Эва Нова – Туманы острова Лилий (страница 5)

На острове была только одна школа. Одноэтажное вытянутое здание, выкрашенное в белый цвет, стояло недалеко от пирса, и Марк подумал, что сам был бы не прочь учиться в классе, из окон которого видно море. На квадратном школьном дворике с растрескавшимся от времени асфальтом была натянута волейбольная сетка. С перекладины свисало три большие покрышки – импровизированные качели. Детей на улице не было, видимо, в этот час шли занятия. Марк неспешно прошелся до пирса и обратно, любуясь бликами солнца на волнах и слушая пронзительные крики чаек. Ветер был порывистым и неожиданно холодным, Марк даже пожалел, что не захватил с собой шапку. Наконец из двери с шумом высыпали ученики разных возрастов. Последним вышел Петер. Увидев Марка, он приветственно махнул ему рукой.

– Здóрово, что ты решил зайти, – сказал он. – Мне было неудобно навязываться, но с человеком с материка поговорить всегда интересно – прости уж мое любопытство, но нам здесь не хватает общения. Да и с кем говорить? Люди моего возраста постепенно разъезжаются по городам и весям. Меня самого здесь держат только отец – он уже в возрасте, и мне спокойнее, когда я могу за ним присматривать, – да эта школа.

– Это все твои ученики? – спросил Марк, кивая на стайку ребятишек.

– Да, тринадцать человек на три класса, негусто, знаю. Приходится заниматься со всеми одновременно: я даю им задания по возрасту, а потом мы их разбираем. Одно время школу хотели и вовсе закрыть, а детей перевести в интернат на материке. Только жители не согласились – мало кто захотел расставаться с ребенком на большую часть года. Да и за интернат надо было платить.

Петер задумался, какое-то время они с Марком шагали молча вдоль пирса, пока он наконец не сказал:

– И все равно большинство моих ребят уедут кто куда, как только они сдадут выпускные экзамены. Чего им здесь ловить?

– Я никак не пойму, чем живет остров, – признался Марк. – Что здесь есть? Туризм? Торговля?

– Остатки рыбного промысла, наверное, – Петер пожал плечами. – В конце лета островитяне едут на материк торговать овощами и цветами. Еще женщины вяжут носки и жилеты из овечьей шерсти, что-то удается продать туристам. В принципе, здесь не так уж плохо, если привыкнуть к размеренной жизни и соблюдать правила замка.

– Что? Какие правила замка?

Петер замялся:

– Это долгая история, думаю, ты и так скоро встретишься с Монтферанами, и они тебе сами все расскажут.

– Нас пригласили на обед уже сегодня, – сказал Марк и посмотрел на часы. – В четыре.

– Они любят гостей, – рассмеялся Петер. – Уверен, что скоро тебя и твоих друзей переманят из гостиницы в замок.

– Тогда Эверард потеряет в деньгах…

– Мортимер ему все компенсирует, он следит, чтобы никто на острове не был обижен…

– Кстати, Мортимер, что он за человек? Признаться, во время нашей короткой встречи вчера он произвел на меня… интересное впечатление. – Марк не сразу подобрал подходящее слово.

– Он свой, – уверил Петер, – один из наших. Просто держится отстраненно, все-таки здесь он и мэр, и судья. Эта должность передается по наследству, и ее всегда занимает кто-то из Монтферанов.

– Вчера мы познакомились с Мортимером и Вероникой. А еще в замке кто-нибудь есть?

– Конечно. Во-первых, София, жена Мортимера, и двое их сыновей – Фердинанд и Бартоломью. Еще с ними живет сестра Мортимера, Эмма. Честно говоря, на мой взгляд, она немного того, не от мира сего. Но сами Монтфераны делают вид, что не замечают ее чудачеств и, похоже, считают, что у нее дар предвидения. Так что будьте с ней повежливее. У Мортимера и Эммы была еще одна сестра – мать Вероники. Она жила где-то на материке и там же вышла замуж, но они с мужем погибли, когда их дочь была совсем маленькой. Так что Вероника выросла в замке с детьми Мортимера. А теперь мой черед задавать вопросы. Откуда вы все приехали и почему решили остановиться на острове Лилий?

И Марк принялся рассказывать о себе и своих спутниках, стараясь не особенно сильно распространяться о Джеффри. Потом их разговор плавно коснулся жизни на материке. Марк рассказывал о своем университете, о первой работе… За разговорами они неспешно вернулись на школьный двор, и вскоре Марка и Петера окружили школьники и тоже начали задавать вопросы о том, как живется на большой земле.

– Ладно, – наконец спохватился Петер, – пора на урок.

Дети ожидаемо запротестовали, но он был непреклонен:

– Перерыв и без того длился почти час, Марк уже устал от разговоров, а вы все поздно вернетесь домой.

Марк пообещал зайти на днях и провести какую-нибудь лекцию (иначе школьники отказывались его отпускать) и поспешил в гостиницу.

– Жаль, что Петер не стал рассказывать подробнее о правилах замка. Но в целом он кажется хорошим парнем, ему можно доверять, – сказал Марк Уильяму и Джоан. Они собрались в третьем номере и обсуждали свои утренние приключения.

