Эвелина Тельви – Красный лёд (страница 12)
– Пока она под моим присмотром, ей придётся смириться с пакетиками. Как, впрочем, и со всем остальным. – Глеб был серьёзен.
– У-у-у! Какие мы строгие стали! Что случилось, дружище? – передразнил его первый помощник.
Проводник не обернулся.
Серафима ощутила лёгкий толчок в спину.
– Идём!
Маленькое фойе на первом этаже служило гостиной для трёх примыкающих к нему жилых комнат. Интерьер был полностью оформлен из дерева, ярко-рыжего из-за лакового акрилового покрытия.
«Как в дешёвой сауне», – лопалась от злости Серафима, отхлёбывая невкусный пакетированный чай.
Поверхность деревянного настила испещрялась узкими трещинами между лентами половиц, рассохшимися от времени и перепадов температуры. Пара окон с искусно вырезанными рамами легко пропускали дневной свет даже сквозь блёклый налёт на стекле. Однако главный проводник всё равно включил освещение, чтобы каждый мог разглядеть карту в центре прямоугольного обеденного стола. Все уселись на бревенчатые скамейки из широкой доски. Рядом закипал большой самовар.
Руководитель отряда поднялся.
– Наталья, спасибо, что собрала здесь всех. Ну что ж, начнём! Хочу, чтобы мы познакомились ближе. Понимаю, что говорить о себе в положительном ключе всегда неудобно. Однако каждому из нас важно знать, с кем он идёт в связке, на кого полагается и кому сам подаёт руку помощи. Без командного духа в горах делать нечего – это, я думаю, понимают все. Предлагаю поступить следующим образом: я расскажу, что сам видел или слышал о вас, а другой дополнит, если я упущу что-то важное. Как вам моё предложение?
Головы энергично закивали в одобрении.
Серафиме никак не удавалось выудить взгляд фотографа. Она сидела у другого конца стола рядом с мужем. Конечно, попытайся Сергей встретиться глазами сейчас, то, скорее всего, напоролся бы на физиономию Глеба. И однако она мысленно заклинала любовника подарить хотя бы одну ласковую улыбку. О его вчерашнем упрёке она и не вспомнила.
Проводник долго разглагольствовал над всеми о чём-то. Награды… Дважды покорил какую-то гору… Бродил у подножья такого-то вулкана… Знаком с легендарным спортсменом…
Сима и не думала вслушиваться. Горстка душевнобольных человечков! Кому есть до них дело, кроме их же самих? Эти люди тратят огромные деньги на снаряжение, бросают семью, рискуют жизнями ради эфемерной победы над горной породой. На них бы пахать, а им за это вручают медали.
Абсурд! Как нелогично устроен наш мир!
От напряжённого взора у неё заслезились глаза.
Почему он не смотрит? Оставил её? Разлюбил? Быть не может! С его стороны это было бы слишком жестоко! Представить немыслимо!
– А эта юная девушка… – Пауза затянулась. Глеб ждал, что Сима взглянет в его сторону, но та будто витала в облаках. Он сам поднял супругу с деревянной скамьи.
«Ай», – тихо вскрикнула Серафима. Её словно подбросило в воздух.
– …наш собственный корреспондент! Замечательная журналистка и, несмотря на молодость и легкомысленный нрав, безусловно, умеет писать на серьёзные темы очень выразительным языком. Однако, увы, она обладает одним существенным недостатком…
Всё внутри у неё замерло в ожидании неминуемой катастрофы. Сейчас он расскажет такое…
– …ей ни разу не приходилось оказаться в лесу. Большинство здесь со мной согласится: это чудовищный недостаток! – Глеб беззлобно оголил ровные зубы.
Альпинисты заулыбались. Сима, наконец, оглянулась на мужа. Она выглядела рассерженной.
– Убедительная просьба к вам, друзья мои: если милая Серафима обратится за помощью, будьте командой – пойдите навстречу, покажите, как и что делается, не скупитесь на советы. Постараемся, чтобы гостям из московской редакции было комфортно с нами.
Мужчины, усевшиеся напротив, предприимчиво закивали.
– Андрей? Соят? – Повернулся к каждому из них руководитель.
Китаец тоже чуть кивнул другу в ответ.
– Да не беспокойся ты! Сбережём мы нашу принцессу! Как же мы без неё? – задорно выпалил первый помощник.
Серафима подняла голову на Андрея.
Очередной дурацкий сарказм? Или он всё же серьёзно?
Мужчина посмотрел на неё… и доброжелательно подмигнул. Девушка удивлённо моргнула, а затем… ослепительно улыбнулась: в награду за поддержку.
Глеб объявил её незамужней – сам попался в натянутые силки.
Лёгкий флирт, невинные жесты симпатии… В этом нет ничего противозаконного, ведь так?
