Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 42)

В ту ночь был задержан подросток по имени Мигель Аретта, которого привели в отделение для несовершеннолетних преступников. Полиция арестовала его, как одного из отсутствующих на перекличке «Гроверов». Полиции ничего не стоило установить, что Мигель оказался тем самым подростком, который стрелял в Берта Клинга.

В тот вечер, когда был раней Берт Клинг, у Мигеля было с собой оружие. Когда старший из «Гроверов» по имени Рафаэль Дезанга с кличкой «Рип» рассказал дружкам о том, что какой-то досужий тип интересуется их компанией, Мигель пошел со всеми проучить его.

Как потом оказалось, досужий тип, или тот, кого они приняли за того типа, вынул револьвер. Мигель выхватил свое оружие и выстрелил.

Берт Клинг, конечно, не был тем досужим типом. Кроме того, оказалось, что он еще и полицейский. Так что Мигель Аретта сидел теперь в отделении для несовершеннолетних преступников, а служащие пытались выяснить, что побудило его к таким действиям, чтобы потом более точно представить его дело иа суде для несовершеннолетних преступников.

Мигелю Аретте было пятнадцать лет. Можно предположить, что ничего лучшего он не мог придумать.

А настоящему досужему типу — репортеру по имени Клиф Сэвидж — было тридцать семь, и ему следовало бы хорошенько подумать.

Но он не подумал.

ГЛАВА XX

На следующий день в четыре часа дня Сэвидж дожидался Кареллу, которого в это время не было в отделении.

На репортере был коричневый чесучовый костюм, золотистый галстук и коричневая соломенная шляпа с кремовой лентой.

— Привет, — сказал он.

Завидя Кареллу, он отделился от стены здания.

— Чем могу быть полезен? — спросил Карелла.

— Вы ведь детектив, не так ли?

— Если у вас жалоба, — сказал Карелла, — оставьте ее дежурному сержанту. Я сейчас уже должен быть дома.

— Меня зовут Сэвидж.

— О, — ответил Карелла, мрачно разглядывая репортера.

— Вы тоже в братстве? — спросил Сэвидж.

— В каком братстве?

— В братстве против Сэвиджа. Эта Пси[8] Клиф.

— Я сам Фи Бета Каппа. *

— В самом деле?

— Нет. — Он направился к своей машине. Сэвидж преградил ему путь.

— Как я понимаю, вы тоже сердиты на меня, — спросил Сэвидж.

— Вы суете свой нос куда не следует, — ответил Карелла. — Из-за вас полицейский оказался в госпитале, а мальчишка — в отделении для несовершеннолетних преступников, ожидает суда. Что вы от меня хотите? Чтобы я вас медалью наградил?

— Если мальчишка стреляет в человека, он получает то, чего заслуживает.

— Может, он ни в кого бы не стрелял, если бы вы не совали свой нос куда не просят.

— Я репортер. Моя обязанность — добывать факты.

— Лейтенант говорил мне, что однажды он уже доказывал вам маловероятность версии о причастности подростков к убийствам полицейских. Тем не менее, вы форсировали события и зале зли-таки своим толстым пальцем в пирог. Доходит до вас или нет, что Клинга могли убить?

— Но его же не убили. А вы понимаете, что меня могли убить? — сказал Сэвидж.

Карелла не ответил.

- Если бы ваши люди сотрудничали с прессой…

Карелла было пошел, но опять остановился. — Послушайте, — сказал он, — что вы делаете в этом районе? Напрашиваетесь на еще большие неприятности? Если кто-нибудь из «Гроверов» узнает вас, то у нас будет еще один скандал. Почему бы вам не убраться в свой газетный офис и не написать колонку о серии краж со взломом?

— Ваш юмор…

— Даже не собираюсь шутить, — ответил Карелла, — да и вообще не намерен что-либо обсуждать с вами. Мой рабочий день окончен. Иду домой принять душ, потом на свидание — к невесте. Теоретически я нахожусь на службе двадцать четыре часа в сутки, каждый день недели, но, к счастью, в мои обязанности не входит источать любезности для любого заблудшего в городе газетчика-молокососа.

— Молокососа? — Сэвидж не на шутку оскорбился. — Послушайте…

— Какого черта еще вам от меня нужно? — спросил Карелла.

— Хочу поговорить об убийствах.

— А я не хочу.

— Почему же?

— О Господи, вы что, на самом деле пиявка, а?

— Я репортер, и очень даже неплохой. Почему вы не хотите поговорить об убийствах?

— Очень хотел бы поговорить с тем, кто понимает, о чем идет речь.

— Я умею слушать, — сказал Сэвидж.

— Безусловно. Вы отлично навострили уши, расспрашивая Рипа Дезангу.

— О’кей. Я совершил ошибку, готов признать это. Думал, что это дети, а они оказались взрослыми. Теперь мы знаем, что тот парень тоже взрослый. Что еще мы о нем знаем? Знаем ли мы, почему он так поступил?

— Вы что, собираетесь следовать за мной до самого дома?

— Хотелось бы пригласить вас выпить что-нибудь, — ответил Сэвидж. Он выжидающе смотрел на Кареллу. Тот взвешивал предложение.

— Ну, ладно, — сказал он.

Сэвидж протянул руку. — Друзья называют меня Клифом. Я не уловил ваше имя.

— Стив Карелла.

Они обменялись рукопожатиями. — Рад познакомиться с вами.

Кондиционированный воздух в баре превращал это заведение в желанное убежище от удушливого зноя улицы. Они заказали напитки и сели друг против друга в одной из кабинок, расположенных вдоль левой стены.

— Что мне хотелось бы узнать, — сказал Сэвидж, — это то, что вы обо всем этом думаете.

— Лично я или Управление?

— Вы, конечно. Я не надеюсь на то, что вы станете высказываться за все Управление.

— Это для' публикации? — спросил Карелла.

— Нет. Просто я пытаюсь сверить свои размышления. Раз это случилось, значит, будет много сенсационных репортажей. Чтобы подготовить достоверный материал, я хочу ознакомиться с каждым шагом расследования.

— Непрофессионалу трудно понять каждый шаг расследования, — ответил Карелла.

— Конечно, конечно. Но вы могли бы по крайней мере рассказать мне о своем мнении.

— Несомненно. При условии, что это не для публикации.

— Клянусь честью скаута, — сказал Сэвидж.

— Управление не любит, когда отдельные полицейские пытаются предполагать…

— Ни слова из этого не попадет в печать, — заверил Сэвидж. — Поверьте мне.

— Так что же вы хотите узнать?