Эвелин Бризу-Пеллен – Особняк. Тайна Карты вечности (страница 5)

Леонид посмотрел на меня таким странным взглядом, что мне стало ещё больше не по себе, и я уже сидел тихо и молча допивал свой шоколад. Кузнечики тоже. Но они были не из тех, кто может спокойно усидеть на месте. Их так и подмывало что-то сделать, и они поскакали к выходу, хлопая салфетками по столикам и что-то на ходу выкрикивая.

Выходя из столовой, я оказался в дверях вместе с качком. И это было не случайно, потому что он своим мощным торсом эту дверь передо мной загородил.

– Волосы у тебя длинные, но ты не спартанец! – заявил он. – Ты больной!

Парень решил, что у меня тоже с головой не всё в порядке? Но оказалось, он имеет в виду моё физическое состояние, потому что он прибавил:

– В Спарте не увидишь тщедушных хлюпиков вроде тебя.

Спасибо, очень мило. Я чуть не упирался носом в его грудную клетку – у него мышцы буграми выступали из-под туники. Мне пришлось поднапрячься, чтобы в голосе прозвучала насмешка.

– И в Спарте, я полагаю, никто не болеет.

– Никто. Слабых младенцев сразу после рождения сбрасывают со скалы. Остальных обливают холодной водой для проверки.

Супер! Я бы даже сказал, суперкласс.

– Там нет парней с прозрачной кожей, худых, как сухое дерево, – прибавил он.

Ещё одно «спасибо» и опять от меня.

– Значит, избавляетесь от слабых, чтобы пейзажа не портили? – осведомился я с иронией.

– Городу нужны сильные воины. Строй отважных мужчин – защита надёжнее каменной стены. Хилому недоноску не справиться с испытаниями инициации: чтобы подростка признали мужчиной, он должен год выживать в одиночку. Так что лучше покончить со слабаком сразу. Город не может позволить себе кормить нахлебников, неспособных его защищать.

Чем дальше, тем интереснее.

– Вот как? – всё так же насмешливо продолжал я. – Но если остаются только воины, кто будет пахать землю, чтобы их кормить?

– Рабы. Рабы пашут землю.

Поздравляю! Общество, состоящее из воинов и рабов, есть о чём помечтать! Возвращаемся в доисторические времена: если не умеешь драться, смерть грозит на каждом шагу. А в лесах – то саблезубые тигры, то обезумевшие мамонты. Цивилизация играющих мускулов, которой понадобилось сотни миллионов лет, чтобы открыть огонь, потому что некому было подумать головой. И я ему сообщил:

– Примите к сведению, что войны – давным-давно не состязание в физической силе, теперь выигрывает тот, кто делает бомбы.

Леонид молча смотрел на меня. Было очень трудно понять, о чём он думает. Я воспользовался его молчанием и вышел в холл. Умно, ничего не скажешь, что-то доказывать сумасшедшему.

Этот парень считает себя спартанцем. Помню, было когда-то в Греции государство Спарта. Мы однажды ездили в Грецию летом с родителями. А-а, так вот откуда его шлем – это шлем гоплитов, воинов античной Греции. Да и Леонид – это, кажется, имя одного из царей Спарты. В Лувре висит картина, и называется она «Леонид при Фермопилах».

Фермо… Термо…

Теперь я понял, что у Леонида за «электропилы»! Это кузнечики ему их «подарили». Неудивительно, что бедняга так разоделся. И повсюду ищет предателя! При Фермопилах произошло сражение, это я помню, но кто там сражался и с кем, извините…

И я вспомнил о занятиях и подумал, что пора бы мне опять учиться. Надо бы мне поговорить об этом с доктором Графом. Наверняка здесь предусмотрели возможность пройти школьную программу. В крайнем случае по переписке. Мама с папой не могли не подумать об этом для меня.

Все уже успели разойтись из столовой, и даже со столов уже всё убрали. Быстро и без суеты, отлично работают. Что ж, значит, мне нужно поговорить с главным врачом.

Я оглядел холл: там входная дверь, здесь – дверь в столовую, лестница, а рядом с ней коридор, где сидит администрация. Как раз напротив меня. Так сказать, Фермопилы.

Надо же, как странно. Оказывается, на лестничной площадке тоже есть дверь, а я её не заметил. Или предпочёл сделать вид, что не замечаю.

Глава 6

Всё же я молодец: в коридоре сразу узнал нужную мне дверь. Может, конечно, потому что на ней табличка «Доктор Граф»?

Постучался. Ответа нет.

Тихонько повернул ручку. Согласен, так нельзя, но, пока я болел, я перестал соблюдать всякие учтивости, если имел возможность хоть чем-то себя порадовать.

