Эва Нова – Туманы острова Лилий (страница 4)

Марк удивился:

– А вы разве не знаете?

– Почему я должен знать? – Сван осекся и посмотрел куда-то за плечо Марка. – Признаться, на острове считают, что я приношу несчастье, и я уже замечаю косые взгляды. До свидания. Петер, не беспокойтесь, – обратился он к молодому человеку, стоявшему неподалеку и не решавшемуся подойти. – Я уже ухожу. И все-таки, Марк, нашел ли ваш друг то, что искал?

– Нашел.

Сван коротко кивнул и удалился быстрым шагом. К Марку подошел Петер, он был невысокого роста, плотного телосложения, с мягкими светлыми волосами, выбивавшимися из-под спортивной шапки, на его широком носу сидели круглые очки.

– Привет, – сказал он, тоже протягивая руку. – Я Петер Йохансен, школьный учитель.

– Марк Локк.

– Очень приятно. Хочу вас предупредить насчет Кромахи.

– Приносит несчастье?

– Это он вам сказал?

– Да.

– Едва ли, – улыбнулся новый знакомый. – Просто здесь ему не доверяют – и этому есть причины. Он чужак в наших краях. Приехал на остров, напортачил и теперь живет особняком в лесу. Не хотелось бы, чтобы из-за него вы попали в неприятности.

– Спасибо за предупреждение.

– Тогда я пойду. Занятия вот-вот начнутся. Всего хорошего!

Марк наконец остался один и достал следующую фотографию – снова здание гостиницы, только с угла. Он пересек улицу и нашел точку, с которой снимал Джеффри. На третьей фотографии гостиница была запечатлена уже издалека. Марк обернулся и увидел холм – очевидно, Джеффри делал снимок оттуда. Все казалось достаточно просто – нужно просто идти по фотографиям, как Мальчик-с-пальчик шел по крошкам хлеба, и возможно, в итоге они придут к разгадке и узнают, что же произошло с Джеффри и стало причиной его гибели. Ну, или, как минимум, найдут эту чертову библиотеку. Теперь можно было возвращаться в гостиницу за Джоан и Уильямом.

Искатели взобрались на вершину холма и осмотрелись. С него, как на ладони, был виден весь городок: несколько извилистых улиц, разбегавшихся от центральной площади, церковь с длинным, золотившимся в свете солнца шпилем, гостиница, гравийная дорога на пристань и много одноэтажных и двухэтажных домиков с садами, огородами и непременными клумбами. У подножия холма паслись овцы, время от времени прерывавшие тишину негромким блеянием. Пастух дремал под почти полностью пожелтевшим кленом. В низинах стелился молочный туман.

– Интересно, где здесь можно спрятать библиотеку? – нарушил молчание Уильям.

Марк достал фотографию номер четыре. На ней Джеффри запечатлел тропинку, которая спускалась с холма и вела в лес. Путешественники быстро отыскали ее среди травы и пожухлых листьев. Но когда Марк ступил на нее, повернувшись спиной к городу, от открывшегося перед глазами пейзажа у него пробежал по спине холодок. Они совсем забыли про замок. А он возвышался над ними, венчая скалу, такую же мрачную и серую. Несколько коренастых башен, обнесенных стеной с мелкими окошками-бойницами, словно грозили всем чужакам, кто осмелится ступить на остров Лилий. Замок нависал над поселением, как несбывшееся проклятие.

– Что на самой последней фотографии? – спросила Джоан.

– Кажется, это вид из окна замка на опушку леса, – ответил Марк, пролистнув снимки. – Может быть, библиотека спрятана там? В каких-нибудь катакомбах?

– Я считаю, что проще всего хранить книги в замке, – заметил Уильям. – И спрятать – тоже.

– Но если бы книги были там, то Джеффри дал бы нам это понять, – возразил Марк. – В любом случае, у нас будет шанс проверить твою версию сегодня за обедом. А пока изучим немного лес. – И он первым начал спускаться по тропинке.

Лес оказался неожиданно темным и малопроходимым – деревья стояли близко друг к другу, густой подлесок мешал идти вперед, а от скопившейся в воздухе влаги дыхание превращалось в пар. Единственная тропинка то и дело терялась в высокой траве. Однако скоро искатели вышли на опушку, сфотографированную Джеффри.

– Предлагаю осмотреться, – распорядился Марк. – На этой фотографии не только номер, но и восклицательный знак. Наверняка, это что-то означает.

Уильям взял фотографию у него из рук и задумался:

– Смотри, у дерева воткнута лопата. Ну-ка, это примерно… – он поискал глазами место, – здесь.

Уильям наклонился и принялся прямо перочинным ножом разгребать землю. Вскоре он издал удивленный возглас и вытащил из ямы небольшую серебряную пластину округлой формы, раза в два больше обычной монеты. На ней была изображена сова, летящая над крышами по ночному небу.

– Ничего себе, действительно, послание от Джеффри! – Уильям подбросил пластину на ладони, но затем покачал головой:

– Такая скрытность может означать, что кто-то следил за ним и не дал возможности оставить более явные ориентиры.

– Может, в земле спрятано еще что-нибудь? Например, карта? – предположила Джоан.

