Эва Мун – Бессонница (страница 5)
– Размести на верхних полках. В понедельник ждем большую поставку канцелярии, и склад понадобится, – поясняет Оливия. Окинув меня взглядом, добавляет: – Стремянка на месте.
Приношу лестницу. Прежде чем расставлять книги, решаю протереть пыльные полки, не хочется пачкать новые издания. Работа растягивается на весь день: то нужно помочь посетителям с выбором, то подменить Оливию на кассе.
После обеда поток гостей уменьшается. Запыхавшаяся, покрытая книжной пылью, я возвращаюсь к стремянке. Осталось поставить пару книг в конце полки, но не дотягиваюсь. Сдуваю мокрую прядь со лба.
Черт. Не хочется спускаться и переставлять лестницу. Аккуратно сдвигаюсь к краю ступеньки, пытаясь втиснуть последнюю книгу.
Делаю резкое движение – и земля уходит из-под ног вместе с лестницей. Сердце замирает, я инстинктивно зажмуриваюсь, ожидая болезненного удара о деревянный пол… но его нет. Вместо этого чувствую твердую, теплую руку на талии, останавливающую падение. Открываю глаза и поворачиваюсь к спасителю. И в этот миг скорее предчувствую, чем осознаю, кого увижу. По мурашкам на затылке, по тому, как горит кожа под прикосновением длинных тонких пальцев.
Слова благодарности застревают в горле, когда встречаю обеспокоенный взгляд знакомых серых глаз профессора Эванса.
Он все еще держит меня за талию, и его большой палец машинально проводит по открытому участку кожи – так естественно, будто делал это тысячу раз.
– Осторожнее, мисс Миллер.
– Спасибо.
Он убирает руку и помогает спуститься. Я опускаю глаза, стараясь скрыть пылающие щеки, боюсь, что он прочтет в моем взгляде тоску по его прикосновению, желание прижаться к его высокой фигуре.
Хотя сегодня у профессора выходной, он верен своему стилю: серый тонкий пуловер подчеркивает грудные мышцы, черное пальто добавляет солидности, а неизменный беспорядок в волосах навевает мысли о том, что профессор только что занимался бурным сексом, и жадная женщина запускала в них руку.
Эванс еще раз окидывает меня оценивающим взглядом, сухо кивает и скрывается между стеллажами. Встряхиваю волосами, вытираю вспотевшие ладони о джинсы.
– Ну и ну.
– О, Лили, ты уже закончила?
Вздрагиваю от голоса Оливии. Та смеется и просит помочь Эмме, так как Джон ушел пораньше.
Отношу стремянку на склад и заглядываю через плечо Эммы в чек, чтобы понять, какой заказ готовить.
– С тобой все в порядке? – Эмма поднимает идеально выщипанные брови.
– Да… не знаю. А что?
– Ты выглядишь… взволнованной.
В подтверждение ее слов из моих дрожащих рук выпадает холдер, рассыпая кофе по стойке.
– Черт.
Бросаюсь за совком, убираю рассыпанное и заново молю кофе.
– Да что с тобой? Словно привидение увидела.
– Скорее, вступила с ним в контакт, – бормочу себе под нос. Решаюсь признаться – если не расскажу, кажется, этого и не было. – У тебя было когда-нибудь такое, что ты не особо знаешь человека, но по какой-то необъяснимой причине его присутствие тебя волнует?
– О боже! – Эмма отрывается от работы и поворачивается ко мне. – Ты кого-то встретила?
Как все счастливые люди в отношениях, она убеждена, что одиночество равно несчастью. Даже пыталась свести меня со своим другом, пока мои твердые "нет" не отбили у нее охоту.
– Можно и так сказать.
– Рассказывай все: кто он, где познакомились?
– В университете.
– Это кто-то из баскетболистов? Умоляю, скажи "да", – Эмма с блеском в глазах хватает меня за руку. – Они все такие горячие.
