Ева Волкова – Сквозь Сны и Время (страница 6)

– Да, именно так.

– Ты уверена, что правильно сформулировала вопрос?

– Абсолютно.

Кристэн раздражающе переспрашивала меня весь вечер, вытягивая душу своими перекрестными допросами. Но я стояла, как скала. Оракул произнес свои слова про верный путь, а значит, маг-археология! Родители, словно сговорившись с сестрой, не отставали ни на шаг, даже угрожали внезапным визитом в выходные, чтобы, видите ли, "все хорошенько обдумать".

– Мама, я подаю документы на маг-археологию, и точка. Что тут обсуждать, если сам Оракул указал мне этот путь?

– Да я впервые слышу о подобной ереси! Сестра твердит, что это гиблое дело, не место тебе там.

– То есть, по-твоему, я зря потратила время и просила совета?

– Да, может, от волнения ты что-то напутала или недослышала! Эх, жаль, Кристэн не было рядом…

Вот только ее-то мне там точно не хватало для полного счастья! Разговоры кипели и кипели. Наступили выходные, но родители все же не смогли приехать, чем несказанно меня обрадовали. С началом рабочей недели я собиралась сообщить им, что подала документы. Все же говорить о том, что я сделала это намного раньше не хотелось.

Глава 4

День, когда я получила отказ, стал для всей семьи настоящим громом среди ясного неба. Не просто померкла вера в Оракула – рухнули какие-то незыблемые жизненные устои. Ведь родные считали мое поступление предрешенным и даже успели с этим смириться.

Когда я, дрожащей рукой, открыла письмо и увидела это беспощадное слово "отказ", меня словно парализовало. Оракул ошибся? Или это я неправильно истолковала его пророчество? Неужели этот провал – предвестник иного, верного пути? Эти вопросы вихрем закружились в голове, вытесняя все остальные. И лишь потом, сквозь пелену растерянности, пробилась мысль о том, как рассказать обо всем родным. Первой, кому я решилась открыть правду, стала, конечно же, Кристэн.

– Ну что, поступила? – громогласно вопросила она, едва переступив порог.

– Нет, – прозвучал мой приглушенный ответ.

– Что? Бормочешь что-то себе под нос, ничего не слышно! – не унималась сестра, сбрасывая на ходу пальто.

Я вышла навстречу, глядя ей прямо в глаза, и произнесла отчетливо:

– Мне отказали.

Ее движения замедлились, будто в одночасье тело покинула вся энергия, оставив лишь необходимость осмыслить услышанное.

– Как это – отказали?

– Вот так, – беспомощно развела я руками.

– Покажи.

С неохотой протянула ей письмо с официальным отказом, словно надеялась, что в ее руках эти строки обретут иную силу. Кристэн несколько раз перечитала короткое послание, но слова оставались неизменными.

– Не могу поверить… Что же теперь делать? А где остальные?

– Что – остальные? – глупо переспросила я, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки.

– Остальные письма. Ты же не могла подать документы только на одно направление, верно?

Вмиг меня словно окатили ледяной водой. Ком застрял в горле, не давая вымолвить ни слова, не позволяя признать собственную… что это вообще – глупость, самоуверенность, непростительную самонадеянность? Сестра недоумевала недолго.

– Ты… больше никуда не подавала документы? – с тихим, но ощутимым нажимом уточнила Кристэн.

Я лишь несмело кивнула, а рот сестры приоткрылся в немом изумлении.

– Да ты что, совсем… Как так можно было!

– Но Оракул… – попыталась я оправдаться, тонущим голосом.

– Оракул, Оракул! Так и знала, что ты там что-то не то сболтнула! Да как ты вообще могла не подумать о других возможностях? Хоть немного наперед?

– Вы тоже ни о чем другом и не говорили после Оракула, лишь удивлялись его словам! – со злостью выпалила я, не понимая толком, на кого больше злюсь – на себя, или на отчитывающую меня сестру.

– У тебя что, своей головы нет? Почему я или родители должны за тебя что-то решать? Мы и так помогаем как можем, ты думаешь, у нас своих проблем нет? И как теперь им все это сказать? Это же просто ужас! Они будут разочарованы… Глупая гусыня, как ты могла так оплошать?

Слезы, обжигая щеки, гнали меня в комнату, прочь от всего. Бессонные ночи, наконец, отступили, уступая место хрупкому подобию спокойствия, но теперь, словно удар грома, вернулось это гнетущее чувство безысходности. Я понимала – оплошность, глупая, непростительная. В голове моей, казалось, вечный хаос, клубок противоречий и сомнений, и вот во что это вылилось! Что теперь? Куда идти? Вернуться к родителям и пойти работать на их же завод или же остаться в столице, найдя место какой-нибудь разносчицы или уборщицы?

Сестра, не дождавшись конца моей истерики, набрала номер родителей. Даже сквозь ее сдержанный тон прорывались нотки недоумения и ярости. Уверена, на другом конце провода бушевала не меньшая буря. От этого осознания становилось еще горче. Я – позор семьи, не оправдала их надежд! Кристэн – умница, гордость, а я… неудачница. Захлебываясь в самобичевании, я провалилась в беспокойный сон.

