Ева Вальд – Черный список (страница 3)

Когда Сара Сальватьерра приехала домой, она не знала, стоит ли делиться. Она не боялась. Но чувствовала – под шелковой тканью университетской жизни нарастает нечто ядовитое.

И, как всегда, в кампусе Рэйвенхолл, всё самое страшное пряталось под улыбками, в лакированных коридорах, под колокольным звоном башни над библиотекой.

Глава 5. Начало расследования

Катя Орлова и Хименес Моралес прибыли в Аурис-Бэй в кампус Рэйвенхолл ранним утром. Город встретил их всё той же молчаливой тяжестью: серая дымка над заливом, прохлада от воды и отчётливое чувство, будто они оказались не в элитном анклаве, а в чём-то гораздо более замкнутом и тревожном. Приехали они по просьбе старого знакомого – комиссара Сальватьерра. Его дочь училась здесь, и это дело он доверял только им.

Рикардо Вега был уже похоронен. Тело увезли за три дня до их прибытия. Но протоколы вскрытия, заключения и фотографии были переданы команде без промедления. Первый шаг – поговорить с патологоанатомом, проводившим вскрытие. Доктор Леонардо Хейл.

Катя сразу почувствовала – он из тех, кто не любит спекуляций. Высокий, лысеющий, с аккуратно подстриженной бородкой и усталым выражением глаз. Хейл встретил их в морге центральной больницы. Тишина в помещении напоминала музей. Запах дезинфектанта, тусклый свет ламп – атмосфера привычная, но каждый раз вызывающая внутреннюю дрожь.

– Присаживайтесь, – сказал он, указав на два металлических стула у своего стола. – Я предполагал, что рано или поздно этим заинтересуется кто-то серьёзный.

– Спасибо, что нашли время, – сказал Моралес, – Мы хотим понять, с чем имеем дело. Потому что на обычный несчастный случай это не похоже.

Хейл кивнул, выдвинул из ящика фотографию – увеличенное изображение участка кожи на шее Рикардо.

– Вот здесь, – он указал на едва заметную тёмную точку. – Единственная отметина на теле. Без гематомы, без воспаления. Местная ткань не разрушена. Это не укус в классическом понимании. Если бы это был, скажем, укус того же, австралийского паука – ткань бы омертвела. Слизистая воспалилась бы. Но тут… ничего.

– Похоже на след от укола, – тихо заметила Катя.

– И я сначала подумал об этом. Но не было прокола. Понимаете? Кожа не проколота. Нет микроповреждения. Биологический материал в этом месте не нарушен.

Моралес прищурился.

– Но яд в крови есть?

– Да. Следы вещества идентичного яду паука Latrodectus exitialis obscurus. Очень редкий, охраняемый вид. Живёт только в определённых регионах. Никто из научного сообщества до конца не исследовал механизм действия токсина. У него крайне странная биохимия. Смерть наступила от паралича дыхательной мускулатуры. Классическая нейротоксическая реакция. Но как вещество попало в тело – вопрос.

Катя наклонилась вперёд.

– А если это был не укус и не инъекция – что тогда?

Хейл посмотрел на неё с долей уважения.

– Значит, кто-то нашёл способ доставлять яд иным методом. Возможно, через кожу. Способ нестандартный.

– Вы говорите, как учёный, – усмехнулся Моралес.

– Я и есть учёный, – отозвался Хейл, не улыбнувшись. – И именно поэтому это дело меня пугает. Если кто-то обладает знанием, как внедрить такой токсин без следов… мы имеем дело с противником куда более изощрённым, чем просто мститель.

Катя молчала. Она вспоминала лицо Рикардо Вега на фотографии. Улыбка. Спокойствие. Как будто он до самого конца ничего не понял.

– Мы можем получить результаты анализов тканей? – спросила она.

– Конечно. И кое-что ещё, – он поднял другой конверт. – Мы исследовали одежду. На внутренней стороне воротника – следы контакта с каким – то веществом. Как будто кто-то касался его кожи чем-то, что оставило след. Может, ткань, может перчатка, смоченная веществом. Выглядит примитивно – но работает.

Моралес посмотрел на Катю.

– То есть яд не вкололи. Его просто… нанесли?

Хейл кивнул головой в разные стороны.

– Возможно и так, мы до конца не поняли, что за вещество, и как оно повлияло на причину смерти. Полный паралич дыхания.

Катя выдохнула.

– И чёрный листок… Вы видели его?

– Да. Обычная чёрная бумага. Немного матовая. Слова написаны краской с металлическим пигментом. Без отпечатков. Без ДНК. Идеально стерильно.

Они ушли из морга в молчании. Катя шла по дорожке кампуса, пока Моралес говорил по телефону. Он пытался связаться с администрацией кампуса – получить списки, доступы, видеонаблюдение. Безрезультатно.

