Эвелина Тельви – Красный лёд (страница 4)
Серафима одёрнула себя: «Какой дурацкий стишок!»
Ей ничего не осталось, как примириться с реальностью и начать собирать тёплые вещи.
Глава вторая
♫♫ гр. «Imagine Dragons» – Battle Cry
– Эй, куда ты меня ведёшь? – спрашиваю я её.
Она выглядит слегка смущённой, но всё-таки продолжает тащить меня по ночным закоулкам.
– Может, вернёмся? Это не самый безопасный район для прогулок в полночь.
– Верь мне! – Её рука крепко сжимает мою.
Чувствую, как мой шаг ускорился. Она почти бежит.
От волнения? Или ей тоже подобные встречи в диковинку?
– Всё, стой! Уже не смешно! – Моё терпение на исходе. Мы виляем между старыми автомобильными гаражами более получаса, а она не сказала ни слова о том, куда мы спешим.
– Метров сто ещё. За следующим поворотом! Обещаю: тебе понравится! – буквально вымаливает она, видя, что я не намерен двигаться с места. – Пожалуйста!
Всматриваюсь в её милое личико.
Я всё ещё не привык к своему изъяну. Приходится неотрывно глядеть, чтобы не упустить детали. Обычно пристальный немигающий взор нервирует моих собеседников. Наверное, я похож на Франкенштейна.
Не представляю, о чём она думает, когда смотрит на меня… с восхищением. Стесняется, опускает глаза, но я всё равно ловлю этот взгляд.
Наше первое настоящее свидание, не считая коротких, но врезавшихся в память нечаянных встреч.
Позвонила сама, назначила время.
Согласился.
Что я делаю с ней? Сколько ей лет? Второкурсница… Вчерашняя школьница! Как же меня угораздило поддаться искушению? Опасному и одновременно сладкому…
Её светлые глаза чаруют. Мягкие, распахнутые, доверчивые.
Нет, я совсем себе не удивляюсь! Ничего не могу с собой поделать рядом с такой красотой. И не жалею!
Она молода, импульсивна и очень амбициозна. Порой слишком самоуверенна на поворотах. В этом возрасте кажется, что весь мир у твоих ног.
Со мной так и было: отправился покорять Казбек в одиночку. Мне едва минуло восемнадцать.
Восемнадцать… двадцать лет – это время безрассудных поступков.
Меня остановили тогда. Мой тренер-отец крепко всыпал мне за ребячество.
Знаю: он испугался за сына. Однако знаю ещё кое-что: он отсрочил моё восхождение, и тем самым лишил шанса на мировой рекорд.
Как мне хочется, чтобы ей не пришлось обуздывать себя. Она так хороша в своём горячем нетерпении! Все эмоции выплёскиваются через край жгучей лавой. С ней мне кажется, что я понемногу оттаиваю после самой холодной ночи в моей жизни на высоте семь с половиной тысяч роковых метров.
Потрясающая девушка!
– Хорошо!
Я бесстрашно сдаюсь на милость красоте и вижу, как она улыбается мне в знак благодарности.
Мы бежим навстречу переливающимся неоновым огням.
Перед нами – вход в заведение. Я застываю на миг в замешательстве.
– Ты хочешь, чтоб мы вошли туда?
– Да, конечно! – Моя спутница светится от предвкушения поразить меня. – Сегодня здесь играют «Северные Драконы»! Мне сказали, что ты обожаешь их музыку. – Она уже достаёт из сумочки два пригласительных и протягивает их громиле-охраннику.
– Вот дьявол! – чертыхаюсь я почти про себя.
Она оборачивается на меня, удивлённая. Наверное, всё-таки расслышала.
– Тебе… не… нравится? – почти обречено выговаривает она.
Вижу, как тухнет в глазах радостный блеск отчаянного восторга. Уголки губ поникли, на лице – отпечаток смущения и стыда.
Я сразу понимаю, о чём она думает.
– Нет, ты неправильно поняла! – Хочу прервать её пытки. – Я действительно люблю их музыку! Дело вовсе не в группе!
– Дело во мне?
– Нет, глупая! Ты… нравишься… мне, – бросаюсь я красивыми словами прямо здесь, на пороге бара, на глазах у вышибалы. Но её это успокаивает.
– В этом месте раньше работал один человек, с которым мне лучше не встречаться, – объясняю я.
Она уже хочет задать вопрос.
– Это долгая история, – сразу пресекаю её любопытство, – и не самая приятная для обсуждения.
Она кивает. Поняла.
Секунда. Нужно принять решение.
Я не знаю, как ей удалось достать «ви-ай-пи» приглашения, но наверняка они ей дались нелегко.
Живое исполнение «Драконов»… Кажется, я влюбляюсь в эту малышку!
– Идём! – Беру её за руку. – Жизнь без риска – не жизнь!
В тесном помещении людно. На сцене «жжёт» молодая неизвестная группа – разогревает толпу. Главных звёзд ещё нигде не видно. На вечеринке кутит добрая сотня человек. Внешне обстановка выглядит грошовой: кресла, публика, музыканты. Как в любой другой забегаловке. Но только не в этом баре. За обманчивой дешевизной скрывается выдержанный, как односолодовый скотч, чистейший андеграунд.
Никаких кричащих лейблов! К чёрту роскошные аксессуары! Только негласные стили, только свобода и бессмертный рок! Сколько на самом деле стоит рядовой коктейль в чуть надтреснутой стопке, здесь не принято интересоваться. Деньги – вещь третьесортная, и, видимо, поэтому зажиточные «подпольщики» привыкли оставлять в баре пятизначные суммы.
– Ты раньше была здесь? – кричу я ей на ухо.
– Нет! А ты? – небрежно спрашивает она.
Чувствую, что слегка напрягаюсь.
– Можно и так сказать, – не собираюсь уточнять.
Несколько лет назад я был завсегдатаем этого места. Сейчас воспоминания о тех временах кажутся мне счастливыми. Всё изменилось и уже навсегда. Многие от меня отвернулись, и я ничем не могу себя оправдать.
– Как ты раздобыла билеты? – Любопытство перебарывает меня.
– Я же учусь на журфаке! Обещала написать статью про музыкантов, – перекрикивает она чугунные басы барабанщика.
– Ты связалась с руководством бара?
– Нет! С группой! То есть, с их пресс-атташе.
Кажется, я вытаращил на неё единственный зрячий глаз.
– Ух ты! Смело!