– А про себя расскажи! – обратился к главному один из альпинистов.
– Про меня вы, полагаю, знаете достаточно. К чему лишний раз тратить слова? – отмахнулся мужчина.
– Давай-давай! – поддержали того остальные.
Лицо проводника изрезала несмеющаяся улыбка. Коллективная просьба поставила его в неловкое положение. Он не стеснялся говорить о своих маршрутах, но хотел избежать вопросов о трагедии при спуске, прогремевшей по всем новостям.
– До двадцати семи лет успел подняться на десять из четырнадцати вершин-восьмитысячников. Был на всех континентах: от Арктики до Южного Полюса – везде находил свои вершины. Дважды поднимался на Джомолунгму. Покорил все семь самых высоких гор нашей страны, за что и получил почётное звание и значок «Снежного барса». Открыл свой бизнес и последние четыре года возглавляю группы путешественников и альпинистов – помогаю другим покорять высоту. Организую траверсы различной категории сложности. Недавно вернулся с Аляски, до этого был на Килиманджаро…
Девушка представила себе образ Килиманджаро.
«Интересно, как это – побывать на африканском вулкане?» – Захватывающая картинка рождалась у неё в голове. – «Тысячи километров саванны до самого горизонта. Экзотические животные, горячий ветер свободы. Местное племя масаи называло западный пик горы “домом бога”…» – Сима рисовала в голове вершину древнего кратера и неожиданно поймала себя на мысли, что не испытывает отвращения. – «А Глеб, словно леопард из рассказа Хемингуэя. И что понадобилось леопарду на такой высоте? Но что бы тот ни искал у самой вершины, теперь там лежит его иссохший мёрзлый труп».
У Серафимы больно задёргалось веко. Она попыталась скорее растереть эту боль ладонью, но спазм не проходил.
– А что будешь делать с оставшимися восьмитысячниками? Когда собираешься покорять остальные?
– Не собираюсь. Я больше не выхожу за границу семи тысяч метров, – его голос скатился до пугающе низких полутонов.
– Что?! Но почему?! – словно пули, засвистели вопросы.
– Ладно вам, ребята! Совсем засмущали нашего старину, – Андрей потрепал Глеба по плечу. – Давайте, не будем затрагивать личное. Это выбор человека. Красота высочайших пиков может свести с ума. Рано или поздно в карьере любого альпиниста наступает момент, когда приходится делать выбор между этой красотой и собственной жизнью.
Глеб обратил внимание на Серафиму: та растирала глаза с такой яростью, словно хотела избавиться от одного из них. Её прежде живое лицо покрылось бледными пятнами.
«Что её напугало?» – неприятно подумалось проводнику.
Он давно заметил следы разводов и грязь на коже супруги. Майка была пропитана потом и меловыми подтёками из ручья. Девушке давно стоило переодеться.
– Наташа! – негромко позвал мужчина.
Они быстренько перешепнулись между собой, после чего медсестра подошла к Серафиме.
– Эй, хватит тереть! Вон как веко распухло! Плачешь, что ли?
Серафима вздрогнула и обернулась:
– Я не плачу. – Заморгала она, не разглядев, кто стоял перед ней.
– Скоро вечер.
– И что?
– Посмотри на себя! Чумазая, как хрюшка.
Серафима поджала губы.
– Давай поднимайся – идём в баню мыться и стирать.
Две женщины вошли в бревенчатый предбанник с крохотной форточкой под потолком. Серафима ожидала учуять вонь подвального помещения. Но в воздухе висел аромат мочёного дерева и капель смолы, сочившихся из щелей соснового шпона.
Предбанник едва освещался уличным светом. Днём электричеством не пользовались. В селе есть фонарные столбы, и на территории базы – тоже. Однако здесь чувствовалась странная предубеждённость против вещей из современной цивилизации. Предметы, люди, правила поведения – всё складывалось в общую незримую волну трепета перед стихиями и строптивой царицей-Белухой. Суеверия местных передавались и приезжим гостям.
«Именно строптивая! Все они такие, эти горы», – с желчью подумала Сима. – «И муж, и эта медсестра с образованием – они верят, что Белуха способна прочесть их мысли. Вот же умора!»
– Раздевайся! – приказала Наталья, как рядовому командир.
«Вот так просто бери и раздевайся перед ней!»
– А вы? – растерялась девушка.
– Я с утречка проскочила, после итальянцев. – Женщина втащила два больших пакета с одеждой и повернулась к Серафиме. – Они такие смешные, эти иностранцы: боятся русской бани, но всё равно хотят попробовать, как моется русский человек. Сначала просили жару побольше, а потом еле ноги унесли. От горячего пара, да с непривычки, сосуды так распирает, что на ногах не удержишься. Теперь спят, наверное, как младенцы. – Наталья по-доброму широко улыбнулась.