– Всё под контролем. «Они не хотят скандала», —мрачно сказал он.

Катя подняла глаза к башне. Часы застыло смотрели на них. Как всегда.

– Кто-то убил мальчика. Убил, Моралес. И показал имя. Это не личное. Это демонстрация.

– Или предупреждение, – пробормотал он. – Если это было первое имя… значит, будет второе.

Катя остановилась. Её интуиция подсказывала – они в самом начале чего-то куда более глубокого. И всё начиналось здесь. В городе, где у каждого был секрет. В кампусе, где элита прятала грехи за дипломами и фамилиями., где яд поступал не из клиник, а из прошлого.

Глава 6. Второе убийство

Аурис-Бэй снова молчал. Ни один клочок неба, ни ветер с залива, ни звуки машин не выдавали, что в кампусе элитного Университета снова умер студент.

Александро Крус нашли мёртвым в университетской библиотеке утром, когда охранник открывал здание. Он сидел в глубине читального зала – будто уснул за книгой. Только при ближайшем рассмотрении стало ясно: он не дышал. Губы посинели. На шее – та самая точка. Незаметная. Почти эфемерная. Рядом, у локтя, аккуратно лежал чёрный матовый лист бумаги с фамилией: Крус. Серебряные буквы словно светились в утреннем полумраке.

Катя и Моралес приехали через сорок минут после вызова. Полицейские уже оцепили зал, но никто не тронул тело. Катя встала в дверях, осматривая зал.

– Второй, – сказал Моралес. Он выдохнул так, будто это был выстрел.

Катя не ответила. Её глаза скользнули по комнате, по беспорядочно разбросанным книжкам, по одиночной чашке кофе, по безмолвной фигуре, которая выглядела спокойной. Как будто Александро просто заснул.

Патологоанатом подтвердил: смерть наступила ночью, примерно между двумя и четырьмя утра. Симптоматика та же. Анализы позже показали тот же токсин. Всё совпадало. Всё – до последнего штриха.

– Это не случайность, – Катя смотрела на тело. – Это подпись. Убийца повторяет ритуал. Он создаёт серию.

Моралес кивнул.

– Значит, между жертвами есть связь. И не только нынешняя. Нам нужно их прошлое.

Через два часа они сидели в архиве администрации кампуса. Рикардо Вега – факультет политологии. Александро Крус – экономика. Ничего общего, ни факультетов, ни курсов, ни общих преподавателей. Даже круг общения – разный. Но у Кати в голове не укладывалось: почему тогда обе смерти связаны одним и тем же «почерком»?

– А если не сейчас? – сказала она вслух. – Если связь – не в настоящем, а в прошлом?

Моралес посмотрел на неё с интересом.

– Ты думаешь… школа?

– Да. Старшая школа. Иногда именно там начинается ненависть, которая длится десятилетиями.

Они запросили информацию. Это заняло несколько часов, но на запрос откликнулся частный архив учебных заведений. Рикардо и Александр оба закончили Кингсвью Хай Скул в южной части страны. Причём – в одном году.

– Одноклассники, – Моралес проговорил это почти с удовольствием. – Вот оно.

Они решили поехать туда. Школа оказалась типичной – с готическим фасадом, аккуратными клумбами и тихими коридорами. Преподаватели сменились, но несколько всё ещё работали. Они представились сотрудниками, ведущими проверку по выпускникам, и начали задавать вопросы.

Педагоги вспоминали выпуск 2017-го. Говорили о нём сдержанно – талантливые дети, яркие, с будущим. Вега и Крус и другие имена повторялись.

– У них была своя компания, – сказал один из учителей. – Очень закрытая. Мы называли их «шестерка». Поначалу – просто из-за количества, но потом это стало почти чем-то мифическим. Весь класс крутился вокруг них, но внутри этой группы – ни с кем не дружили.

– Какие-то инциденты? – спросила Катя.

– Всякое бывало, – уклончиво ответил он. – Но то было давно. Старшие классы – всегда на грани. Эмоции, гормоны, популярность. Никто не хотел лезть в лишнее. Они были золотыми детьми. Из очень богатых семей.

Катя делала заметки. Ничего конкретного, но чувствовалось напряжение в каждом слове.

Когда они вернулись в отель, Катя разложила фотографии. Вега. Крус. И остальные. И всё сильнее чувствовала, что кто-то смотрит на них с другой стороны этой истории. Кто-то, чьё имя пока не всплыло. Кто-то, кто всё это затеял.

– Мы ещё не знаем, за что, – сказала она вслух. – Но знаем, к кому пришли.

Моралес мрачно кивнул.

– И кто-то следующий уже стоит в списке.

Глава 7. Следы в цифровом прошлом