Эвелина Тельви – Красный лёд (страница 6)
– Я один.
Глава третья
– Привет! – раздалось над толпой.
На Глеба бросились два человека.
– Давно не виделись, старина!
– Тоже скажешь! Подумаешь, пара месяцев!
Каждый заключил его в дружеские объятия.
Один из них славянской внешности был довольно высоким. Обычный мужик, около тридцати пяти лет, ровесник Глеба, спортивного телосложения, русые волосы, улыбался открыто, с задором. Вероятно, хороший парень, испытанный горами помощник и страхующий, преданный друг.
Девушка не сомневалась, что её муж давно работал в паре с ним. Комплекцией тела они почти совпадали.
Второй – невысокого роста, смуглый, черноволосый и сухощавый, на вид лет пятидесяти, заговорил с сильным азиатским акцентом:
– Хорошо дома побыть! Жена рада, дети рады, но пора и дело уважить!
Казах, монгол или китаец? Серафима не определилась, на кого он больше похож. Никогда прежде её не смущало то, что она не разбирается в национальностях. Киргизы, буряты, китайцы, монголы – все они казались ей на одно лицо. Зато её супруг мог легко отличить одних от других. Наверное, всё дело в нескончаемых путешествиях. Наверняка перезнакомился со всем земным шаром. Сама она всего пару раз покидала Москву, ничего толком не видела.
Китаец сразу ей не понравился: маленькие чёрные глазки муравьиными бусинами пробежались по альпинистам и, блестя, остановились на ней, впиваясь неодобрительным взглядом. Сима почувствовала его отвращение или смущение, когда тот осознал, что девчонка с ними в одной туристической группе. Она тоже пришлась ему не по вкусу.
К ним её занесло не по своей воле.
Серафима угрюмо уставилась на супруга. Он затащил её в эту дыру, чтобы поизмываться. И у него отлично получается!
Глеб не обратил внимания на тяжёлый взгляд девушки. Он вышел вперёд и объявил:
– Здравствуйте, господа альпинисты! Если с кем мы ещё не знакомы, я Глеб Русаков. Начиная с сегодняшнего дня и в ближайшие две недели, я буду вашим проводником, тренером, экскурсоводом. Вашим руководителем, вашим советчиком, вашим психологом и, позволю сказать себе, братом. Все вопросы, которые неизбежно будут возникать в течение нашего путешествия, вы можете адресовать мне. Хочу также представить вам моих помощников: Андрей и Соят! Надеюсь, со временем вы разберётесь, кто из них кто. – Он улыбнулся, разрешая посмеяться над шуткой. – Здесь собрались десять человек. Вскоре к нам присоединится медсестра. Она уже дожидается нас в селе Тюнгур вместе с кофе и булочками, так что поспешим. Дорога отнимет почти целый день. За ночь мы должны успеть хорошенько отдохнуть. Выход назначен на завтра.
Послышались возгласы и свист восторга. Мужчинам хотелось быстрее приступить к делу – выдвинуться к поставленной цели.
Им предстоит прошагать в общей сложности около ста двадцати километров. С тяжеленными рюкзаками под дождём месить грязь, а потом стучать зубами от холода у подножья. Опасность, дискомфорт, перегрузки – эти парни готовы терпеть всё ради того, чтобы просто-напросто залезть на кусок глыбы и снисходительно поглазеть на мир. А затем что? Хвастаться родным и друзьям, как, превозмогая усталость, взошли на очередную вершину давно покорённой горы?!
«Да они сумасшедшие! И Глеб – прежде всего!» – ехидно заметила про себя Серафима.
Она столкнулась взглядом с Сергеем, фотографом-оператором и своим тайным любовником. Тот смотрел на неё с пониманием. Он, вероятно, разделял её чувство. Но что тут поделаешь? Работа есть работа! А муж… Она говорила, что замужем.
Конечно, он не предполагал, что окажется вынужден подчиняться командам её муженька-рогоносца, и делать вид, что ничто не связывает его с этой хорошенькой девушкой, но, как говорится, мир тесен. Главное, муж не догадывается, что они вытворяли, пока он разгуливал по своим ненаглядным горам. Так что всё в полном порядке. Они договорились, что будут вести себя, как чужие люди, которых послали в общую командировку – ни встреч, ни разговоров. Просто коллеги. Пробегут две недели, и они смогут вновь наслаждаться телами друг друга. Две коротких недели…
Он уже предвкушал этот вечер. Он выгонит мать и сестру прогуляться, а сам разольёт по бокалам ледяное шампанское и начнёт медленно – очень медленно – её раздевать. Она будет умолять его сорвать оковы одежды. Она такая нетерпеливая… и всегда такая горячая… Но на этот раз он ей не позволит.
Мучительно долго… Сначала – блузка. Юбка. Потом – чулки.
Когда он губами сдёрнет трусики, она уже будет готова. И он сделает это, сделает то, о чём она просит.
Такая скромная вначале их знакомства… Она замужем. И даже глаз не поднимет… В упор не замечала мужчин. А потом вдруг согласилась на ужин… Он и не надеялся даже… А она… Она оказалась пылче испанской шлюхи. Развратная бестия! Видно, муж её редко баловал, потому что вела она себя, как изголодавшая распутница.
