Эва Мун – Бессонница (страница 7)

Время летит незаметно. Снимаю очки и кладу их на стопку бумаг. С силой протираю глаза, пытаясь выжать из них усталость, и откидываюсь на спинку кресла. За окном сумерки. Расплывчатым взглядом осматриваю кабинет, погруженный во тьму, куда не попадает свет настольной лампы. Раздается легкий стук, и в темноте дверного проема появляется маленькая фигура.

– Добрый вечер, профессор.

– Мисс Миллер.

Неторопливо протираю очки, надеваю, жестом указываю на кресло напротив. Она медлит, давая мне время рассмотреть ее. Сегодня на ней темные джинсы и высокий свитер, волосы собраны, лишь несколько прядей обрамляют бледное лицо без макияжа. Мысленно благодарю судьбу. Если бы на ней была та самая блузка с прошлой лекции, мне пришлось бы туго.

Она тогда наклонилась за рюкзаком, и вырез её блузки предательски распахнулся – на миг мелькнула гладкая белая кожа, розовый сосок, будто дразнящий. Я резко отвёл глаза, но картинка уже въелась в мозг.

Студенты толпились у дверей, кто-то со мной попрощался, а я стоял, стиснув зубы, и думал о том, как бы она застонала, если бы я прикусил эту розовую вершинку.

Профессор Эванс, блядь, возьми себя в руки.

Но от воспоминаний брюки уже неудобно натянулись, и я едва не застонал сам – от злости. На кого? На неё? На себя?

Пришлось пододвинуть кресло ближе к столу. Давай, придумай себе оправдание. Ну же. «Просто давно не было»?

Чёрт возьми, я ненавижу себя за эту слабость. Но ещё больше ненавижу то, что если бы она вдруг… Нет. Замолчи.

Лили садится, и даже отсюда видно, как она напряжена: пальцы сжимают папку, дыхание учащенное, будто попала в клетку к хищнику. Бросает тревожный взгляд на окно, словно всерьез рассматривает его как путь к бегству, несмотря на третий этаж.

Выжидательно смотрю на нее, от чего ее щеки розовеют. Поднимаю бровь, протягиваю руку. Она смотрит на мою ладонь в недоумении.

– Вашу работу, мисс Миллер, – поясняю. Голос звучит тихо и хрипло после лекций. Все силы ушли на то, чтобы в нем не звучало желание.

– Извините.

Она сглатывает, передает папку. Ее пальцы на мгновение касаются моих. И снова та странная вибрация, как в книжном.

Читаю название: "Исследование особенностей жанра магического реализма в американской литературе". Прежде чем углубиться в текст, бросаю на нее еще один взгляд.

Пробегаю глазами введение, делая пометки, дохожу до анализа. Выбор произведений удивляет. Ожидал увидеть Маркеса, но здесь "Возлюбленная" Моррисон, "Дети полуночи" и моя любимая Анджела Картер.

– Пока неплохо, – она ерзает на стуле, подается вперед. Неужели перестала бояться? А то я уже чувствовал себя волком, заманившим овечку в логово. – Какие дальнейшие планы?

– Хочу стать сценаристом.

Она слабо улыбается, будто эта мечта кажется недостижимой.

– Тогда стоит отразить это в дипломной. Советую написать сценарий короткометражки по одному из анализируемых произведений. Дам список литературы. Изучите перед работой. К следующему семинару принесите наброски.

Заканчиваю и протягиваю ей бумаги. Она хмурится, пока читает мои заметки, и когда доходит до списка литературы, её глаза почти кричат: «Я ничего не успею!» Она поднимает на меня глаза лани и я уже жду, что она попросит больше времени или разрешения не делать основное задание к семинару, но она только кивает и встает. Я по инерции делаю то же самое.

"Джеймс, ты идиот". Хотел узнать ее и поговорить, а в итоге мы не перекинулись и парой фраз, а теперь у меня нет причин ее задерживать. Она укладывает свои вещи в рюкзак, и я предпринимаю еще одну попытку.

– Вас подвезти? На улице уже стемнело.

– Нет, спасибо, доберусь сама.

Каштановая прядь соскальзывает ей на щеку, цепляется за воротник свитера. Руки сами собой сжимаются. Меня так и тянет подойти, откинуть волосы назад, провести пальцами по виску, а потом губами – вниз, к шее, где под кожей пульсирует жилка.

Черт. Хватит.

– Хорошего вечера.

Голос срывается, будто я не дышал последние тридцать минут. Приходится развернуться к окну. Лучше не видеть ее лица. Так становится легче.

