Ева Волкова – Из 18 в 120 (страница 8)

Глава 8

Проснулась я рано, даже скорее ночью. Заглянув за портьеру, увидела, что солнце еще не проклюнулось из-за горизонта. Но и возвращаться в объятия Морфея не было ни малейшего желания. Самое время обшарить кабинет в поисках сейфа.

Выскользнув на лестничную балюстраду, я прислушалась. Дом спал, погруженный в тишину. Идеальный момент для начала моей маленькой ревизии. В кабинете, помимо массивного стола и двух кресел-монстров (язык не поворачивался назвать эти чудовища просто стульями – с изогнутыми резными ножками, утопающие в велюре спинки, сиденья и подлокотники), ютились книжный шкаф и пара картин. Свет я включать не стала, приоткрыла лишь шторы, впуская бледные лучи фонарей, что вполне хватало для освещения. На одной из картин томился умиротворяющий пейзаж, на другой – портрет пожилого мужчины. В полумраке фонарей он казался особенно грозным. Покойный муж усопшей старушки сверлил меня осуждающим взглядом. Мало того, что я заняла тело его дражайшей половины, так еще и собираюсь перетряхнуть ее кабинет в поисках тайника. Густые, седые брови сердито сдвинуты, зачесанные назад волосы открывали высокий лоб, большие круглые темные глаза буравили, нос картошкой и борода с усами скрывали губы. Я ощупала раму картины, но ни кнопок, ни рычагов не обнаружила. Приподняла ее от стены. Тяжелая зараза! Но и за ней сейфа не оказалось. Стены кабинета были задрапированы изумрудной тканью и выглядели на удивление однородно, так что наличие сейфа в стене было маловероятно, но проверить стоило. Я проверила и за пейзажем, но результат был тем же. Примерно на уровне моего бедра стены украшали панели из дорогого лакированного дерева. Пришлось встать на четвереньки и, подобно сыщику, проползти вдоль периметра, ощупывая и простукивая каждую панель. И тут меня ждало фиаско. Подняться с колен оказалось нелегким делом. Пришлось подползти к столу, чтобы, ухватившись за него, подняться на ноги, попутно ощупав и его на предмет потайных панелей. Устало опустившись в кресло, я принялась рассматривать шкаф с небольшим количеством книг, и двумя створками дверей снизу. Подойдя, я аккуратно потянула за каждую книгу, но никаких изменений не произошло и тайных дверей не открылось. За створками обнаружились запасы канцелярских принадлежностей. Пришлось в полусогнутом состоянии вывалить все это на пол и на ощупь проверить стенки шкафа на наличие каких-либо щелей. Провал! Пока ощупывала, я вновь опустилась на четвереньки, а, вернув все на свои места, вновь поползла к столу, чтобы подняться. В спине что-то хрустнуло. Повезло, что я смогла разогнуться. Да ну его этот сейф! Я махнула рукой в пустоту и ушла досыпать время, оставшееся до завтрака.

Меня разбудил робкий стук в дверь и голос Навины:

– Госпожа, прошу прощения, до завтрака осталось двадцать минут. Вам помочь собраться или вы пропустите его?

Я резко вскочила с кровати. Двадцать минут! Надо спешить! Несмотря на ночные бдения, чувствовала я себя отдохнувшей и бодрой и поспешила умыться. Навина правильно поняла мой порыв, и к моему выходу из ванной комнаты на кровати уже лежало простое платье серого оттенка с черными кружевными вставками и широким черным поясом. В спальне также находились Олия и Анья, уже приготовившие на столике трюмо расчески, шпильки, заколки и какие-то баночки. В шесть рук меня быстро собрали, причесали, увлажнили, омолодили и упаковали в платье. И через полчаса мы уже дружной компанией вышли на лестницу.

Удивительно, ведь я точно знала, что рабочий день женщин начинался с восьми утра. Я же перечитала все договоры со своими служащими, и только у Навины был ненормированный график, с оговоркой, что по воскресеньям она ходит в церковную школу. Получается, женщины пришли пораньше и помогли мне собраться до начала рабочего дня.

Спустившись по лестнице, я уже хотела направиться на кухню, но девушки двинулись к двери под лестницей, которая на этот раз была приоткрыта. Оттуда доносился звон посуды. Комната оказалась просторной столовой, по площади она занимала все пространство первого этажа под спальней, кабинетом, архивом, а также хранилищем вещей. Стены столовой были задрапированы серебристой тканью с вышитым белыми нитками узором из листьев. Понизу, как и в кабинете, шли панели из дерева, выкрашенные в белый цвет. Пол был выложен белоснежной матовой плиткой с серебряными прожилками, а белый потолок украшало множество светильников в форме цветов. Посреди комнаты стоял овальный стол, совпадающий по своей стилистике с плиткой на полу. У него не было ножек, его основание как будто вырастало из-под пола. Если приглядеться, то можно было заметить, что на основании стола и по центру столешницы были выбиты символы, образующие узорчатую вязь. Одна из стен столовой была полностью застеклена панорамными окнами и имела несколько выходов на веранду, у других стен стояли витиеватые резные металлические рамки, выкрашенные в белый цвет и украшенные цветами. За панорамными окнами раскинулся парк. Солнце заливало зал таким ярким светом, что он сиял и казался чем-то нереальным. Необыкновенная красота!