Пробуждение пришло мягким касанием – сестра нежно гладила мою спину.

– Кейра, прости, мне не стоило так с тобой говорить. Тебе и так тяжело…

Она вздохнула, и в этом вздохе слышалось сочувствие и усталость.

– Что сказала мама?

– Знаешь, сквозь поток её слов я уловила лишь одно: тебе придётся искать работу.

Я прочувствовала, как много "приятных" слов сестра выслушала вместо меня.

– Она сильно расстроена?

– А ты как думаешь? Конечно, расстроена. Не такой судьбы мы тебе желали. И этот Оракул… Ты уверена в том, что он сказал?

– Да, – прошептала я, но уверенности не было и в помине. Я ведь исказила его слова, и, возможно, он имел в виду совсем другое. Но отступать было поздно.

– Ладно, не терзай себя. Пока поищем тебе работу, а потом, может, в следующем году попробуешь поступить.

Закрывая дверь, она бросила напоследок:

– Только в следующий раз подашь документы куда только можно!

Кристэн чем-то неуловимо напоминала мать: такая же вспыльчивая, но быстро отходящая. Я же, флегматичная и спокойная, пошла в отца. Артефакт связи молчал; видимо, мама, решив не нагнетать обстановку, сама отпаивалась успокоительным.

В таком подавленном состоянии я не ждала снов – стресс обычно перекрывал к ним дорогу. Хоть живи в вечном напряжении! Но сегодня что-то изменилось. Снова коридоры, зеркала… В этом здании было три этажа и подвал – это я выяснила давно. Однажды я посвятила несколько дней воссозданию планировки этого призрачного места. Комнаты повторялись, а иногда меня выбрасывало в неизведанные ранее помещения, из которых я, тем не менее, попадала в давно знакомые. Время во сне текло по своим, неведомым законам, и мои блуждания часто заканчивались ничем. Случалось и так, что я просыпалась, потом снова засыпала – и снова оказывалась здесь. Словно выныривала, чтобы глотнуть воздуха, и вновь окуналась в неизведанное.

Утро встретило меня разбитостью и ощущением недосыпа, словно после долгого и утомительного путешествия. Голос, мучивший меня прежде, молчал, но ощущение чьего-то незримого присутствия не покидало. Я то и дело оглядывалась, надеясь поймать тень, увидеть краем глаза хоть что-то, но тщетно – лишь игра света в пустых коридорах.

Стряхнув с себя остатки ночных видений, я заметила непривычную тишину. Сестра уже ушла. На столе меня ждал завтрак и короткая записка: «Позвони маме». Аппетит пропал, но, взяв артефакт связи, я тут же набрала номер матери. Ответа не было. Взглянув на часы, я вспомнила, что сейчас она на работе, и до перерыва еще далеко. Как же хотелось поскорее избавиться от гнетущего предчувствия! Кое-как проглотив несколько ложек, я принялась ждать звонка, гипнотизируя взглядом часы и артефакт. Мама перезвонит, как только сможет, и, если я не отвечу сразу, наказание будет вдвойне суровым. Я ответила, как только услышала сигнал.

– Здравствуй, мама.

– Ну, здравствуй, дочь. Я все обдумала и уже сходила в отдел кадров. Собирай вещи, мы с отцом на выходных приедем тебя забирать. Будешь работать на расфасовке.

– Я…

– Никаких возражений, собирайся! – приказной тон не оставлял надежды на компромисс, и трубка была брошена.

Кратко, ясно и по делу. Ожидаемо. Если мама что-то решила, противиться бесполезно. И все же где-то внутри зрело иррациональное чувство сопротивления. Может, стоит попробовать устроиться на работу в столице?

До выходных оставалось время, собрать вещи еще успею. А сейчас… сейчас – единственным верным решением казалась прогулка по столице и посещение достопримечательностей. Без спешки и терзаний, куда себя приткнуть. Все разрешилось само собой. Не поступила? Что ж, не судьба. Поработаю на заводе. Печалилась лишь о запечатанной силе, но откинула и эти мысли.

Столица славилась необычными местами. Шепчущий Лес, обвивающий императорскую резиденцию и не дающий любопытствующим проникнуть в святая святых. Деревья в нем разумны и могут поведать множество интересных историй, а также провести путника по своим дорожкам выведя обратно к дороге, не дав и глазком увидеть, как живет императорская чета.

В самом сердце города раскинулся Сад Звездного Света, где под покровом ночи распускаются диковинные зачарованные цветы, озаряя все вокруг неземным сиянием. Здесь можно отыскать редчайшие растения, давно исчезнувшие из дикой природы. Сад Звездного Света – пристанище для влюбленных сердец и жаждущих уединения душ, зайдя сюда в одиночку или со своей парой, говорят, вы не встретите никого постороннего.