Ева Винтер – Забытый принц (страница 26)

Мы шли к уже знакомой палатке. Спрашивать что-либо не было смысла. Я молча зашла за ширму, чтобы переодеться.

– С платьем помочь? – хищно улыбнулся Бранд вэр де Льётольв.

– Не стоит, – сказала я. – Когда дело касается встреч с вами, я выбираю платья, которые легче всего снимать.

Капитан сдавленно кашлянул, сдерживая смех. Сказанная глупость, как обычно бывает с глупостями, дошла до меня не сразу. А когда дошла, щеки мои вспыхнули.

– О боги, я не это имела в виду!

– Да, да, разумеется, – усмехнулся он, передразнивая мой тон, с которым я издевалась над его иллюзией в розовом платье.

– Катитесь в Запретные Земли, капитан! – беззлобно прошипела я, выходя из-за ширмы.

– Вот умеете же вы, женщины, сами что-то ляпнуть, а разозлиться за это на мужчину, который молчал. Несправедливо.

Я посмотрела на Бранда, который открыто потешался надо мной.

– Знаете, я могу зачаровать ваш костюм и сделать его розовым. И даже добавлю те самые рюши, которые так приглянулись вашему черному сердцу, – предложил он, пока я с самым злобным видом натягивала перчатки, которые не приняла, а вырвала из его рук.

– Я придушу вас этими розовыми рюшами, а всем скажу, что нашла вас уже таким.

– Впервые вижу такого жестокого целителя.

До реки шли молча. Бранд, как обычно, пропустил нас через иллюзию, открывая истинный вид произошедшего.

В воде лежала женщина, и мне даже с берега было видно массивное колье из драгоценных камней, сверкающее на солнце, и все тот же неизменный букет в руках.

Не говоря друг другу ни слова, мы принялись за работу так слаженно, словно занимались этим бок о бок всю жизнь. Меня даже начало раздражать, что весь этот ужас так легко влился в мою повседневность. Бранд достал из висящего в воздухе чемодана прибор, похожий на бублик, и принялся сканировать воду. Данные под его диктовку вносились в блокнот, который левитировал, перемещаясь вслед за капитаном. Я же принялась осматривать жертву.

На вид ей было около пятидесяти лет. Явно ухоженная и богатая женщина. О ее баснословном состоянии буквально кричали массивное колье, сшитое по последней имперской моде темно-синее платье, унизанные перстнями пальцы и торчащие в намокшей копне черных с легкой проседью волос золотые шпильки, инкрустированные драгоценными камнями.

Тщательно просканировав ее, я сделала неутешительный вердикт:

– Причина смерти та же. Женщину утопили. Действовали так же удаленно. Чем бы ни руководствовался наш убийца, сделано это было явно не из-за денег. Иначе он бы стащил ее побрякушки. А еще я обнаружила яд в ее организме.

– Яд? – переспросил Бранд, подходя ко мне.

– Да, – кивнула я. – «Белая смерть». Яд отсроченного действия. Такой подсыпают в напитки. Жертва умирает примерно через неделю.

– И сколько ей оставалось? – спросил он, аккуратно забирая из рук жертвы букет.

– Она умерла бы либо сегодня, либо завтра, – констатировала я.

– Не убийца, а прямо-таки жнец смерти. У Кольбьерна намечается конкурент.

Пальцы Бранда ловко выудили из цветочной композиции черную розу и повертели ее, пока не обнаружилось новое число. Наши взгляды встретились, и он продемонстрировал мне лепесток, на котором значилось: «663».

Глава 16

«Ночь Кровавой Луны (Часть 1)

Однажды, давным-давно, Сайл, одна из дочерей-близнецов бога Двэйна и богини Нэндэг, подружилась с демоном иллюзий.

Его безумно интересовала ее способность отмерять жизни. Демон знал, что девочка способна видеть смерть любого существа, и просил ее поведать о том, какой будет его смерть. Сайл не хотела ему об этом рассказывать, но друг настаивал так долго, что она в конце концов сдалась.

Заглянув в его судьбу, она содрогнулась.

«Смерть твоя будет страшной и безумно болезненной. Каждая твоя кость будет сломана, а тело разорвано на множество кусочков. Затем ты оживешь, но лишь для того, чтобы все это повторилось. Из года в год, снова и снова».

Услышав это, демон иллюзий впал в ярость. Посчитав, что сможет избежать предсказанной участи, если избавится от той, кто отмеряет жизнь и вносит смерть в список, демон решился на страшный поступок. Он полоснул когтями по глазам Сайл, чтобы та не могла видеть, после чего нанес ей еще множество тяжелых ударов и бросил в лесу умирать, укрыв своей иллюзией»

Я был уверен, что никогда раньше не был в Иераконе. Но преследующее повсюду чувство чего-то смутно знакомого не давало покоя. Я оправдывал это тем, что все города между собой чем-то похожи, а я за последние тринадцать лет посетил их просто множество. Но сегодня, прогуливаясь в окрестностях района Арлитон, я обнаружил место, пропитанное моими воспоминаниями, как одежда, впитавшая запах костра.

