Эвелина Тельви – Красный лёд (страница 13)
Сима на мгновение прекратила расстёгивать кофту.
– Я тоже ни разу не ходила в баню. Я тоже… не удержусь? – Она испуганно глядела на медсестру.
Та расширила глаза от изумления, потом весело рассмеялась.
– Обделил тебя город! – шутливо пожалела Наталья девушку. – Не переживай: жар давно сошёл.
Не успела Сима рассердиться на явный снисходительный тон, как женщина отворила дверь в светлую баньку и направилась к бочонкам с водой.
– Еле тёплая, но ты сможешь помыться. Нам надо пошевеливаться. У нас ещё полно стирки. Глеб велел передать тебе этот пакет, – Наталья указала на большущий целлофановый мешок с бельём. – Сказал, что ты постираешь. Замочим вещи здесь в тазу, затем прополощем в реке.
Серафима негромко застонала в отчаянии.
– Стирать, надеюсь, умеешь?
Глеб решил немного пройтись. Он старался оправдать это свежим воздухом и роскошным видом с берега полноводной реки Катуни, но в глубине себя знал, что тянуло его сюда, и ничего не мог с этим поделать.
Ему легко удавалось скрывать от других, что с девушкой его связывает не только эта поездка. Но внушить самому себе… Нет, он не смог бы себя долго обманывать!
Уязвлённая гордость хранила отпечаток пощёчины на изувеченной правой щеке.
Как там говорят: «вазу не склеишь»? Может, всё-таки стоило подать на развод? Они уже раздробили свой кувшин на черепки.
«Не склеишь»… «вазу».
Но семья не кусок глины – не выбросишь на помойку, как разбитый сервиз.
Глеб всмотрелся в край берега. Две женские фигурки полоскали одежду. Наталья, видимо, тоже занималась большой стиркой: красно-синие штаны уже сушились на ветвях кустарника – Андрею снова было лень пойти и простирнуть свой костюм.
Но мужчину интересовала вторая, более хрупкая фигурка, по колено утонувшая в зеленоватом потоке быстрой реки. Поясница нещадно сгибалась под тяжестью мокрой чёрной ткани. А затем тело поднималось, и она выжимала увесистое полотно – его олимпийка.
Он представил себе, как накрахмаленные пальчики его жены покроются краснеющими волдырями, спина заноет, а в голове родится мысль, что не всё в жизни даётся за красивые глаза.
Она здесь, потому что на то есть причины.
Девчонка – с детства избалована городским комфортом. Была ли ещё надежда… успеть показать ей истинную цену вещей? Может быть. Здесь не мегаполис, где всегда к её услугам химчистка, ванна с горячей водой и доставка еды. Здесь всё иначе.
Небольшая фигурка выпрямилась и приложила руку к глазам.
Глеб понял: Серафима заметила его. Он знал свою жену и легко прочёл её мысли. Она стояла далеко, но он чувствовал, как проклятия сыплются ему в спину. На изуродованном лице появилась грустная усмешка.
Завтра они отправятся в путь.
Белуха – зеркало.
Время покажет, что скрывается за маской спеси и высокомерия: павлиний хвост с куриным гузном или…?
Ужином в местном ресторанчике отмечали своё прибытие две команды.
После кусающих берёзовых веников и адского жара в крошечной баньке, русский отряд во главе с главным проводником первыми отведывали «кан» – местную кровяную колбасу из барана, и креплёную настойку из алтайских ягод и трав.
Команда итальянцев очень скоро к ним присоединилась.
Серафиме вовсе не хотелось спускаться – не было сил даже ровно сидеть. Распухшие пальцы не гнулись, ноги всё ещё помнили сводящий мышцы холод воды.
Нет! Она останется в комнате. Ей не хватит воли даже оторвать голову от подушки, а тем более есть за одним столом с мужем, сдерживаясь…
«…чтобы не съездить ему по лицу на глазах у других! Левая так и чешется!»
– Наталья, принеси мне, пожалуйста, чего-нибудь со стола, – жалобно простонала Серафима. – Пусть Глеб заплатит за мой ужин!
– Не собираюсь я ничего сюда тащить! Вставай! Ты не при смерти! – возразила ей медсестра, тщательно разглядывая себя в маленькое зеркальце.
«Господи! Она собирается, словно на официальный приём!» – снисходительно подметила девушка.
– Я два часа проторчала в ледяной воде и не чувствую ног! – продолжила она свои жалобы.