– Как, говоришь, его фамилия, – нахмурилась Джоан.

– Йохансен.

– Как и у часовщика, к которому мы с Уиллом зашли сегодня.

– Наверняка это и есть отец Петера. И уж он-то доверия не вызывает, – заметил Уильям. Марк нахмурился и задумался.

– Ребята, – нарушила молчание Джоан, которая до этого с сосредоточенным видом сидела на кровати и перебирала фотографии, – не хочу вас расстраивать, но двух снимков не хватает.

– Как не хватает?

– Теперь их восемь, сами посчитайте.

– Да я их из рук не выпускал, – начал Марк и вдруг осекся. – Сван.

– Так, – сказала Джоан, – что было на утраченных фотографиях, мы не вспомним, все фотографии похожи, на всех какой-нибудь пейзаж. Но мы должны хотя бы записать, что изображено каждой, на всякий случай. Какое счастье, что Джеффри додумался их пронумеровать.

– Я верну фотографии, – угрюмо сказал Марк, но его сестра лишь махнула рукой и принялась раскладывать снимки на тумбочке.

– Пиши, Билл. Номер один: гостиница, фасад. Номер два: гостиница, угол. Номер три: вид с холма. Номер четыре: солнечная опушка и лопата как опознавательный знак, здесь мы нашли первую медальку. Номер пять: тропинка, сосны, лопаты пока не вижу…

В этот момент раздался стук в дверь.

– Это Вероника! К вам можно?

– Минуту! – Марк засуетился, поспешно сгребая снимки в стопку.

– Пора выдвигаться в замок. Собирайтесь, я буду ждать вас внизу, – ответила она из-за двери, и вскоре друзья услышали шум ее удаляющихся шагов.

Марк завернул фотографии в целлофан и убрал сверток за пазуху. Теперь, когда обнаружилась пропажа двух снимков, он предпочитал не расставаться с ними ни на минуту.

– Все готовы? – спросил он. – Тогда пошли. И не расслабляемся. Это не дружеский обед и не экскурсия. Мы собираем информацию, возможно, на вражеской территории.

Замок

Марк, Джоан и Уильям не заставили себя долго ждать. На этот раз Вероника пришла пешком и без меча.

– Днем ведь безопасно, – пояснила она, но тут же осеклась и не стала продолжать фразу.

Дорога к замку шла через холмы и опушку, где друзья уже побывали этим утром, а затем резко повела наверх, петляя по поросшей лесом скале.

– Сейчас пойдем направо по тропинке, – объяснила Вероника. – Отсюда видно дом Свана Кромахи. Он живет совсем один в этой глуши. Вас уже предупредили, чтобы вы держались от него подальше?

– Да, – ответил Марк.

– Он правда такой плохой? – поинтересовалась Джоан.

– Не уверена, если честно. Он своеобразный, но я бы не была к нему слишком предвзята. Между нами, я считаю, что он безобидный, но любит напустить туману с помощью своих трюков.

Марк досадливо поморщился.

Путь в замок не был длинным, однако большую его часть приходилось карабкаться вверх и вниз по скалам, так что он занял более получаса. Скоро путешественники прошли через распахнутые ворота и оказались в пустом внутреннем дворе замка. Перед широкой каменной лестницей в пять ступеней были разбиты клумбы, засаженные лилиями, которые уже начали отцветать. Холодное дыхание осени позолотило редкие деревца, растущие во дворе. Опавшие листья были убраны в кучки, от которых поднимались столбики едкого дыма – влажная листва не горела, а тлела. Марк почувствовал легкое разочарование: он ожидал от замка чего-то волшебного, а здесь вместо пугающих аллей или таинственного пруда он увидел обычный сад, слегка запущенный, но мало чем отличавшийся чем-то, кроме размера, от любого другого на острове.

В просторном холле путешественников встретил Эйнар Хейзи, высокий пожилой человек со строгим, даже несколько суровым лицом.

– Эйнар с женой помогают нам по хозяйству, – объяснила Вероника.

В холле, просторном и темном, было прохладно, и искатели нехотя повесили свои куртки на крючки. Шум голосов непривычно отдавался гулким эхом, и Вероника поспешила отвести притихших друзей в столовую, располагавшуюся на втором этаже.

Столовая оказалась светлой и хорошо натопленной комнатой в голубых тонах. Мортимер поприветствовал Марка, Уильяма и Джоан и представил им свою жену Софию, невысокую стройную женщину с короткими темными волосами и мягкими манерами, двух сыновей, и Дору Хейзи, которая прислуживала за столом. Наконец все расселись и пожелали друг другу приятного аппетита. Гостям подали ягненка с овощами под соусом. Также на столе стояли блюда с мягким местным сыром, лепешками и нарезанной на ломтики запеченной тыквой. Мортимер ел молча, казалось, что его больше всего интересует содержимое его тарелки. София же беспокоилась, чтобы у всех было достаточно еды, и никто ни в чем не нуждался. Фердинанд, старший сын, был похож на отца, он тоже казался мрачным и малоразговорчивым и исподлобья поглядывал на гостей. Однако Бартоломью, младший, быстро включился в беседу. Он поинтересовался, кто чем занимается, и сам принялся рассказывать о своей учебе: