эльфийских выкормышей, чтобы остановить обезумевшего врага. Вакханалию прекратили смотрители, вмешавшись в бой и присудив нам заслуженную победу.
Последними, наверное, не без участия устроителей, проводили схватку эльфы и гномы – самый ожидаемый и обсуждаемый бой. Шансы гномов на победу оценивали как три к одному. И воины обеих сторон не разочаровали зрителя: это получился самый красочный и профессиональный бой Кубка. Ни эльфы, ни гномы по молчаливому уговору не стремились закончить дело захватом флага. Противоборствующие встретились на середине поля и вцепились друг в друга смертельной хваткой. Пехота эльфов была примерно равна гномьей, как и маги противников. И не хватало лишь песчинки на чаше весов той или иной команды, чтобы определить, кто победит. Но исход битвы решался не на земле: в небе кружились давние враги – орлы и драконы. В дикой природе драконы неизменно выходили победителями из таких схваток, но всадники меняли многое. Гномы были хорошими наездниками, имели кучу наработок по боям в воздухе, но они не могли стрелять, как эльфы, и не могли уберечь драконов клением, так как тогда те попросту не смогли бы летать. Магия встретила магию, щит на щит, а вот острым стрелам Леса было нечего противопоставить. Отдельные стрелы сами по себе не представляли большой опасности для драконов, но жалящих снарядов было так много, что то тут, то там эльф попадал между пластинами хитина, задев мышцу, или болезненно пронзал хвост, замедляя маневренность и отвлекая ящера. Древним рептилиям приходилось вертеться в два раза больше, чем орлам, чтобы не получить стрелу в глаз или нежное брюхо. Все это играло на руку эльфам, терпеливо ждавшим решающего момента. Вот один из них, взмыв вверх, ударил дракона, тот, не сумев уклониться, стал кувыркаться в воздухе и пал жертвой хищных когтей противника. Оставшийся дракон продержался на пару мгновений дольше – в игре два на один у него осталось немного шансов. Следом дождь стрел с неба залил пехоту гномов, и, несмотря на прочные клениевые доспехи, эти снаряды сыграли решающую роль. Мощные удары тяжелых стрел пусть и не пробивали доспехи гномов, пусть и не жалили в забрала, но неизменно сбивали с ритма, вызывали рефлекторный отмах у мечников, чем и воспользовалась пехота эльфов.
Трибуны разразились громом аплодисментов – публика посчитала зрелище достойным. Тем более что поражение гномов было почти победой над эльфами: коротышки сумели убить или вывести из строя аж семерых Неуязвимых, и еще никогда эльфы не подходили к финалу в таком жалком состоянии. А ведь впереди у них как минимум две схватки!
Жребий дал шанс Эрику встретиться с эльфами: шестеро датленцев против семи эльфов. Шансы малы, но и эльфы потрепаны, так что воитель севера готовился проредить ненавистных остроухих.
Все произошло очень быстро. Эльфы не миндальничали и, работая в атаке, с ходу вывели из строя бойцов с секирами. Два телохранителя и король продержались чуть больше, причем, спасая короля, воины-маги сумели завалить одного Неуязвимого и просигналить о сдаче флага. Эрик, по-видимому мечтавший биться до конца, разочарованно отступил. Но его последний удар достиг своей цели одновременно с гонгом: тяжелая секира, которую король за мгновение до этого с неимоверной силой метнул в ближайшего противника, с хрустом вошла в бедро одного из эльфов.
Нам предстояла встреча с гиордцами. В поединке с Кулаком Веры мы потеряли не только Болго, но одного из мечников и Безумного Брата, схлестнувшегося с таким же не чувствующим боли бойцом. Итого в наших рядах осталось десять бойцов: три геста, мечники с Рэнди, я, Арук, Киыс и метатель гранат орк Курак. Гиордцев получалось немного больше, двенадцать бойцов, но то были маги и опытнейшие бойцы, в отличие от нас, дилетантов.
У нас имелся один шанс из двух победить, и мы его получили – в жеребьевке нам выпала оборона. Пришлось распаковать еще один из возов, и гиордцев мы победили. Правда, наверное, это была самая невзрачная победа за всю историю игр: наша команда оградилась щитами и повозками и долгих два часа просто отстреливалась от противника. Помимо титула самой нудной схватки сезона, можно было считать ее и самой дорогой в денежном плане. Курак разбрасывал драгоценные гранаты, как булыжники, я и Рэнди безостановочно стреляли из ружей, остальные раз за разом разряжали арбалеты. Магические атаки Арук и я отбивали пассивным щитом, и, стараясь экономить силы шамана, ставили щит в критические моменты, в остальное же время надеясь на клений. Наемники из Гиорда так и не смогли подобрать ключей к нашему замку в отведенное правилами время. Постоянно уклоняясь от кучи снарядов, противник потерял инициативу, а нам присудили техническую победу.
К схватке с эльфами мы подошли без магии: Арук исчерпал весь резерв, и вместе с ним как бойцом у нас было десять пеших воинов против пяти эльфов – плохой для нас расклад.
Когда началась битва, эльфы выпустили орлов, и те взмыли высоко в небо, чтобы потом камнем пасть на дичь: по правилам имелось три часа на захват флага, но остроухие, похоже, решили ускорить события. Тогда гесты под моим руководством освободили так долго ждавшего своего часа зверя – гарпию, подарок Абака. Ее нашла поисковая партия: демон вцепился когтями в гигантского ящера и, видимо, не мог освободиться, а последний медленно тонул в зыбучих песках. Айвы с трудом вытащили гарпию, а сопровождавшие кочевников акрамы спеленали легионера Скаринга. На соревнование демона привезли в глухом коробе, который тащила лошадь Киыса. Изнутри короб пришлось полностью покрыть клением, чтобы тварь, используя магию, не смогла вырваться раньше времени.
Освобожденная гарпия в первую очередь бросилась на своего естественного противника, и эльфы сразу потеряли двоих наездников. Уничтожить орлов ей не составило труда, правда, потом демон направил свои орудия на зрителей, но был спеленат архимагами Риттена, заранее предупрежденными Анхелем. Так в команде Леса осталось всего трое Неуязвимых, и, несмотря ни на что, они имели все шансы на победу. Но эльфы просто сдались, метнув флаг на середину поля. Слишком большим потрясением оказались для них тридцать четвертые игры: дюжина бойцов убита или тяжело ранена, а впереди десяток закованных в клений таленгарцев с репутацией убийц второй волны. Лес просто струсил – сегодня они потеряли почти столько, сколько за все предыдущие игры, вместе взятые.