– Я тоже там была! Вода просто отличная! Ну, потрудилась чуть-чуть, и что с того? Хватит кукситься! – Она в очередной раз перевязала цветную косынку на голове. – Я пошла. Ты со мной?
Сима надула губы. Все с ней обращаются, как с недотёпой. Она руки до мозолей стёрла, промёрзла вся до костей, один раз провалилась в рытвину на дне, едва не захлебнувшись со страху, а в ответ – смешки. И никому нет дела до её чувств!
– Я спущусь позже.
– Ну, как хочешь! Глеб сказал, чтобы я привела тебя. Передам ему, что ты не хочешь. В конце концов, он твой муж, пусть сам и уговаривает тебя встать с постели. – Её глаза язвенно сверкнули. Наталья была довольна собственной шуткой про их Симой с Глебом семейную пару.
Сима злобно покосилась на женщину, поддевшую её сильнее, чем та предполагала. Если Глеб явится сюда, то снова будет подтрунивать над женой и запретит даже думать о возвращении. Она не хочет опять пройти через унижение.
«Пусть наслаждается своими глупыми шуточками, раз её это так веселит!» – решила для себя Сима и сладко подумала: – «Лишь две недели».
Она всё же продолжала утешать себя мыслями, что Сергей где-то рядом. Они виделись несколько часов назад, но встреча их была более чем холодной. Почему он ни разу не поднялся к ней? Не попытался заговорить? Найти какой-нибудь способ выразить, как он скучает…
«Он рядом!» – напомнила себе девушка и резко встала. Она не доставит удовольствие Глебу. – «Пускай эта клуша смеётся!»
– Журналисты все такие серьёзные? Или ты у нас принцесса из Несмеян? – поддел Серафиму помощник Андрей.
Скучающая Сима апатично толкала вилкой дольку картофеля. К тому времени, когда она всё же спустилась, проголодавшиеся после жаркой баньки мужчины расхватали большую часть еды на закуску и, уже хмельные, бурно спорили на излюбленную походную тему. Наталья, разрумянившаяся от тепла и выпитой рюмки, негромко болтала с фотографом в дальнем углу. Обычно очень уверенный и энергичный, Сергей был отъявленным «заправлялой» корпоративных вечеров, но сейчас… застенчиво улыбался и покорно отвечал на вопросы.
И опять он старательно делал вид, что не замечал Серафиму. Они оба вынуждены играть по правилам… правилам её мужа.
«Мы, как овцы, смиренно идущие на заклание!»
За соседним столом Глеб оживлённо переговаривался с широкоплечим кавказцем. Тот больше напоминал профессионального борца, однако, судя по всему, являлся переводчиком и руководителем делегации итальянцев.
«Интересно, как они отыскали проводника, говорящего по-итальянски?»
За «русским» столом мужчины рассуждали и спорили о деревянном укреплении в лесу. Сима попыталась уловить линию разговора.
– …Бросок оставляешь прямо так, не замазываешь!
– Не, надо смолой! А если дождь?
– Говорят тебе…
– А вы знали, что деревянная стена толщиной в тридцать сантиметров может защитить от излучения при ядерном взрыве? – громко объявила она.
Все разом обернулись. На лицах изображалось крайнее удивление. Словно домашняя кошка вдруг заговорила на человеческом языке. Потом один прыснул в кулак, и вся компания дружно рассмеялась. Всё это… потому что она сморозила какую-то чушь. Даже Сергей озадаченно поднял брови.
Глеб смерил жену неодобрительным взглядом.
«Гоблин!» – выругалась она тихо, обращаясь к ненавистному мужу.
Сделав над собой усилие и запихав в себя несколько долек золотистого обжаренного картофеля с зеленью, Сима уже не чувствовала голода… как, впрочем, и желания оставаться внизу с общей компанией. Среди этих людей ей было очень одиноко.
– Ты чего кислая такая? – обратился к ней первый помощник.
Серафима ощутила, как разглаживается переносица. Значит, она давно сидела, нахмурившись, обнажая мрачный настрой.
– Я… я не знаю. Устала, наверное, – произнесла она, чувствуя неловкость.
– Понятно, – не поверил Андрей.
– Мне неуютно здесь. Все какие-то чужие, – призналась она. – Никто не хочет со мной разговаривать.
– Это неправда! Попробуй сама инициировать беседу. Практика-практика!
– Уже пробовала!
– Да, твоя блестящая реплика… оказалась очень кстати! – Его рот скривился в усмешке.