Миловидная, хорошо сложенная, девушка цепляет взгляды этих неотёсанных мужиков.
Интересно, как другие видят её? Даже муж объелся груш и не сумел разглядеть в ней чертовку, жадную до ощущений, пристрастившуюся к риску и лжи о грязных изменах. Ещё бы! Такое приятное открытое личико, тёплые карие девичьи глазки, мягкие волосы цвета хны. Он и сам не поверил бы, если периодически не резвился бы с ней четыре последних месяца.
Фотограф попытался незаметно, исподволь ещё раз рассмотреть её, но уже как будто чужими глазами.
Серафима всё-таки хороша! Ростом, правда, маловата. Обычно его интересовали дамы повыше. В городе она не снимает высоких каблуков. И сейчас у неё будто отняли что-то, лишили статности в этих дорожных кроссовках.
Забавный прикид. Спортивные трикотажные штаны, жёлтая хлопчатобумажная майка, походная обувь, бейсболка. Волосы в хвостик. Похожа на дворового плохиша. Наверняка её муж постарался и вырядил её так. Заядлый походник и альпинист, он сам подбирал гардероб. Сима когда-то упомянула, что ничуть в этом не смыслит.
«Да уж, это тебе не по столичному асфальту каблуками выстукивать!» – Сергей ухмыльнулся.
Он заметил её кислую мину, когда главный проводник отдал распоряжение снять верхнюю одежду.
«В Барнауле сейчас плюс тридцать пять, очень жарко. Знаю, вы намёрзлись в Москве, но в городе душно. Разденьтесь до футболок. Нам не нужны тепловые удары», – объявил Глеб на выходе из аэропорта.
Неужели она вновь застеснялась? В присутствии мужа? Или её смущает любопытство этих дикарей?
Неожиданно Сергей ощутил на себе чей-то тянущий свинцовый взгляд. Нет, не Глеба. Его бессовестно сверлил взором помощник главного проводника, Соят, эта китайская худая обезьяна. Фотограф был абсолютно уверен, что тот был китайцем из-за его манеры коверкать слова на извращенный-свистящий лад.
Чёрт! Залюбовался девчонкой и, похоже, китайчонок застукал его.
Чего ему надо? Собирается настучать её мужу?
Следует быть аккуратнее, нельзя так по-глупому себя подставлять!
– Машина ждёт! Загружаемся! – громко, чтобы все услышали, распорядился Глеб. – Через десять минут выезжаем!
Чистенький микроавтобус приветливо растворил свои двери навстречу альпинистам. Уложили багаж, и оставалось достаточно места для пассажиров. Глеб специально арендовал его для этой поездки. Много оборудования, вещей и еды. Каждый постепенно укладывал привезённый инвентарь и выходил надышаться воздухом перед дорогой. Машина нагрелась, и в кабине владычествовала сдавливающая духота.
Серафима дождалась, пока мужчины уложат свои вещи и освободят проход. Только она шагнула внутрь, как чья-то сильная хватка бесцеремонно выдернула её назад.
– Эй! – вырвалось у неё. Это было её первое слово со вчерашнего дня. Желая выразить протест, она отказывалась разговаривать.
– Твоё место – рядом с водителем, – сухо проговорил её муж.
Его пальцы продолжали крепко сжимать её локоть. Симе показалось, что рука супруга как-то странно потяжелела. Он вдруг стал груб с нею.
Девушка вскинула подбородок, надеясь скрыть следы приступа едкой тревоги от него и самой себя. Она рассерженно вонзила глаза в его бесстрастную физиономию. Делает вид, что ничего не случилось?
Подбородок опять покрывался щетиной. Глеб когда-то смеялся, что борода защищает кожу от ветра и греет его на высоте. Но, возвращаясь домой, всегда торопился сбрить бороду. Знал: Симе не нравилась густая растительность, а ему чертовски хотелось зацеловать свою молодую жёнушку после изнурительного путешествия.
Однако в последнее время он перестал бриться. Хотя и неудивительно: их семьи практически не существовало. Глеб сутками хранил молчание, передвигаясь по дому, как чёрная тень. Им не о чем было поговорить. Уютный коттедж внезапно превратился в глухую тюрьму. Сима еле сдерживалась от нервной истерики, возвращаясь будто в темницу после работы. Только в прошлые выходные, пока они подбирали снаряжение, Глеб иногда обращался к супруге с нехитрым вопросом, сам же отвечал односложно.
Теперь она помолчит! Назло! Специально!
Серафима выдернула локоть из его наглых пальцев и завернула за угол автомобиля. Их короткую стычку вряд ли кто-то успел бы заметить. Она не хотела показать остальным своего поражения перед этим отъявленным лешим, привыкшим называть себя альпинистом.
Обойдя микроавтобус, девушка прочла: «Мерседес-Бенц».
Крутая машина! Лишь бы работал кондиционер. Майка прилипла к спине, над бровями скопился пот. Очень жарко!