Эва Нова – Туманы острова Лилий (страница 6)

– Я получил диплом врача и теперь практикую здесь, иногда подменяю Уолдена, местного доктора.

– У тебя есть специализация? – заинтересовалась Джоан.

– Была, – усмехнулся он. – Но на острове, где связь с большой землей прерывается на несколько зимних месяцев, доктор обязан уметь все.

– Тяжело, наверное, приходится?

– Всякое бывает, но ведь я не один… Мама тоже доктор, только она больше по травам.

– В самом деле? – Джоан перевела взгляд на Софию и подумала, что лечить людей ей очень подходит – с ее спокойными жестами и материнской улыбкой.

– А ты, Фердинанд, чем занимаешься? – спросил Марк старшего брата.

– Служил в армии, – буркнул он. – И потом пару лет по контракту. Так что у нас с Барти взаимовыгодное сотрудничество: я надираю задницы, а он их потом лечит.

– Фред, не за столом же, – с упреком сказала София, но он только усмехнулся.

Разговор стал оживленнее, и гости почти расслабились, когда дверь с громким стуком распахнулась, и в комнату вошла молодая женщина.

– Моя сестра Эмма, – со вздохом представил ее Мортимер гостям.

При появлении Эммы Вероника и София переглянулись, а друзья застыли, не зная, как себя вести. И только Фердинанд с улыбкой откинулся на спинку стула, предвкушая представление. Эмма была облачена в летнее белое платье и серую грубой вязки шаль; распущенные волосы, перехваченные красной шелковой лентой, змеились по ее плечам. Эмма стояла, в упор разглядывая гостей. Пауза затянулась, и Вероника поднялась со своего места.

– Тетя Эмма, – сказала она, – разреши представить тебе наших новых друзей. Это Марк. Он историк…

Эмма перевела взгляд тревожных черных глаз на Марка, ему сделалось не по себе от ее взгляда.

– Призраки, – произнесла Эмма. – Тебе предстоит гоняться за призраками. Но темнота останется снаружи, тебя она не затронет.

– Что, простите, – начал было Марк, но тут же получил чувствительный пинок под столом от Бартоломью и благоразумно замолчал.

– Это Джоан, – нервно продолжила Вероника, – сестра Марка.

Эмма сделала несколько шагов по направлению к ней.

– Интересно. Тьма и свет переплетаются в тебе, образуя занятный узор.

Вероника положила руку на плечо сидящему рядом Уильяму:

– И Уильям, биолог.

Эмма взглянула на Уильяма и отшатнулась.

– Чтобы скрыться от тьмы, тебе придется через нее пройти, – сказала она и поспешно прошла на свое место за столом.

– Вы же ищете легендарную библиотеку, – нарушил неловкое молчание Фердинанд, видимо, надеясь на продолжение. – Как успехи?

– Есть ниточка, – ответил Марк. – А все-таки, – он с опаской оглянулся на Эмму, но решился озвучить то, что было у него на уме, – почему вы все живете в замке, в этой глуши? Почему не хотите переехать на материк?

– Так сложилось, – заговорил Мортимер. – Замок принадлежит нашему роду уже несколько веков, и у нас есть обязательства перед предками. Здесь я родился, здесь и умру, также, как мои отец, дед, прадед и так далее. Я никого не держу, мои дети и племянница вольны уехать, если захотят. Но пока они выбирают остаться.

Фердинанд хмыкнул.

– А ведь таинственная библиотека может быть и в замке, – заметил Уильям. Мортимер повернулся к нему, его глаза заблестели:

– А почему бы и нет? Все начинают с замка. Перерывают здесь все с крыши до погребов. Поищете и вы.

– Здесь, конечно же, есть своя библиотека, – уточнила София, – но вряд ли она вас заинтересует. Хотя… У нас хранится летопись рода Монтферан, которая тянется с шестнадцатого века. Марку, как историку, будет любопытно заглянуть в нее.

– А вы сами верите в легенду о библиотеке? – спросила Джоан. – И об Ордене совы?

– Об Ордене совы? – повторила София. – Наверное, существовал некий орден и собирал книги. Потом он, как и многие другие, угас, а книги… Что-то наверняка утрачено, сгорело во многочисленных пожарах, а что-то разошлось по частным коллекциям…

– А как же Джеффри? Он ведь нашел библиотеку!

За Софию ответила Эмма, которая до этого сидела с безучастным видом, не притрагиваясь к еде:

– Джеффри был умен – и при этом слишком глуп. Упивался победой в битве, которую проиграл.

– Джеффри действительно стал как одержимый, – тень скользнула по лицу Софии. – Вероника рассказала, что он умер. Бедный мальчик.

– Да, – поддержал ее Бартоломью. – И ведь он приехал в хороший сезон, весной. Осень и зиму на острове пережить сложнее всего.

– Твои слова настораживают, – заметил Уильям. – Сейчас осень, и мы-то здесь.

– Вы справитесь, если не будете вести себя как Джеффри – при всем уважении, – вмешался Фердинанд. – Он видел во всех нас врагов, не слушал ничьих советов… Вам, наверное, уже рассказали о так называемых «правилах замка»?

– Да. Но пока не объяснили, что это.

