Ева Винтер – Забытый принц (страница 27)

– А могу я узнать, за какой бездной вы тут бродите? – небрежно спросил я, снова переходя на «вы».

– Простите? – ошеломленно моргнула девушка.

– Не так давно на вас напали, но сей прискорбный факт не мешает вам продолжать разгуливать в одиночестве. Мне кажется, или кому-то не терпится попасть на погребальный костер?

– Это мое любимое место, тут… тут безопасно.

– Безопасно? – Я иронично изогнул бровь.

– Да, – кивнула Эйлиин.

Я на секунду вспомнил, что в кармане лежит «Поглотитель души». Мне достаточно накинуть его на шею девушки, и он утащит ее на дно реки быстрее, чем она взвизгнет. Вырвет из хрупкого тела душу раньше, чем та поймет, что случилось. Пожалуй, она не была так близка к смерти, даже когда на нее напали те странные люди. Думаю, она вообще никогда в жизни еще не была так близка к смерти, как сейчас. Это было забавным.

– И что же делает это место безопасным, помимо ваших иллюзий на этот счет?

Она раскрыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла. Потом снова открыла, но, так и не найдясь с ответом, промолчала.

– Думаете, что шансов умереть при свете дня вблизи реки меньше, чем ночью в безлюдной подворотне? Напрасно, – протянул я таким тоном, с которым обычно вытаскивают спрятанный в рукаве кинжал. – Вода порой бывает очень опасна.

Эйлиин побледнела. Я с каким-то абсолютно несвойственным мне наслаждением отметил, как судорожно сжимается от страха женское горло.

Я хотел напугать ее. Напугать так сильно, чтобы она и думать не смела шататься одна где попало. Ведь сейчас от смерти ее спасает лишь то, что на ней «Око Черного Дракона», которое не позволит мне причинить ей вред, и отсутствие метки жертвы.

– Я открою вам тайну, Эйлиин. Самая жуткая смерть подстерегает там, где ее не ждут. И, как правило, это происходит в самых безопасных местах, – продолжил я.

Дал ей немного времени прийти в себя, а затем, красноречиво оглядев берег реки, спросил:

– И чем это странное место заслужило привилегию стать вашим фаворитом?

– Сюда… сюда никто не ходит… и можно побыть одной, в тишине… – с трудом произнесла она.

– У кого-то определенно странное понимание о безопасности, – я усмехнулся и укоризненно покачал головой. – Тянуться к месту, от которого все держатся подальше, – это немного странно, вы не находите?

– Я не виновата, что все такие суеверные! – возмутилась девушка. – И тем более я не верю во все эти сказки!

– О как! И могу я узнать, какие из них вызывают у вас столько экспрессии?

– Тут рядом мост, который считают проклятым и стараются держаться от него подальше.

– Как интересно… Расскажете? Я, знаете ли, просто обожаю таинственные истории.

Эйлиин очень странно на меня посмотрела. Видимо, оценивала, насколько я в своем уме. Затем пожала плечами и, указав куда-то вглубь леса, сказала:

– Могу даже показать.

Я кивнул и жестом предложил девушке пройти вперед.

– Тринадцать лет назад в окрестностях реки появился мост, – начала она свой рассказ. – Никто не знает архитектора. Более того, никто не видел, как этот мост вообще строился. Он якобы просто взял и появился в один прекрасный день. – В ее голосе было столько скепсиса, что им можно было наполнить эти самые реки. – Мост очень красивый, сделан в виде изогнутого дугой тела дракона. Настоящее произведение искусства. Никогда не видела ничего подобного. Он восхищает и пугает одновременно. Спина дракона изогнута так, что почти соединяется с отражением, образуя форму круга. Эта иллюзия поистине потрясает воображение. Местные говорят, что в полнолуние мост и отражение сливаются, открывая врата в мир Мертвых. Кто-то утверждает, что именно отсюда выезжает на своей лодке Кольбьерн, когда отправляется за душами утопленников. Кто-то уверен, что это врата в Мэнфистериум. Кто-то говорит, что это портал в Запретные Земли. Как видите, местные знатоки никак не сойдутся в своих экспертных мнениях. – Она развела руками. – Мы пришли.

Выйдя вслед за девушкой к берегу, я увидел то, что вызвало так много суеверных споров – спроектированное мной творение, созданное благодаря Райндхарду. Мост, который был порталом к находящемуся в пространственном кармане водному дворцу.

– Впечатляет, правда? – вырвала меня из раздумий целительница.

Я рассеянно посмотрел на девушку. Но она, к счастью, не заметила моего смятения и восхищенно продолжала:

– Потрясающий. Сколько смотрю – никак не могу поверить, что действительно его вижу. Дракон сделан так детально, словно настоящий. Кстати, есть еще одна легенда насчет этого моста.

– Я весь внимание, – ответил я, не отрывая взгляда от того, что было сделано моими руками.