– Что я слышу? – смеясь, подталкиваю ее плечом. – А как же Томас?
– Он по-прежнему лучший, но это не значит, что я слепая. Не уходи от темы, рассказывай!
– Ладно, – шумно выдыхаю. – Он красивый, любит литературу и очень умен. А когда смотрит на меня своими проницательными глазами… у меня возникает желание разорвать на себе одежду и наброситься на него, как голодный оборотень.
Эмма хихикает.
– И я его только что встретила. Здесь. Он спас меня от падения с лестницы и… трогал за талию.
Начинаю нервно ходить по бару, пытаясь сбросить напряжение. Эмма смотрит на меня с открытым ртом:
– Боже, я впервые вижу тебя такой. Он действительно тебя заводит! Теперь мне дико интересно, кто же взбудоражил нашу скромницу Лили? Я его знаю?
– Возможно, – наклоняюсь и шепчу: – Профессор Эванс с кафедры английского.
Веселье мгновенно сходит с лица Эммы.
– О нет, – бросает она полотенце на стол и возвращается к кофемашине. – Ты же понимаешь, что это бесполезно? Даже у нас на факультете ходят слухи: сколько бы студентки ни пытались, он никогда не отвечает взаимностью. Не говоря уже о том, что устав запрещает отношения между преподавателями и студентами. Он может потерять работу.
– Понимаю, но это не значит, что я не могу любоваться им издалека и помечтать.
– Лучше мечтать о ком-то доступном.
Поворачиваюсь спиной к входу и начинаю готовить следующий заказ. Ее слова колют, как иглы. Теперь жалею, что завела этот разговор. Чувствую, будто в мой уютный мирок плюнули.
Тот вечер после семинара немного охладил мой пыл. Осознаю, как глупо выглядели мои попытки привлечь его внимание откровенными нарядами. Не хочу, чтобы он считал меня очередной пустышкой, пытающейся его соблазнить. Хотя… стоп. Именно этого я и добивалась.
– Добрый день, профессор. Что будете?
– Ред ай, пожалуйста.
Я резко выпрямляюсь, словно меня огрели ремнем по заднице, и чуть не проливаю приготовленный кофе на себя. Эмма забирает напитки и уходит, шепнув на прощание:
– Лили, приготовь своему мужчине кофе.
Злобно смотрю ей вслед, пока она, хихикая, оставляет меня наедине с бурлящими чувствами.
Не решаюсь поднять глаза. Спокойно готовлю напиток, отмечая про себя, что профессор предпочитает крепкий кофе. Почему-то этот факт кажется мне горячим.
Боже, я больная.
Передаю кофе, наши пальцы случайно соприкасаются и по руке пробегает электрический разряд. Я резко одергиваю ладонь.
Профессор хмурится, будто у него внезапно разболелись все зубы сразу, и смеривает меня недовольным взглядом. Господи. Наверняка теперь считает меня полной идиоткой.
Ожидаю, что он схватит стакан и поспешит уйти, но вместо этого слышу:
– В среду жду вас на консультации.
– Что-то не так с моей работой?
Все посторонние мысли мгновенно испаряются. Мысленно перебираю последнее эссе. Да, кое-где схалтурила, но в целом работа достойная.
– Нет. К вашей работе претензий нет. Как обычно.
Смотрю на Эванса в недоумении, ожидая пояснений.
– Профессор Рочестер не предупредила вас? – видя мое непонимание, продолжает: – Она уезжает в командировку и передала мне своих студентов на месяц.
О нет. Чувствую, как кровь отливает от лица. Целый час наедине в его кабинете? Беру все свои желания обратно.
Нет. Нет. И еще раз нет.
Уже вижу, как буду нести околесицу. Он разочаруется, решит, что мне сделали лоботомию. Лучше бы фантазии так и оставались фантазиями.
Будто прочитав мысли, уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.
– Теперь понятно ваше отсутствие в записи. Осталось только окно в семь вечера. Буду ждать. И спасибо за кофе.