– Завтра вернемся сюда с инструментами и поищем, а пока вернемся в гостиницу, – сказал Марк. – Не будем торопиться с выводами, лучше пока осмотримся на острове.

До назначенного в замке обеда оставалось несколько часов, поэтому Марк отправился поговорить с Петером, а Уильям и Джоан решили пройтись по поселению. Они шли по веселой петлявшей улочке мимо беленьких домиков и удивлялись, что легкая дымка тумана, которую они видели утром, все еще не рассеялась на солнце. Вдруг Джоан остановилась и показала рукой на один из домов. Он выглядел таким же уютным и кукольным, как все остальные, однако на коричневой крыше вертелся флюгер в виде распростершей крылья совы – совсем как на найденной пластине. Уильям смело открыл калитку и прошел в сад. Джоан последовала за ним. Они поднялись на крыльцо и, переглянувшись, постучали.

– Не заперто! – услышали они трескучий стариковский голос. Уильям открыл дверь, и искатели оказались в лавке часовщика.

– Здравствуйте. Вам нужны часы? Еще я чиню будильники, радиоприемники, велосипеды и прочее.

Старик с жидкой темной бороденкой сидел на лавке, а на коленях у него лежали большие часы с кукушкой, кукушка свисала из распахнутой дверцы до пола. Когда он поднял голову, первое, что друзья увидели, был многократно увеличенный линзой глаз. И глаз этот внимательно рассматривал незнакомцев.

– Фогг Йохансен, к вашим услугам, – сказал старик и отложил в сторону отвертку. – Вам нужны часы?

Уильям заметил выражение удивления, смешанного с ужасом, на лице Джоан и осмотрелся. На стенах, на столе, на полках, на подоконнике – везде были часы, тикали, стучали, дзинькали… Нет, нельзя сказать, что все они имели форму совы. Было несколько часов с кукушкой и несколько обычных прямоугольных или круглых часов. Но часы в виде сов были повсюду. Совы были разные: глазастые и зажмурившиеся, с раскрытыми крыльями и со сложенными, сидящие на ветках и в полете, а еще несколько нахохлившихся филинов разных размеров с маятником в виде хвоста. На стенах висело несколько чеканок – прекрасные дамы, лилии – и совы.

– Почему здесь столько сов? – смогла наконец выдавить из себя Джоан.

– А что такого? Мне эта птица нравится. В нашем лесу их много. Они едят крыс, поэтому у нас почти нет грызунов.

– Вы сделали эту вещь? – спросил Уильям, доставая пластинку, найденную в лесу.

Старик взял ее и внимательно осмотрел:

– Я, точно, я. Видите, здесь клеймо моей мастерской. Откуда взяли?

– Получил в подарок. От Джеффри Уайта.

– От кого?

– Он был здесь этой весной.

Старик задумался, а потом закивал:

– Ах, да, вспоминаю. Забавный паренек. Как вошел сюда в первый раз, так и остолбенел. Вылупился на мои часы и слова сказать не мог. Вы-то покрепче ребята будете, а он так разнервничался, что пришлось подарить ему эти медальки, только бы успокоился. У меня завалялся целый набор не при деле. Штук пять их было.

– Пять?! – воскликнул Уильям.

– Или шесть, не помню уже, – ответил старик. – Но ты посмотри, что он с ними сделал? У этой такой вид, словно она несколько месяцев пролежала в земле. Ай-яй-яй…

– Но почему именно совы? – не сдавалась Джоан. – Ведь есть разные птицы, звери…

– Потому что в давние времена островом управлял Орден совы, – принялся объяснять часовщик, – и считалось хорошим тоном иметь изображение этой птицы у себя дома. А сейчас такие часы покупают туристы. Они нравятся даже тем, кто об Ордене не слышал, но вы-то явно не из их числа. Тоже будете шнырять повсюду и отвлекать занятых людей своими вопросами? – сварливо добавил он.

Уильям и Джоан замялись.

– Ну, будете что-то брать?

– Нет, спасибо.

– Тогда проваливайте и не мешайте. Хотя подождите, – старик, кряхтя, поднялся со своего места, аккуратно положил часы с кукушкой на лавку и, порывшись в ящике на верстаке, вытащил две небольшие чеканки размером с ладонь. На чеканках были изображены лилии.

– Вот вам, ребята, берите, бесплатно, – сказал часовщик, настойчиво суя чеканки Уильяму и Джоан в руки. – Не серчайте на старика. Вы только это… ведите себя хорошо на острове. Не гуляйте по лесу допоздна. И, ради всего святого, ни при каких обстоятельствах не заходите в туман.

Школа

Марк же отправился в школу. То, что утром Петер вмешался в его разговор со Сваном, показалось ему хорошим знаком, и он решил продолжить столь неожиданно начавшееся знакомство. Марк хотел побольше узнать об острове, о замке, а Эверард и Беатрис, несмотря на все свое радушие, не внушали ему доверия. Они явно были в хороших отношениях с Мортимером Монтфераном, а последний вызывал у Марка подозрения. Поэтому вместо семейства Лундов он решил расспросить школьного учителя.