А вот люди, сидевшие за столом, были самыми что ни на есть обыкновенными и чувствовали себя крайне некомфортно. Герарх восседал рядом с полноватой женщиной в годах – его женой, как я и предполагала. Ее седые волосы были собраны в тугой пучок на голове, маленькие темно-карие глаза на круглом лице с длинным угловатым носом и тонкими губами напоминали мне мышонка. Напротив них, ко мне спиной, сидели двое плечистых мужчин, а вокруг стола, заставленного всевозможными яствами почти на треть, сновали Любава и ее помощница. Помощница, в отличие от Любавы, была стройна и быстра, что-то поправляя и перекладывая по блюдам со своей перевозной тележки. Ее черные волосы были заплетены в косу и перекинуты через плечо. Брови под цвет волосам имели четкий излом, миндалевидные синие глаза в окружении пушистых ресниц смотрели на всех достаточно строго для столь юного возраста. Она забавно морщила свой курносый носик и покусывала полные губы от волнения. Такой красавице нужно было моделью идти работать, а не помощницей кухарки. Что она здесь позабыла?

Олия и Анья уселись рядом с плечистыми мужчинами, а Навина – напротив. Во главе стола резной стул с обивкой из серебристой ткани был приглашающе отодвинут. Я поняла, что мое место уже подготовлено.

Первой мыслью, когда я села, было: "Когда Любава все успела приготовить?" Вчера она предоставила мне меню, пока я уплетала торт с чаем, но я была так измотана, что сил хватало лишь на кивки. А сейчас я могла в полной мере оценить все это гастрономическое великолепие. Два вида каш в больших фарфоровых супницах: овсяная (куда ж мы без нее, скоро она мне в кошмарах сниться будет) и пшенная. Маленькие стеклянные плошки с орешками, сухофруктами, сгущенкой, медом, сметаной и вареньем. Масленка, два блюда с пирожками, одно блюдо с обычными блинами и два блюда с блинами с начинками. Сырная и мясные тарелки, этажерка с канапе, а также несколько тарелок с разными видами хлеба. Дополняли все это великолепие два графина с соком и морсом, а также большой самовар и заварочный чайничек. С таким количеством блюд отравителю будет нелегко меня достать.

За столом царила гнетущая тишина. Все сидели с пустыми тарелками и старались не глазеть по сторонам. Для них такое застолье в новинку, как и для меня. Будем привыкать.

– Предлагаю начинать завтрак. Любава, Асиль, отодвиньте тележки и присаживайтесь.

– Да как же, госпожа, сейчас тележки отвезем. Там, на кухне, еще тарелка с фруктами, канапе с рыбой и небольшие йогуртовые пирожные.

На йогуртовых пирожных молодой плечистый парень со светлыми волосами и большими добрыми голубыми глазами чуть не выронил вилку из рук. И только сейчас я заметила, что у тарелок лежала целая армия вилок, ложек, ножичков и даже щипчиков. Я не была обучена столовому этикету в той мере, в которой он здесь требовался. И на память тела, думаю, в таком деле было рассчитывать бесполезно. Может, бабуля питалась одной овсянкой у себя в комнате, чтобы не ломать голову, какой ложкой ее есть?

– Любава, ты присаживайся, а Асиль и сама справится. И уберите, пожалуйста, все лишние столовые приборы. Мы сегодня не принимаем гостей, а едим в узком кругу. Оставьте одну вилку, ножик и две ложки: столовую и чайную. Этого будет достаточно.

Над столом раздался слаженный выдох, и все потупили глаза в стол, кроме Герарха. Он-то явно знал, какой предмет для чего нужен и, думаю, даже сам все это и раскладывал.

После всех видоизменений обстановка стала менее напряженной, но никто так и не приступал к еде. Молодой парень, так понравившийся мне своим добрым и открытым взглядом, потянулся было к тарелке с мясной нарезкой, но под строгим взглядом Герарха убрал руку под стол. Все взгляды устремились на меня. Видимо, без меня им не справиться. Я потянулась к тарелке с блинами, стоявшей неподалеку, но тут подпрыгнула Навина. Быстро обежав стол, она положила мне блинчик на тарелку, смотря преданными глазами. А мне под этим взглядом и взглядами остальных и кусок в горло не лез. Это же издевательство какое-то!

– Навина, сядь, пожалуйста, на место. За столом никто никому прислуживать не будет. Если мне что-то потребуется и я не смогу дотянуться, просто попрошу передать мне необходимое. Накладываем себе еду в тарелки и активнее. А то вся работа в поместье встанет с таким завтраком.