В кабинете никого.

Справа я заметил ещё одну дверь, а вчера я её не видел. Она была приоткрыта, и из неё шёл странный свет, как будто от включённого телевизора. Многих телевизоров, если судить по яркости света. Это что, наблюдательный пост? Как в метро, на перекрёстках или на больших площадках?..

Я решил туда заглянуть, повернулся, притворил за собой дверь и…

Ба-бах! Удар под дых! Доктор сидел за письменным столом и приглаживал свои седые волосёнки. Когда я стучался, он, наверное, был в той освещённой странным светом комнате. Мне стало ужасно стыдно, и поэтому я довольно нагло спросил:

– Вы меня вызывали?

А он такой:

– Гм, гм…

Я не понял, что он имеет в виду. И предпочёл двинуться дальше, хоть и не знал, поверил он мне или нет. С СОВЕРШЕННО НЕВИННЫМ ВИДОМ, какой умеет принимать каждый школьник, я сказал:

– Я как раз хотел поговорить об учёбе. Хочу начать снова заниматься.

– Гм, гм.

– Мои родители должны были с вами поговорить об этом. Я потерял много времени, и теперь, когда дело пошло на поправку, хотел бы всё наверстать.

– Гм, гм… В каком ты классе?

– Перешёл в девятый, занимался онлайн.

Да, когда болезнь выпускала меня ненадолго из своих лап. К сожалению, курс средней школы я не кончил и свидетельства не получил. Но я всё равно сказал:

– Я мог бы начать программу старших классов.

Скажу прямо, я хочу как можно скорее покончить со школой. Получить аттестат и заняться тем, что меня всерьёз интересует. Я хочу получить государственный диплом юриста, чтобы потом открыть частное детективное агентство. Да, я хочу быть частным детективом, как теперь говорят.

Начал я, конечно, не слишком удачно, и моё вторжение, скорее всего, закончится ничем. Но я был очень доволен, когда услышал ответ доктора Графа:

– Обязательно найду тебе преподавателя.

Тогда я снова пошёл в атаку.

– Для занятий мне нужен компьютер.

– Гм. Полагаю, это невозможно. Ты здесь для того, чтобы отдохнуть.

– Но компьютер же не нагрузка!

Доктор выразительно смотрел на меня, не говоря ни слова. Он прав, конечно. Прилипнешь к экрану и забудешь, что пора ложиться спать, что у тебя спортивные занятия, школа и даже встреча с другом. Но от этого молчание врача раздражало меня даже больше.

Потом он спросил меня, как я тут у них обживаюсь. Мне не захотелось выглядеть обиженным малышом, который на что-то жалуется, и я ответил: нормально. И о сумасшедшем царе Спарты тоже не стал ничего говорить – нужно выглядеть толерантным.

По дороге, пока поднимался к себе, я внимательно осматривался в поисках камер. Ни одной не заметил. Ладно. Нам втюхивают, что тут нет электричества, но я видел своими собственными глазами светящиеся экраны в подсобке в кабинете. А для нас тут нет телефона, нет телевизора, нет компьютеров, нет настольной лампы, чтобы почитать перед сном. И всё, конечно, только ради нашего отдыха! А как они, спрашивается, отапливают эту громадину зимой? Все отопительные системы, что на газе, что на горючем, включаются с помощью электричества.

У своих дверей я увидел целую толпу – в том числе Фанни и Андре. Все любовались моими гномами. Я их нарисовал средневековыми шутами, тогда их ещё называли или дурачками, или безумцами. В общем, я угадал.

Кузнечики удержались на месте не меньше минуты, для них, я думаю, это подвиг. А потом умчались вприпрыжку, как Зорро (или его лошадь, поди знай!). Андре тоже ушёл. А Фанни сказала мне ласково:

– Отлично у вас получилось.

– Спасибо, – ответил я. – Я люблю рисовать.

Фанни была даже хорошенькая, но красотой, какая вышла из моды и осталась на старинных портретах. На шляпке два пера, волосы убраны на затылке в затейливый шиньон.

– А могу я нарисовать ваш портрет? – спросил я.

Точно. Отличная идея! Буду зарисовывать всё, что вижу, раз у меня нет здесь фотоаппарата. Вернусь и подарю родителям альбом: рассказ в картинках о моём пребывании здесь.

– Конечно, – ответила Фанни растроганно. – А мне можно будет послать его моей дочери?

Я ответил, что можно, и подумал, что надо будет сделать для неё ксерокопию. В той подсобке наверняка стоит ксерокс, они в каждой канцелярии есть. Вот я как раз там и побываю.

Фанни открыла дверь своей комнаты, но задержалась на пороге и спросила.