– Говорят, что это проклятый принц.

Сердце подпрыгнуло как от пинка к самому горлу. Я с трудом проглотил его и напряженно спросил:

– В каком смысле?

– В смысле, что жил-был принц. Самовлюбленный, безжалостный и больше всего на свете желал славы. Однажды он пленил лесную фею и заставил ее исполнить три его желания. Принц хотел быть величественным, бессмертным, и чтобы им восхищались вечно. Тогда она сделала его драконом, потому что эти создания воистину величественны. Затем обратила его в камень, сделав бессмертным. А после сделала из него изящный мост, чтобы им восхищались вечно.

Я изумленно уставился на целительницу, а она развела руками. После этой истории у меня в голове появилось две невероятные мысли: первая – я еще неплохо отделался со своим проклятием, потому что из меня хотя бы не сделали мост; и вторая – Райндхард взбесится, если узнает, что в местном фольклоре ему отвели роль плененной лесной феи.

– Какая жестокая фея, – протянул я, не сдерживая улыбки. – А расколдовать принца можно?

– А что, есть желание попробовать? – вопросительно изогнула бровь Эйлиин.

– Разумеется. Я как раз и прибыл сюда для того, чтобы снять проклятие, – серьезно ответил, а девушка рассмеялась, не осознавая, сколько на самом деле правды скрывается в этой фразе.

– Нет. По крайней мере, история об этом умалчивает.

– Как печально, что легенды порой не оставляют вариантов для спасения.

– Думаю, если бы местные легенды повествовали о том, что принца можно расколдовать, то к мосту устроили паломничество незамужние девушки со всей Империи. Или даже из Трех, – хмыкнула целительница. – Страшно даже представить.

– Местные держатся подальше только потому, что считают это вратами в мир Мертвых?

– Да. А еще считают, что дракон охраняет проход и поглощает души нерадивых путников.

– Надо же, – иронично протянул я.

– Да, – кивнула девушка. – К сожалению, человеческое мышление построено таким образом, что не выносит пустоты. Когда нет ответов на какую-то загадку, люди ищут объяснения самостоятельно. И, как правило, выбирают самые абсурдные версии.

– Это все странные истории? Или есть еще?

– Было еще что-то, но я не припомню. – Она повернулась ко мне. – А какую бы вы придумали легенду для этого места?

Я удивленно посмотрел на собеседницу. В ее глазах плясали задорные огоньки.

– Можно начать с «жил-был принц», – предложила девушка.

– Жил-был принц, – поддался я на эту маленькую игру. – Принц-бастард.

– О-о-о… – протянула Эйлиин. – Это должна быть интересная история.

Ты даже не представляешь насколько.

– Принца-бастарда не любили и всячески им помыкали, демонстрируя превосходство над тем, чье происхождение презирали. Больше всего на свете принц хотел доказать, что может достичь большего, чем все те, кто пытался задеть его и показать, что чистота крови и положение не играют никакой роли. Ведь главное лишь то, какой ты человек. Какое значение имеет титул, если тот, кто его так гордо носит, не способен сделать мир лучше? Разве есть какое-то значение, как велика твоя сокровищница, если за всю жизнь ты не сделал ничего значимого? И больше всего на свете принц хотел доказать всему миру, что такой, как он, может быть лучше всех этих манерных аристократов, чья основная задача – бесполезное прожигание собственной жизни.

Девушка повернулась ко мне, жадно вслушиваясь в каждое слово. Я не оборачивался, но чувствовал на себе ее пристальный взгляд. Рассказывать собственную историю было как-то странно, но я продолжил:

– И тогда принц решил прославить свое имя на века, создав нечто такое, что будет поражать умы человечества столетиями. Он спроектировал мост и дворец, которых мир еще никогда не видел. Дворец он хотел построить в пространственном изломе, порталом в который служил мост. Но так как силы смертного принца-бастарда были ограничены, а желания велики, он заключил сделку с богом искусств, который помог в этом нелегком строительстве. Пространственный излом был заполнен водой, словно скрытое озеро, а дворец возведен в самом его центре. Часть сооружения уходила под воду, а часть возвышалась над ее гладью. Попасть туда можно было только через мост-портал в полнолуние, когда отражение соединялось с мостом в виде идеального круга. Окружающие же могли увидеть дворец, не пересекая пространственного излома, лишь в ночь Кровавой Луны. Единственный раз в году, когда все скрытое становится явным. Но за оказанную помощь бог искусств потребовал заплатить человеческой душой. Только принц не смог убить тонущую в реке девушку и спас ее. Надеясь, что сможет обмануть бога, он отдал тому душу птицы, рассчитывая на то, что его обман не раскроют. Но это было ошибкой. Разгневанный бог проклял принца, стерев его имя и память о нем, словно его никогда не существовало. Никто не знает, что мост – дело рук проклятого принца, так же как и скрытый от глаз водный дворец.