Дверь прикрывается с тихим щелчком. Воздух снова на месте. А я остаюсь один и смотрю на свое отражение в стекле.

Глава 6. Лили

Оказавшись в коридоре, я шумно выдыхаю и без сил прислоняюсь к двери. Сердце колотится, будто я пробежала марафон. Слова прощания, сказанные усталым, хриплым голосом, ещё отдаются отголосками где-то внизу живота.

Кажется, он не хотел меня отпускать? Да нет. Это бред. Как только я вошла, он сразу принялся за дело. Верно говорила Миа: его не интересует в студентах ничего, кроме их успеваемости.

Он сидел в темноте кабинета, слабый свет от лампы бросал тени на лицо и подчёркивал скулы, делая их ещё острее. При этом у него был такой спокойный и усталый взгляд, что захотелось подойти ближе, запустить руку в растрёпанные волосы и прижаться к его груди.

А когда он откинулся назад, читая работу, и чуть раскинул свои мускулистые бёдра, обтянутые тканью брюк, я хотела пищать. А может, опуститься на пол и вскарабкаться на него, расположиться у него на коленях, будто это место было для меня создано.

Да что со мной?!

У меня несколько месяцев не было секса, но это же не причина исходить слюной и хотеть наброситься на первого попавшегося мужчину. Внутренний голос шепчет, что дело совсем не в сексе, а в конкретном мужчине. Лиама-то я трахнуть не хочу. А вот образы того, как профессор Эванс сажает меня на стол, целует и смотрит своими внимательными серыми глазами, возбуждают так, что у меня перехватывает дыхание.

Интересно, что было бы, если бы я сейчас вернулась в его кабинет и попросила его сделать всё то, о чём сейчас подумала?

Из меня вырывается лёгкий смешок. Я тут же его обрываю и отскакиваю от двери, словно через неё он узнает, о чём я думаю.

Ну точно чокнулась.

Эти мысли не отпускают меня даже когда я иду в библиотеку, беру книги и сажусь делать домашку. В отличие от опустевших аудиторий здесь яблоку негде упасть, и мне приходится потратить время, чтобы найти свободное место.

Телефон вибрирует, и я читаю SMS от Мии: «Где ты?» Отвечаю, и спустя пятнадцать минут она плюхается рядом.

– Мне профессор Дэвис сейчас рассказала: через две недели университет организует встречу с издательствами и продюсерами. Говорят, будут агенты из Universal и Warner Bros.

Я приподняла одну бровь, пытаясь сосредоточиться на её словах, но мысли будто сами по себе уводят меня в сторону.

– Земля, приём! – говорит Миа, дёргая меня за кончик локона. – Такую возможность нельзя упускать.

Встряхнув волосами, я задумываюсь над её словами, и мои глаза распахиваются от удивления. Я с силой хватаю подругу за руку.

– Ага. Теперь дошло, – смеётся она.

– Я хочу. Очень хочу. Кого нужно убить, чтобы туда попасть?

Миа открывает пакетик арахиса и закидывает пригоршню себе в рот.

– Ты не так уж далека от истины. Университет каждый год проводит такие встречи, и попасть туда реально тяжело. Профессора рекомендуют лучших своих студентов. Меня профессор Дэвис записала. Спроси Рочестер. Уверена, она тоже тебя внесла в списки.

– Чёрт.

– Что?

Миа протягивает пакетик, но я отказываюсь – аллергия.

– Рочестер сейчас на конференции, и я сомневаюсь, что она позаботилась об этом.

На лицо подруги набегает тень.

– Ты права, у нашей старушки плохая память. Слушай, а кто тебя консультирует вместо неё?

– Эванс.

Я стараюсь произнести его имя как можно небрежнее, но всё равно мой голос слегка дрожит, сердце на мгновение замирает, а внизу живота появляется трепет. Я бросаю быстрый взгляд на Мию, но та, кажется, ничего не замечает и радостно хватает меня за руку.

– Это же супер! Иди к нему и попроси записать тебя.

– Прямо сейчас?!

– Сейчас, Лили. Он ещё в здании.

– А ты откуда знаешь? – сердце сжимает холодный обруч ревности.

– Эванс по средам не покидает университет раньше десяти вечера. В прошлом году, когда мы готовились к конкурсу, я все вечера среды проводила в его кабинете.

Да что ты говоришь! Я проглатываю желание взять Мию за волосы и долбануть лицом об стол.

– Если тебе стремно, хочешь, я пойду с тобой? – спрашивает она, посмотрев на меня.