Это был берег реки, где тринадцать лет назад я не смог убить девушку, душу которой сказал принести Райндхард. Тот самый берег. Я узнал его по заросшему камышом пирсу на противоположном берегу и старой иве, склонившейся над водой.

Казалось, я стою тут уже целую вечность, всматриваясь в водную гладь и вспоминая, вспоминая, вспоминая…

Девушка медленно заходит в воду, еще не понимая, что обречена. Детский восторг, с которым она смотрит на кувшинки, вскоре сменяется страхом. Ее тянет на дно, и она не может дать этому отпор. Я наблюдаю, как ее поглощает толща воды, а девушка борется, борется, борется и медленно перестает. Я смотрю и чувствую, как она умирает, а вместе с ней умирает какая-то часть меня, словно мы – одно целое. Будто ее сердце бешено бьется в моей груди и постепенно останавливается.

Это было моим первым убийством. Убийством, которого я так и не совершил, но сломал что-то внутри себя. Это стало поворотным моментом в моем проклятии, запустившим цепную реакцию ужасных последствий. Но если и есть вещи, о которых я не сожалел, так это о том, что спас ту девушку.

Девушку, лицо которой стер из моей памяти Райндхард. Он назвал причину: чтобы каждый раз, убивая, я думал, что убиваю ее. Вначале мне показалось это очередной эксцентричной глупостью бога, но впоследствии я оценил его ход. Каждый раз, когда метка жертвы появлялась у девушек со светлыми волосами, мне казалось, что я убиваю ту, что спас. Изощренный ум Райндхарда придумал для меня проклятье внутри проклятья.

Хотелось бы верить, что та девушка жива и я смог спасти хоть одну жизнь.

«В этом городе мы завершим наше затянувшееся знакомство», – сказал Райндхард, перед тем как мы прибыли сюда. Он хотел закончить все в той же точке, с которой мы начали. Замкнуть круг.

Но это казалось странным. Мы, как правило, не задерживались в городе больше чем на два жертвоприношения, дабы не привлекать лишнего внимания. А он хотел осуществить тут в общей сложности шесть, три из которых уже были совершены. Что он задумал? И почему так торопится?

Послышался звук приближающихся шагов. Я ощутил присутствие «Ока Черного Дракона», которое теплой волной прокатилось по моей коже, словно приветствуя. Шаги вдруг стихли.

– Этот город явно тесен для нас двоих, вы не находите? – спросил я у целительницы, даже не оборачиваясь в ее сторону.

– И вам доброго дня, Эридан, – ответила она.

Пырни она меня в спину ножом, и то не удивила бы так сильно, как удивил звук собственного имени. Казалось, меня парализовало от шока. Пересилив свое потрясение, медленно повернулся в сторону девушки. Что-то на моем лице, видимо, напугало ее, потому что улыбка Эйлиин потухла и начала медленно ползти вниз.

– Как ты меня назвала? – абсолютно позабыв о манерах, спросил я, делая первый шаг навстречу.

Хотелось выглядеть безобидным и учтивым, но, по всей видимости, мои старания оказали обратный эффект. Девушка неосознанно отстранилась назад, но слишком поздно. Я уже был рядом и осторожно взял ее за запястье. Как если бы она могла в любой момент исчезнуть.

– Скажи еще раз, – практически шепотом попросил я. – Пожалуйста.

Эйлиин не понимала, что со мной. Не понимала моей реакции. И было видно, что я ее даже немножко пугаю. Если откровенно, то я и сам себя сейчас слегка побаивался.

– Эридан, – на выдохе произнесла она.

Я прикрыл глаза и, абсолютно не отдавая отчет своим действиям, уткнулся лбом в ее плечо. Хотелось записать ее голос на магический кристалл и заслушать его до дыр. Хотелось благодарить ее. Хотелось заключить ее напряженную фигуру в объятья и расхохотаться.

– Повтори, – попросил я.

Она коснулась подбородком моей головы и выдохнула мне в волосы:

– Эридан.

Эйлиин была первой, кто за последние тринадцать лет назвал меня по имени, если не брать в расчет Райндхарда.

Все это время я пытался снять проклятье, не просто чтобы обо мне вспомнили те, кто меня знал, а чтобы получить обещанную мне по договору славу. Мне было мало ограниченного круга, мне хотелось, чтобы мое имя знал весь мир. Чтобы мной восхищался весь мир.

Так было ровно до этого момента. Лишь сейчас я осознал, что дело было не в славе, а в том, что ты жив до тех пор, пока хранилась память о тебе. Все это время я был мертв и лишь сейчас благодаря Эйлиин я наконец-то чувствовал себя живым.

Плевать я хотел на весь мир, если обо мне будет помнить хотя бы один человек. Если обо мне будет помнить она.

Я поднял голову, оказавшись в провокационной близости от нее и ощущая ее дыхание на своих губах.

Проклятье!

Приложив поистине нечеловеческое усилие, я отстранился, позволяя нам обоим выдохнуть. То ли облегченно, то ли разочарованно.