– Ваш друг не соблюдал их из принципа. Он так и не понял, что все запреты на острове Лилий направлены на благо его обитателей.

– То есть?

– Объясню. Например, если не светит солнце, потому что смеркается или просто день выдался пасмурный, обязательно нужно взять с собой фонарь. Если же на улице туман, тогда уже нужен факел, открытый огонь. Разница важна. Эти правила соблюдаются на протяжении поколений. Но Джеффри ходил в самый густой туман с жалким карманным фонариком. Неудивительно, что в конце концов он попал в переделку! Если бы мы по чистой случайности не проезжали рядом, то…

– Довольно, Фред, не стоит поднимать такие темы за столом, – прервал его Мортимер. Тот смутился, словно поняв, что сболтнул лишнее.

– Я вам потом расскажу, – шепнула Вероника, а Марк насторожился.

– А как Монтфераны завладели замком? – поспешила сменить тему Джоан. Ответил Мортимер:

– Как водится, выгнали кого-то во времена Реформации. Я дам вам почитать летопись.

– Род Монтферанов мог состоять в Ордене совы… – предположил Уильям.

– Тогда мы бы об этом знали. И в летописи было бы это указано. Даже на фамильном гербе у нас гора, но никак не совы, – развел руками Мортимер. – Предлагаю выпить к кофе, а после мы познакомим вас с замком. Можете исследовать его сколько влезет. Здесь и переночуете. Не отказывайтесь, пожалуйста, у нас, в отличие от гостиницы, есть даже телевизор!

– Он уже год как не работает, – снова прошептала Марку Вероника и покраснела.

Галерея

После обеда Мортимер закрылся в своем кабинете. Это было заповедное место в замке, куда без приглашения могла заходить только София. Остальные охотно показывали гостям свои владения: оружейный зал с латами, тяжелыми мечами и алебардами, коллекцию посуды прошлого века, небольшую библиотеку, комнату с гобеленами, в которой пахло пылью и шерстью.

– В левом крыле замка никто не живет. Да и в правом нам хватает двух этажей, а в одной из башен у нас что-то вроде кладовки, – рассказывала София.

Марк в компании братьев изучал летопись семьи Монтферан. Фред наконец сменил гнев на милость и даже рассказал несколько забавных историй, связанных со своими предками. Джоан с Вероникой и Софией примеряли фамильные украшения. Уильям же решил осмотреться самостоятельно. Он подумал, что если в замке и спрятана тайна, то в жилой части едва ли можно найти подсказки, которые могут привести к библиотеке Ордена, и отправился в левое крыло. Он прошел несколько затемненных сквозных комнат, поднялся по ступенькам и очутился в длинной и узкой галерее. По левую руку тянулись резные стрельчатые окна, выходившие во внутренний дво, а по правую шла глухая стена с нишами, в каждой из которой висел портрет. Уильям обратил внимание, что под каждым портретом была прибита табличка, однако в такой час надписи было сложно разобрать. Но и без подписей было понятно, что все это – представители рода Монтферан. Он отметил, что Мортимер унаследовал фамильный пронзительный взгляд, от которого становилось не по себе. И теперь, когда его сверлили таким взглядом полдюжины картин, он почувствовал себя не в своей тарелке и поспешил отвернуться. Уильям подошел к одному из стрельчатых окон, оперся на подоконник, посмотрел вниз и отпрянул – хотя он поднялся не выше третьего этажа, земля в сгущающихся сумерках казалось совсем далекой. Справившись с головокружением, он двинулся дальше. Пройдя длинную галерею, он уперся в винтовую лестницу. Уильям засомневался, стоит ли ему идти дальше, особенно учитывая, что естественного освещения не хватало, а он не догадался взять с собой фонарик. Но все-таки он поднялся на один пролет и, миновав короткий коридор, уперся в массивную дверь, которая оказалась не заперта и вела в просторный зал. От порога спускались три скрипучие ступеньки. Окна в зале располагались высоко, под самым потолком, и из них лился мягкий закатный свет. Ни штор, ни занавесей, ни картин на стенах. Уильям неспешно шел, пугаясь эха собственных шагов. В дальнем углу зала стояли небольшое пианино, арфа и нотные пюпитры.

– Это музыкальная комната, – услышал он голос Эммы и обернулся. Она стояла на пороге с керосиновой лампой в руках. – Здесь хорошая акустика. Раньше мы часто пели с сестрами.

– Откуда вы взялись? Когда я шел по галерее, за мной никого не было, – обвиняющим тоном сказал Уильям.

– Можно на ты, – лишь ответила она, почти беззвучно ступая по паркету. – Я часто провожу вечера в этой комнате. Не думала, что сегодня сюда кто-нибудь придет. Но ты мне не мешаешь. Не переживай, лучше послушай музыку…

Эмма вышла на середину зала и запела. Неожиданно сильный, ее голос оказался очень чистым и приятным для слуха. Она спела несколько фраз незнакомой песни, Уильям даже не понял на каком она была языке – он внимал звукам. Ему казалось, что в этой песне он слышит, как волны перекатываются и разбиваются о камни, как разлетаются с шипением брызги морской пены, как плачут, перекрикивая шум ветра, чайки… Когда последнее эхо стихло, он произнес: